— Здравствуй, Мэндж, — сказала та, приблизившись.
Обидевшись на Джеймса за то, что он даже не попрощался, Мэндж сперва даже не обратила внимания на внешность секретарши. Но в ее голосе послышалось что-то знакомое. Мэндж присмотрелась и открыла рот от удивления.
Это была Флора.
8
— Ты, возможно, не помнишь меня, — сказала Флора.
— Нет… нет, помню, — смешавшись, ответила Мэндж.
Вот уж кого она не ожидала здесь увидеть, так это Флору. Неужели она действительно секретарша Джеймса? Тогда почему он ничего не сказал, не предупредил? Нет, надо что-то говорить…
— Т-ты очень изменилась, — немного запинаясь, произнесла Мэндж.
И правда, трудно было узнать в этой подтянутой, элегантной женщине ту вертлявую, грубоватую девчонку, которую знала когда-то Мэндж. Казалось, даже черты лица Флоры стали другими.
— Изменилась? Надеюсь, да, — сказала та. — И все благодаря Джеймсу. Он столько сделал для меня.
Мэндж все еще с трудом подыскивала слова.
— Джеймс не говорил мне, что ты работаешь у него секретарем.
Интересно, кем еще, промелькнуло в голове.
— У меня такое впечатление, что Джеймс еще много тебе не рассказал. — Флора оглянулась, проверяя, нет ли Джеймса рядом, а потом решилась: — Давай присядем и поговорим. Джеймс не хотел, чтобы я вмешивалась, но считаю, тебе необходимо знать всю правду о том, что случилось тем летом. Он же ни за что сам тебе не скажет!
Они сели на диван. Мэндж чувствовала себя довольно скованно.
— Какую правду ты имеешь в виду? — спросила она настороженно.
— Между Джеймсом и мной никогда ничего не было, Мэндж. Мы были просто друзьями, и все. Честное слово.
Мэндж бросила на нее недоверчивый взгляд.
— Не очень-то дружескими выглядели ваши объятия тогда в лесу. Я видела.
— Лучше бы ты ничего не видела! — вздохнула Флора. — У меня были серьезные проблемы, и Джеймс меня утешал — вот и все.
Она прочитала недоверие в глазах Мэндж и решила объяснить все подробно.
— Мы учились вместе в школе. Джеймс на два года старше меня, но мы с детства играли вместе, носились и дурачились, такое вытворяли! У Джеймса дома был ад: отец бил мать, та вообще не имела права голоса. И за Джеймсом они не очень-то следили. А у меня… Скажем так: мои родители никогда не заботились о своих детях, и тем не менее можно было ожидать от них понимания моих проблем. Джеймс очень скоро сбежал из дома, а когда вернулся, я уже просто, что называется, отбилась от рук. Делала что хотела, и в основном всем назло. Чем больше обо мне говорили всякие гадости, тем меньше меня заботила собственная репутация. И только Джеймс знал, какая я была на самом деле — отчаянная напуганная маленькая девочка.
Мэндж вдруг стало стыдно. Она прекрасно знала, что говорили о Флоре в деревне, и помнила, как дико та себя вела. Но никогда не пыталась понять, почему Флора стала такой.
— Извини меня, — вдруг вырвалось у Мэндж.
Флора, казалось, поняла ее чувства.
— Мне нелегко было помочь, — продолжала она. — Джеймс часто заходил ко мне поболтать. Только он относился ко мне по-человечески. И я ни с кем, кроме него, не делилась своими бедами. Но в то лето он был занят тобой, и я его почти не видела. Но однажды он все же заметил, что я хожу сама не своя. Он спросил, в чем дело… Мне просто некому было довериться. — Она помолчала. — Я была беременна. И по правде говоря, не знала, кто отец ребенка. Впрочем, меня это совсем не волновало. Я чувствовала, что во мне все изменилось. Я очень хотела оставить ребенка и воспитать его сама, не так, как мои предки. И хорошо знала, что со мной будет, если о ребенке узнает отец.
Мэндж слушала, затаив дыхание. Это было так неожиданно, и она пока не знала, как реагировать.
Флора продолжала.
— В тот день, когда ты нас видела в лесу, Джеймсу удалось вытащить из меня правду. Мне нелегко было все выложить. Я так разволновалась… а когда поведала Джеймсу, что хочу родить малыша, то вообще разревелась. Он обнял меня и стал утешать. И тут появилась ты.
Она замолчала. Мэндж снова вспомнила ту сцену: она неслась к Джеймсу со всех ног, чтобы сообщить, что не верит сплетням о нем и Флоре, и, выбежав на поляну, увидела, как он обнимает и прижимает к себе именно ее. Утешал?
— Джеймс побежал за тобой, — продолжала Флора, — вернулся расстроенный: ты даже не захотела его выслушать. На следующий день он снова пошел к тебе, но ты сказала, что все кончено. Джеймс пришел ко мне очень сердитый. Говорил, что с него хватит этой жизни в Грэнтоне и он собирается уехать. Предложил поехать с ним, обещая позаботиться обо мне. Я посоветовала ему еще раз объясниться с тобой, но, видимо, тогда он и сам еще не понимал, как много ты значишь для него. Он не переставал твердить, что нужно уезжать, а то другого момента не будет. Через два дня мы покинули Грэнтон.
Флора снова замолчала. Но Мэндж ждала продолжения. Она вопросительно посмотрела на Флору.
— Я думаю, Джеймсу помогло то, что приходилось обо мне заботиться. Тогда он мог не думать о тебе. Мы приехали в Лондон, и он нашел для меня жилье. Потом родился ребенок, и он опять помогал мне, пока я не оправилась после родов. Джеймс подыскал мне работу по силам. А когда он вернулся из Штатов и начал организовывать фирму, я пошла к нему секретарем. Правда, я работаю неполный день, мне надо заниматься сыном. Но меня это устраивает, появилась стабильность. А Джеймс не только лучший в мире босс, он самый настоящий друг.
Мэндж чувствовала себя неловко, вспоминая все, что она думала о Джеймсе и Флоре. Осуждала, толком ничего не зная. Почему она тогда отказалась выслушать Джеймса? Он оказался прав, сказав ей, что она вся во власти предубеждений.
— Надо было мне прежде всего принять объяснения Джеймса, — созналась Мэндж. — Он сказал, что я просто боюсь доверять ему, и это правда.
— Ты была слишком молода, — возразила Флора. — Я бы на твоем месте вела себя точно так же. Сколько было Джеймсу? Ведь он намного старше тебя. Он был достаточно взрослым, чтобы понять, насколько тебе больно и обидно. Но он же такой упрямый!
— Ты знаешь его лучше, — грустно призналась Мэндж. Она отвела взгляд. Ей хотелось еще кое-что спросить. — А вы когда-нибудь, ну… вы были?..
— Любовниками? Нет. Не стану врать, что мне это никогда не приходило в голову, но у меня было столько забот с Майклом, а Джеймс не собирался серьезно связываться с женщинами. У него были девчонки, знавшие правила игры и не имевшие никаких далеко идущих планов. Нет, мы всегда были друзьями и остаемся ими сейчас. Шесть лет назад я вышла замуж, и Джеймс радуется моему счастью. — Флора многозначительно посмотрела на Мэндж. — Я хочу, чтобы он тоже был счастлив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
