не была. И, чувствую, сейчас это последнее место, куда поплетутся встревоженные пассажиры. Они бурно обсуждали пиратов в ресторанах, налегали на спиртное в барах. Завтра Новый год? С ума сойти, как быстро дни пролетели.
И алмазы мне тогда нужно Адаму завтра вернуть? Вот черт. И как мне их отобрать у Ростика?
Кроме Назара, в бильярдном зале больше никого не оказалось. Он с отработанной точностью вгонял шары в лунки. С резкостью, в которой ощущались сильные эмоции. Но ко мне он обернулся с привычным бесстрастным лицом. И цепким взглядом. Мою кожу тут же будто поцарапали ледяные кристаллики.
— Марта? С тобой все нормально? — Он отложил кий и выпрямился во весь свой внушительный рост.
— Да… я…
Как начать говорить то, что собиралась?
— Все обошлось. — Я выдавила улыбку.
— Не хочешь сыграть?
— Я не умею.
— Я научу.
— Спасибо, но я ненадолго на самом деле. — Я подавила безрассудный страх и подошла ближе к бильярдному столу. Назар взял кий в руки, склонился и прицелился — идеальный удар, и шарик в лузе.
— Я слышал, тебя пираты уводили куда-то. Следом за Адамом. Тебя не обижали? — Назар вонзился в меня своими светло-серыми глазами.
— Нет, нет. Адам… не позволил.
Он будто и не слышал моих слов — обошел стол и пристроил конец кия к следующей цели.
— Как-то мне повезло попасть на ограбление. Я зашел в банк, чтобы снять наличные. — Назар четко двинул кием, но шарик в этот раз ударился о бортик у самой лузы. — Влетели три парня в масках с оружием, взяли заложников. Заставили девушку на кассе набить их сумку. Но им не повезло, не учли случайности. Среди заложников оказался один очень непростой мужчина. В общем, вышли они из банка без денег, без оружия и еще и с помятыми боками, где их приняли в распростертые объятья полицейские. — Назар широко улыбнулся, из его уголков глаз разбежались лучики морщинок. Но ледяная сталь его взгляда оставалась безразличной и опасной.
Мне сложно было сосредоточиться на том, что он рассказывал… Я думала, как мне начать. Лучше уже хоть как-нибудь.
— Назар. Помнишь, ты предлагал помощь…
— Помню, — сказал он и обогнул стол, встал возле меня. Я сдержалась от того, чтобы стыдливо не отступить.
— Но вряд ли мне нужна именно такая помощь, как ты говорил. Я бы хотела попросить тебя о другом…
— О чем?
— Ты рассказывал, что много путешествовал. А скажи, в какой стране из тех, что мы будем проплывать, можно подкупить врача, чтобы он написал, будто я подхватила заразную опасную инфекцию?
Назар коротко расхохотался.
— Да почти в любой. Зачем тебе?
Я долго гуглила, как могут стопроцентно выгнать с лайнера. Если заболеть какой-то заразой. В таком случае пассажира высаживают в ближайшей стране, отдают в больницу, чтобы уберечь остальных. Естественно, я не собиралась нарочно бродить по помойкам, целоваться с местными жителями или еще что. Мне достаточно сымитировать симптомы и на суше подкупить врача.
О чем и пришлось рассказать Назару. Он не стал смеяться, как я ожидала, а крепко задумался, отложил кий и оперся руками о стол.
— Мне, честно говоря, страшно таким заниматься, — продолжила я. — В смысле подкупом. Я такого никогда не делала. Не говорю, что делал ты. Но, может, помог бы договориться и…
— У меня есть другой вариант. Он тебе больше понравится. И он намного надежнее.
— Какой вариант?
— Все детали я не могу раскрыть. Но при этом варианте ты останешься на корабле. И спокойно отдохнешь.
Конечно, мне не хотелось бросать семью, симулировать болезнь и потом заниматься гнусными вещами. Но других вариантов не было. У меня.
— Так а…
— Основное я сделаю сам. Но ты тоже должна будешь кое-что сделать.
Глава 12
— Ну, как мне? Идет?
Крайняя степень изумления не давала мне связать даже пары слов. Это короткое леопардовое платье, которое держалось на одном плече, было красивым. Но… Но на худощавой фигуре Ростика выглядело странно. И дико. Брат натянул перед зеркалом недавно купленный белый парик — хотя скорее он был желтоватый — и поправил пряди.
— Шикарная цыпочка, разве не? Меня просто искупают в деньгах.
В Эквадоре есть одна ошеломительная традиция на Новый год. Мужчины одеваются в откровенную женскую одежду, красятся, нахлобучивают парики и в таком виде идут на улицы. Называют себя вдовами старого года. Они таскают с собой чучело, которое символизирует уходящий год, останавливают машины и клянчат деньги на похороны своего мужа.
И Ростик со своей компанией решил поучаствовать в этом безумии. Чего он не сделает ради денег? И я бы, честно говоря, черта с два поперлась помогать ему выбирать платье, если бы не одно “но”.
Его кроссовки. Я с самого утра ждала подходящий момент, когда он их снимет. И отойдет от них минут на пять.
Потому что, если посудить, куда еще Ростик мог спрятать пять алмазов? Он явно не оставлял их в каюте, ибо ее всю перерыли люди Адама. Я правда не сомневалась в их способностях, хотя и сказала Адаму другое. Значит, брат носил их с собой. Не в кармане и не в кошельке точно.
Оставались кроссовки. Черные с белой подошвой. По-моему, он только в них последние дни ходил. Не в мокасинах, не в шлепках.
— Так что, Марта? Брать это платье или то красное?
— Лучше это, — кивнула я, надеясь только на одно: папа не увидит Ростика в таком прикиде. — А босоножки ты брать будешь?
— Зачем еще? — как-то резко огрызнулся он. — Что, девушки в кроссовках не ходят? И так сойдет. У меня нога еще не до конца прошла. Без каблуков обойдусь.
Не обязательно же босоножки на каблуке брать. И в них даже может быть удобнее, если хорошие взять. Сто процентов Ростик сделал углубление в подошве своих кроссовок и спрятал алмазы под стельку. И как мне до них добраться?
Брат потащил меня со своей компанией по магазинам города Кито. Его приятели помирали со смеху в соседних примерочных. После выбора платьев они собирались переодеться в гостинице, в которую определили всех, кто захотел праздновать Новый год в столице Эквадора. А потом сразу отправиться на улицы.
И каким чудом я сегодня верну Адаму алмазы?
— Ты белье купила? — спросил он,
