спросила я.
– Да, его. Я уже распорядился привезти его.
– Знаешь, Володь, что-то мне подсказывает, что Деревянщиков действительно не убивал Джембровского. Ну, вот не тянет он на убийцу вообще никак. Он не был под следствием? Ты не проверял еще? – спросила я.
– Нет, не проверял. Но давай, Таня, дождемся результатов. Интуиция – вещь хорошая, но на ней одной далеко не уедешь.
– Согласна с тобой, Володь.
Вскоре началась процедура опознания. Савелий Николаевич внимательно посмотрел на четверых мужчин примерно одинакового с Деревянщиковым возраста, роста и телосложения и подошел к Владиславу.
– Вот его я видел, – уверенно сказал Яковлев.
– Расскажите об этом поподробнее, – попросил его Кирьянов.
– Ну а чего особенно рассказывать, – пожал плечами пенсионер, – убитый жил этажом ниже меня, я всегда спускаюсь пешком. Вот и позавчера мы с собакой стали спускаться. Когда мы проходили мимо его квартиры, то я и увидел его, – Яковлев кивнул на Деревянщикова.
– А самого Джембровского, вашего соседа снизу, вы не видели? – спросил Кирьянов.
– Почему же? И его я тоже видел. Он стоял чуть в глубине, но его тоже было видно.
– Вы с ним поздоровались?
– Да, если можно так сказать. Мы кивнули друг другу, а потом мы с собакой стали спускаться дальше.
– Значит, вы с ним не разговаривали? – уточнил полковник.
– Нет, я же сказал. Мы и раньше-то особо не общались. Он недавно переехал к нам в дом, да и разница в возрасте у нас. Я-то на пенсии уже давно, – объяснил Яковлев.
– Скажите, а когда вы проходили мимо квартиры Джембровского, вы обратил внимание на то, что происходило у дверей его квартиры?
– Как что происходило? – удивился Яковлев. – Ничего там не происходило. Сосед вот с ним разговаривал, – пенсионер кивнул на Деревянщикова.
– Разговор их проходил миролюбиво? Они не ссорились, не говорили на повышенных тонах, не возмущались? – продолжал уточнять Кирьянов.
– Да нормально они разговаривали.
– Хорошо, скажите, а сколько было времени, когда вы спускались по лестнице?
– Это было до обеда, до часу дня.
– А точнее сказать вы можете?
– Не могу, – ответил пенсионер.
– Ну, может быть, программа новостей шла по телевизору в это время.
– Телевизор совсем не смотрю, даже не включаю. Потому как это пустая трата времени. Я лучше сканвордом займусь. А позавчера я вышел с собакой, потому что она примерно в это время просится во двор. Ну, где-то так от половины двенадцатого дня начинает беспокойно себя вести, знак мне подает. Тогда я сворачиваю все свои занятия и иду с ней. Я считаю так: если завел собаку или кошку, то будь любезен – следи и ухаживай за своим питомцем. А то у нас как привыкли: купил собаку или кошку, надоела она, и все – взял и выбросил. Никакой ответственности!
– Хорошо, спасибо, Савелий Николаевич.
Когда пенсионер ушел, я решила задать Деревянщикову еще несколько вопросов:
– Скажите, вы раньше бывали у Джембровского дома? – спросила я.
– Да, бывал несколько раз, – ответил Деревянщиков.
– А вот консьержка сказала, что видит вас впервые. Значит, вы пришли домой к нему первый раз? – Я решила, что подловила его на несоответствии, но Деревянщиков тут же объяснил:
– Нет, дома я был у Иннокентия Алексеевича несколько раз. Просто он ведь недавно, как только что сказал его сосед сверху, переехал в этот дом. А раньше он жил в загородном доме. Вот там я был несколько раз, – объяснил Деревянщиков. – А в городской квартире – да, я был впервые.
– Скажите, а во что был одет Джембровский во время вашего визита?
– Ну, на нем был домашний халат, домашние туфли без задников, пижамные брюки еще.
– А вам не показался странным такой наряд? – спросила я.
– Странным? – удивился Владислав. – Нет, не показался. А что в нем странного? Человек находится у себя дома, вот он и оделся так, как ему удобно. Надел свободную, не сковывающую движения одежду. А вы, очевидно, считаете, что он должен был принимать меня при полном параде, что называется. В костюме, рубашке и галстуке? Нет, это было бы совершенно излишне. Мне всего-то надо было подписать заявление, и это заняло не более минуты.
Деревянщиков отвечал на мои вопросы совершенно спокойно, без тени нервозности.
– Вам не показалось, что Джембровский кого-то ждал еще кроме вас?
– Пожалуй… да, такое ощущение у меня было. Потому что обычно Иннокентий Алексеевич хотя и недолго, но говорит о делах банка. А в тот день он просто подписал мое заявление и практически сразу проводил меня. Да, скорее всего, к нему кто-то еще должен был прийти.
– Но вы в тот день больше у Джембровского не появлялись? – уточнила я.
– Нет, конечно. Зачем? Иннокентий Алексеевич продлил мне отпуск, вот и все. – Владислав пожал плечами.
– Это все, что вы можете рассказать? – спросил Кирьянов.
– Спрашивайте, что считаете нужным. Если я знаю, то расскажу.
Похоже на то, что Деревянщиков вполне освоился в данной обстановке. Во всяком случае, он не был похож на загнанного в угол подозреваемого.
Кирьянов посмотрел на меня, я покачала головой: дескать, у меня вопросов больше нет. Тогда полковник вызвал дежурного.
– Вас сейчас отправят в камеру, – сообщил он Деревянщикову.
– Но почему? Разве очная ставка не поставила все точки над «i»? Разве этот пенсионер сказал, что видел, как я убиваю Иннокентия Алексеевича?
– До результатов экспертизы по оружию вы являетесь главным подозреваемым, – жестко ответил Кирьянов. – Уведите, – приказал он дежурному.
Как раз в тот момент, когда за Деревянщиком и его конвоиром закрылась дверь, раздался телефонный звонок.
– Я слушаю, – сказал Кирьянов. – Понятно, сейчас придем.
Полковник положил трубку и обратился ко мне:
– Это звонил Неверов. Говорит, что экспертиза по пистолету Деревянщикова уже проведена и результат готов. Ну что, идем?
– Да, пошли, – ответила я.
На столе в кабинете Андрея Львовича Неверова царил невообразимый беспорядок. Чего там только не было: какие-то лоскутки, обрывки проводов, всевозможные бокалы, фужеры, стопки и рюмки,
