секунд осталось только облако пара. Однако пошевелить руками, чтобы метнуть ещё один кинжал, Рута уже не смогла.
— Не могу, больше не могу, — процедила она сквозь зубы, утрачивая способность говорить.
— Это всё, что ты умеешь, бедняжка? — проскрежетал другой призрак и подлетел, с опаской поглядывая на висящие на поясе Руты ножны. — Не повезло, — он зашипел ей в лицо и вцепился в шею холодными колючими пальцами. Однако боли Рута не ощутила, как и, собственно, шею. Только дышать становилось всё труднее и труднее. А в голове начало темнеть.
— Назад, — за спиной послышался знакомый голос.
Идан.
Призрак поднял голову, в глазах вспыхнул страх, и он отступил к собратьям.
— Снимите заклятие, — приказал Идан.
Он прошёл вперёд мимо Руты, глядя на призраков. Рядом с ним шуршала по траве ручная змея. Монахи застыли, склонив головы.
— Она убила нашего друга, — прошипел тот, который вцепился Руте в шею, и указал на неё костлявым пальцем.
— Мёртвого невозможно убить, — хмыкнув, ответил Идан и повернулся.
Идан-скала.
Чёрные глаза впились в Руту, разливая по телу холод ещё хуже, чем заклятие монахов.
— Рута, я же просил не делать этого, — сказал он и протянул ей руку.
Она, немного поколебавшись, вложила свои пальцы в холодную ладонь и встала. Идан смотрел, как может смотреть лишь сама тьма, и Руте хотелось скрыться от его взгляда. Она наклонилась и подобрала кинжал, убивший призрака.
— Почему они слушаются тебя? — спросила девушка осипшим голосом, не поднимая глаз.
— Потому что я управляю мёртвыми. И ты это знала, — он кивнул на вытянувшую перебитую шею змею.
— И должна была догадаться, да? Почему бы не сказать прямо?
— Может, я должен был выложить тебе план успешного побега? — усмехнулся Идан. — Я достаточно прямо говорил, что тебе не следует даже пытаться. Я приказал монахам охранять территорию, и они могли убить вас. Хорошо, что Кобь предупредила меня.
— Отпусти нас, Идан, — Кази вышла вперёд. — Мы дали клятву светлой школе и не станем на вас работать.
— Вы не должны работать на нас, — подчеркнул Идан. — Мы хотим, чтобы вы умели защищаться и защищать свою землю. И тебе ли не знать об этом, Кази?
— Ещё неизвестно, чем был вызван тот пожар. Не тёмной ли магией? — сказала Кази, ни разу не взглянув Идану в глаза. У неё отлично выходило избегать его взгляда, а вот Руте это удавалось с трудом. Как бы ни было тяжело, его взгляд манил её, как бабочку — свет.
— Что будем делать с ними, Идан? — крикнул Миль, который, оказывается, остался позади. — Серьёзный проступок требует серьёзного наказания.
— Они сами себя уже наказали, — мрачно ответил Идан.
Рута, надувшись, сложила на груди руки и пошла наверх к ручью.
— И ты даже не собиралась мне сказать? — сощурился Тайко, стоявший наверху перед площадкой. Держась за его локоть, рядом стояла Вела.
— Прости, брат, ты был несколько занят, — съязвила Рута, кивнув на королеву пира.
— То, что я влюблён в Велу, не значит, что я забыл о своей сестре.
Кази поравнялась с Рутой и сплюнула на землю.
— Меня сейчас стошнит, — буркнула она и пошла в пещеру.
— Ну и осёл же ты. Надеюсь, тёмные маги вылечат твои мозги, — сказала Рута.
Остальные поднялись следом.
Рута бросила под голову рюкзак, забралась под шкуру и моментально заснула.
20. Маг наделён своей властью богами
Кази шла по тёмному коридору, звуки её шагов создавали звенящее эхо. Из-под длинных широких рукавов выглядывали её красные от обветривания руки, сжимавшие холщовый мешочек.
Отворив со скрипом, от которого она сморщилась, тяжёлую дверь, она вошла в комнату, освещаемую факелами. В печи потрескивали поленья. По сравнению с коридором здесь стояла жара.
— Всё готово, — сказал кто-то, на кого она не взглянула.
Зато она увидела человека на столе. Мужчина лежал животом вниз. От рук и ног тянулись вбитые в пол толстые цепи. Она прошла мимо, повернулась к маленькому столику, положила на него мешочек.
В углу сверкнули жёлтые глаза, и чёрный кот, которого она сначала даже не заметила, спрыгнул с полки на стол.
Кази погладила его. Тот прогнул спинку, вытянул шею и замурлыкал.
Она взяла со столика кисточку, баночку с красной густой массой и подошла к мужчине. Рубашки на нём не было, и Кази принялась макать кисточку в массу и рисовать на его спине символы. Кажется, она видела такие раньше на полях книги постулатов магии, но сейчас не могла вспомнить, что они означали. Тем не менее её рука уверенно выписывала круги и закорючки, твёрдо зная, где и что должно находиться.
Слева другой человек гремел посудой. По комнате разливался пряный аромат. Похоже, он готовил чай.
— Найден, Найден, Найден, — сказала Кази низким голосом. — Где же твоя богиня? Забыла о тебе? Слишком увлеклась войной, которую ты устроил?
Кази обошла стол и остановилась напротив лица мужчины. Глаза его были завязаны, губы плотно сжаты. Она нарисовала закорючку на лбу. Мужчина дёрнул цепями.
— Ты думал, что пока ты там сражался за чужие земли, мы тут сидели и ждали, когда придёт великий тёмный маг и всех научит воевать? — Кази засмеялась. — Светлая школа, да будет тебе известно, предпочитает мирные способы. Поэтому мы не ждали, когда на нас нападут с материка, а искали союзников. И нашли.
Кази вернулась к столику, поставила краску и кисть. Кот сразу подкрался, понюхал баночку и, фыркнув, затряс головой.
— Только вот какая проблема, Найден. Кому хочется иметь дело с теми, у кого за спиной стоит чудовище вроде тебя?
Мужчина опять дёрнул цепями, а Кази взяла мешочек. Развязала его и достала тяжёлую вещь из чёрного дерева, похожую на большую печать. Она поставила её на поднос рядом со ступкой, в которой блестела бурая гладкая смесь.
— Нож, — сказала Кази, и человек подал ей в руки длинный нож с каменной рукояткой.
Она подошла к мужчине, обхватила его правое запястье и сделала неглубокий надрез. Закапала кровь. Кази положила нож на поднос и подставила под надрез ступку. Когда натекло достаточно крови, она размешала густую массу, так что та приобрела красноватый оттенок, и отнесла её в печь, поставив на камни возле огня.
— Читай, —
