Каждый раз он возвращался ни с чем и ловил на себе взгляды соплеменников — равнодушные, вопросительно-тревожные, ироничные, с надеждой, с издевкой (или все это ему просто казалось). В глазах 3-а, оформившегося как вожака, он читал небрежное презрение: вождь видел в потугах 1-с нежелание заниматься лагерными делами. 1-с этого особенно не скрывал, явно затягивая время своих проверок и следующего за ними отдыха на пляже. Казалось, он нарывался на конфликт, демонстрируя в такой лабильной форме свое отношение к тону 3-а. В разговоре со Смотрящим он назвал это «пар в свисток».
…Калорий в рацион синих подковерная дипломатия не добавляла…
…Прошло две недели с начала и одна неделя — с момента первого срыва СК. За прошедшие семь дней этот эпизод из жизни Богов и Смотрящих уже стал просто анекдотом с бородой и быстро стирался из памяти.
То, что творилось сейчас, отличалось от прежнего скандала как летний дождик во время пикника на природе от извержения вулкана. В ту половину здания, где собирались Всевидящие, остальные не заходили. Смотрящие и Хранители сидели поодиночке или небольшими группами на веранде отеля, на стульях ближайшего бара и шумно обсуждали последнюю новость, чуть пригибая головы («При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна, а другая — вообще каюк») при взрывах ругани, долетавших из «Третьего глаза».
Жучок исправно выслушал разговор трех синих и дал послушать другим. То, о чем разговаривали 1-с, 4-с и общепризнанная секс-граната 7-и, было подобно стихийному бедствию. Судя по их разговору, кто-то из Смотрящих или Хранителей слил информацию Игрокам, точнее, Игроку, а еще точнее — 1-с.
Одно из условий Игры заключалось в том, что каждый день каждый Игрок давал получасовое интервью Смотрящему. Смотрящий мог задавать любые вопросы, Игрок волен был выбирать, на какие из них ему отвечать. Информация, данная Игроком Смотрящему, являлась информацией, за разглашение которой полагалась смертная казнь через растерзание дикими животными (аудиенция у Всевидящих). Таково было одно из самых важных Правил. Игроки не должны знать о том, что думает их соплеменник, если тот сам не желает открыть карты.
Также Правила подразумевали, что у Смотрящих не может быть личных пристрастий, тем более страшным грехом было подыгрывание фаворитам, это безвозвратно разрушало ткань Игры. Еще только приступая к воплощению своей идеи, СК и АЛ полагали, что одно подобное происшествие — и можно упаковывать аппаратуру и ехать домой. И вот — случилось.
…Рычание разносилось всю ночь, затихнув с первыми лучами солнца. Нельзя сказать, что для Смотрящих эта ночь была бессонной, но если кто-то из них и видел эротические сны, то это было жесткое садистское порно. О спокойствии, в которое совершенно бессознательно и так естественно погружалась душа человека, приехавшего в эти края, теперь можно было забыть. На рассвете у всех синхронно заверещали мобильники и рации. Был объявлен общий сбор.
СК сидел в своей излюбленной позе, по-бычьи наклонив голову и исподлобья разглядывая входящих. В его серых глазах отчетливо появился оттенок синей ружейной стали. Смотрящие быстро расселись, прихлебывая кофе, который специально для них варил с ночи местный бармен — тройной крепости.
СК молчал. Говорил АЛ, уже успевший вернуться из Москвы.
— Мы, конечно, знали, что что-нибудь подобное произойдет. Все здесь присутствующие — нормальные люди. Не исключаю, что, вернувшись, кто-то из вас напишет статью или сделает передачу, разносящую нашу Игру по всем кочкам (в оригинале — ругательство. — Прим. ред.). Но… но каждый из вас подписывал контракт, каждый знал, ну как минимум был предупрежден, на что идет. (Неожиданно для себя АЛ обнаружил, что говорит слова, недавно отслушанные в смотровой. Когда синие отказывались продолжать Игру, то же самое говорила им девушка Смотрящая.) И все-таки это произошло. Я прекрасно понимаю, мы все прекрасно понимаем мотивы, которым руководствовался… Да, именно так. И каждый из вас предупрежден об ответственности, налагаемой за подобный… м-м… проступок. Это — немедленное удаление с Карибов, из Игры и вообще из зоны, на которую простирается наше влияние. Раскаиваться этот человек будет, поверьте мне, немелко. Я позабочусь. — АЛ надолго замолчал, расстреливая собравшихся взглядами.
Если и раньше они были невеселы, то теперь выражение их лиц по шкале горестей человеческих соответствовало, наверно, похоронам любимого хомячка в детстве.
СК вступил в разговор.
— Таковы были плоды наших первых размышлений после увиденного. Теперь же… — СК замолчал. У него вдруг возникло совершенно мальчишеское желание посмотреть, как долго сможет протянуться эта пауза. Прошла, кажется, целая вечность, а собрание все оставалось беззвучным и неподвижным, просто немая сцена. — Теперь же нами принято решение… продолжить Игру. И. Оставить. Происшествие. В Прошлом. (Биип!) с ним. Мы рады, что работаем с людьми, а не с бездушными роботами. Значит, мы в вас не ошиблись. Антракт, негодяи! Надеюсь, подобный разговор у нас последний.
Смотрящие по-прежнему сидели неподвижно.
СК улыбнулся.
— Сегодня очередное испытание. По лодкам, ребята!
— СК… — она подошла к нему, материализовавшись из воздуха, когда вся команда уже двигалась, поднимая клубы пыли и оскверняя утренний воздух сигаретным дымом. — Это я слила. Можете меня уволить.
— Я знаю. Элементарно, Ватсон. Твоя же смена была.
…Ловить мальков — это тоже придумал 3-а, используя всю ту же москитную сетку. Занятие было потешное, но, кроме шуток, Племя наконец-то почувствовало сытость. Мальков ловили тысячами и закидывали в котелок, туда же — измельченный кокос. Получавшаяся тюря была по-настоящему отвратной на вкус (а особенно мерзостно было ощущение лопающихся на зубах черных рыбьих зрачков), но здорово спасала от голода, желудки были полны. Соответственно, вверх поползло и настроение.
Надо было видеть, как залоснился от гордости за свою сытную идею 3-а. Довольно, как оказалось, безрукий, он был счастлив продемонстрировать свою мужскую полноценность — вот он я, самец-добытчик.
Вопль раздался с другой стороны узкой части Острова, где стояла их хижина и горел огонь. Все Игроки, находившиеся в лагере, дружно оторвались от своих дел и, встревоженно посмотрев друг на друга, повернули уши в сторону источника шума. Вопль повторился, на сей раз ощутимо ближе. Теперь стала различима его радостная тональность (все расслабились, тревога прошла, не успев возникнуть), а также номер орущего. Кричал 1-с. Он вообще обладал невоспитанно громким голосом и иногда приковывал к себе внимание, сам того не ожидая. 3-а, как раз несущий к костру сетку со смертниками-мальками, обвел Игроков демонстративно раздраженным взглядом.
