глазах в одно мгновение оказался рядом, уткнулся в мой живот личиком и, надрывно всхлипывая, да так, что моё сердце защемило от боли, проговорил: — Абис умирает…
Глава 21
— Что значит, умирает? Где он? — Потрясённо переспросила, оглядев зал, но Абиса не увидела, — Джереми, где кот?
— В моей комнате, — снова всхлипнул ребёнок, вжимаясь в меня, ища поддержки, — я его нашёл во дворе под кустом… мама, он не дышит и весь в крови.
— Всё будет хорошо сынок, ты принеси шкатулку с артефактами, а я в комнату, проверю, — распорядилась, быстро положила свою поклажу, рванула вверх по лестнице, встревоженно бормоча себе под нос, — куда же мелкий забрался.
Влетев в комнату ребёнка, я на миг замерла с ужасом рассматривая окровавленное тельце, лежащее на кровати. Грязный, с выдранными в клочья шкуркой и не одного пушистого бочка, всё было залито кровью.
— Абис, родненький, кто же тебя так, какая тварь посмела? — проговорила, с трудом сдерживая рыдания, не хотелось пугать сына своим видом, — сейчас, сейчас мы тебя полечим и всё будет хорошо.
— Мама — вот шкатулка, — вбежал в комнату Джереми, положил её рядом с котом и замер в ожидании, глядя на меня с такой надеждой, что я не могла не справиться.
— Полотенце неси и воду, надо вытереть грязь, — велела ребёнку, вытаскивая лечебный артефакт, я острожными движениями перевернула кота на спинку и уложила светящийся камешек ему на грудь, — сынок, иди.
— Да, бегу, — пришёл в себя Джереми, быстро покидая комнату. Мне необходимо было занять ребёнка делом, чтобы он не смотрел на маленькое израненное тельце.
— Ну вот, Абис, уже лучше, я слышу твоё дыхание, — сиплым голосом прошептала, едва касаясь, гладила малыша. — Эти? — спросил сын, держа в руках большую чашку с водой, а на плечо было закинуто белое полотенце из ванной. — Да, пойдёт! Умничка, — не стала поправлять, всё это неважно, — а теперь мне нужны гребень и ножницы.
Как только сын снова покинул комнату, я принялась отмывать Адиса от грязи, вода в чашке давно окрасилась в кроваво-грязный цвет, а тельце всё ещё оставалось в ужасном состоянии.
— Нашёл, — сказал ребёнок, снова забегая в комнату, похоже, мне не удастся занять его делом надолго, ему было важно находиться рядом с другом, — воду сменить?
— Да, пожалуйста, — улыбнулась сынишке, — я пока выстригу эти клочки.
Через минуту, в четыре руки мы продолжили обтирать кота. После занялась стрижкой, необходимо было снять торчащие клочки шерсти, чтобы добраться до ран, которые выглядели просто ужасно. Будто его кто-то грыз и рвал зубами. Джереми придерживал артефакт на груди у Абиса, чтобы тот не упал, а камень с каждой минутой темнел, отдавая свою. Когда со стрижкой было покончено, рваные раны промыты, я, вытерев разбитый нос и оборванное ухо, ещё раз внимательно осмотрела тельце, тихо проговорила:
— Я унесу чашку и грязные тряпки в ванную, а ты присмотри за ним, сейчас нам осталось только ждать.
— Я присмотрю, — пообещал сынок, накрывая кота покрывалом. Окровавленный плед и постельное бельё мы убрали с кровати, подложив под Абиса часть одеяла.
Зайдя в ванную комнату, только тогда я дала слабину и, кусая кулак, чтобы заглушить звук — расплакалась. Куда Абис забрался, кто напал? Эти мысли метались в моей голове, а ещё я была не уверена, помогут ли артефакты животному, да камень темнел, но заметного изменения я, пока, не увидела. Тщательно умывшись, убрав с лица следы моей слабости, я вернулась в комнату. Джереми продолжал сидеть в кресле и встревоженно всматривался в мокрую мордочку кота.
— Всё будет в порядке, — произнесла, больше себе, чем ребёнку, приподнимая покрывало, обрадованно вскрикнула. — Джерри, раны затягиваются, нужно заменить камень, он погас.
— Мама, ему лучше, правда? — всхлипнул сын, украдкой вытирая со щёчки сбежавшую слезу.
— Думаю, да, — ответила, размещая новый сияющий магией артефакт, — смотри, вот видишь, здесь ранки были, а сейчас их нет, а эта стала уже.
— Значит, он скоро выздоровеет.
— Конечно, всё будет хорошо. Джери скоро обед, пойдёшь со мной его готовить?
— Нет, я лучше посижу с Абисом, вдруг ему станет хуже.
— Хорошо, если что зови, — проговорила, забирая с собой шкатулку. Нужно заполнить погасший артефакт, пусть будет всегда наготове, мало ли когда может пригодиться.
Настроения заниматься стряпнёй совсем не было, поэтому решила обойтись самым простым — картофельное пюре и чесночные колбаски. Пока чистила картошку, убирала на кухне, немного отвлеклась от печальных дум и всё чаще стала поглядывать в сторону своей покупки. Ощущая, как меня охватывает нетерпение… получится или нет.
— Джерри! Обедать, — через тридцать минут позвала сына, но сверху раздалось пожелание не оставлять своего друга и пообедать в комнате. Что ж, отказывать не стала, понимая, как трудно сейчас сыну.
— Спасибо, — поблагодарил ребёнок, вяло ковыряя вилкой пюре, — мама, Абис два раза дёрнулся.
— Почему не позвал?
— Он тут же перестал, и я проверил артефакт, камень ещё светится и не упал.
— Молодец, — похвалила заботливого сына, добавила, заметив отсутствие аппетита у ребёнка, — ты обязательно поешь, а то сил не будет, а они тебе понадобятся, когда Абси очнётся, отругаешь его, чтобы больше не бегал, где не нужно.
— Хорошо, — натянуто улыбнулся Джереми, грустно добавив, — вкусно.
— Угу.
Вернувшись вниз, я развила бурную деятельность, необходимо себя срочно чем-нибудь занять, иначе я буду безостановочно рыдать и нервничать, работа всегда помогала мне отвлечься от печальных мыслей и тревог.
На кухне нашла удобную, глубокую миску; отмыла от зелени медные пуговицы; вытащила из ящика кусок проволоки. Разложив всё это на столе, ненадолго замерла, тихо пробормотала:
— Спирт забыла и где им разжиться? Ладно с этим позже, займусь добычей дистиллированной воды.
В самую большую кастрюлю, которую я нашла на кухне, залила воду на треть объёма, и чтобы установленная в неё тарелка не перевернулась, уложила на дно решётку от вазы для цветов. Закрыла плотно крышкой и водрузив на плиту, принялась ждать.
— Мам, ты что делаешь? — отвлёк меня от созерцания сын.
— Готовлю, ты что-то хотел?
— Пить, пришёл за компотом.
— Ты бы меня позвал
— Не хотел отвлекать, Абису лучше, но он не пока не очнулся,
