подросткам вроде нас».
Каждый этап создания сада предлагал нам практические уроки. Мы сами видели прогресс, когда сравнивали две собранных своими руками теплицы. Все практические навыки, которые мы получили, собирая первую, были использованы для строительства второй. У первой был земляной пол; пол второй был вымощен плиткой. Ребята оттачивали свое плотницкое мастерство на скамейках для пикника, прежде чем научились делать элегантные деревянные беседки.
Как только мы закончили постройку, семьи из соседних домов начали устраивать здесь свадьбы и праздники. Чтобы подключить воду, мы починили заброшенный пожарный гидрант и превратили его шланг с насадкой в поливальную установку. Мы использовали все материалы, которыми делились с нами окружающие. Не хватает досок для постройки? Вот их уже несут. Остатки от ремонта дома? Все пойдет в дело, мы ни от чего не отказывались.
В конце концов мы перестали строить по частям и перешли к разработке полномасштабных проектов. Каким будет результат реновации этих пяти кварталов?
Когда мы начали посыпать извилистые дорожки между домами древесной стружкой, местные жители стали выходить на прогулки и выражать свое восхищение нашей работой. У нас были неограниченные запасы стружки благодаря таким городским программам, как «Вторая жизнь новогодней елки». Эти перемолотые елки нужно было куда-то девать. Все были только счастливы, что для них нашлось место в конце Биссель-авеню. Огромные горы стружки временно перегородили улицу, и машины не могли въезжать в парковую зону. Когда мы сделали дорожки, то они стали естественными ограждениями, и автомобилистам пришлось изменить свои привычные маршруты. Очень скоро местные жители начали благоустраивать свои собственные маленькие садики. Кэлвин, размышляя над долгосрочным проектом, суммировал это так: «Мы взяли это место, которое было просто свалкой, и превратили в лужайку для отдыха, пикников и развлечений».
Постепенно заброшенное место превратилось в общественное достояние. Такой наглядный проект, как Биссель-авеню, заставил моих учеников задуматься о своих навыках и умениях. Для них также было внове получать комплименты, и им это понравилось.
Мы взяли это место, которое было просто свалкой, и превратили в лужайку для отдыха, пикников и развлечений.
Ребята, у которых были проблемы с законом, могли отрабатывать назначенные часы в наших проектах и даже получать плату за работу в летнее время. Они это оценили. Ясно, что мы придумали полезную вещь.
Известие о том, что ученики школы Уолтон благоустраивают Бронкс, быстро облетело окрестности. О нас несколько раз писали газеты, а новостная программа посвятила нам целый блок. И это было еще интереснее, чем газеты, – новостную программу могли увидеть все, даже не подписанные на специальные каналы. Ее смотрели люди по всей стране в своих гостиных, в приемной у врача или в администрации. У меня были ученики, уже осужденные условно и ожидавшие слушаний по своему делу. Когда они видели свои лица на экране, то могли уверенно говорить судьям, что стоят на пути к исправлению.
Новости по 12-му каналу повторялись целый день. Как же у ребят прибавлялось уверенности в себе, когда они видели передачу, посвященную их работе! Они звали друзей и родственников к телевизору. Они стали ЗНАМЕНИТЫМИ!
Нас всюду приглашали, и мы никогда не отказывались. Мы участвовали в оплачиваемых работах, благотворительных и государственных проектах. Они обеспечивали материалы; мы предоставляли свой труд.
Большие проекты, такие как Биссель-авеню, занимали несколько месяцев, но многие изменения были заметны почти сразу. Мои ребята особенно любили такой немедленный результат.
Вскоре мы получили приглашение мэрии Нью-Йорка. Нас захотели наградить.
Я сказал ученикам: «Все молодые люди должны надеть галстуки».
«Но у меня нет галстука!» – воскликнул Льюис. «Можешь одолжить у меня».
«Можно мне тоже?» – спросил Рамон.
«Хорошо, поднимите руки, кому нужны галстуки».
Хм-м-м. Похоже, мне понадобится очень много галстуков.
Мы отправились в дорогой ресторан на Юнион-сквер, где мои ученики вели себя с колоссальным достоинством. Я никогда не видел их так красиво и аккуратно одетыми. Они выглядели потрясающе!
Совет мэрии пригласил нас для участия в конкурсе «Золотой Нарцисс». Это вызвало бурный восторг у ребят. В конце концов совет присудил нам эту награду. Было решено, что мы самые достойные, самые яркие представители Бронкса. У моих учеников появился шанс предстать перед публикой без обычных ярлыков. Тот факт, что члены совета по-иному отнеслись к ребятам, позволил им самим иначе посмотреть на себя. Они стали командой, завоевавшей награду.
Успех вызывает привыкание. Для этой группы подростков открылся новый мир – и мы были только в самом начале нашего путешествия.
Глава 6
Мы пробуем томатный сок
Весна 2005 года. Через год после наших трудов по расчистке Биссель-авеню Русс Лекаунт и один из моих Зеленых Подростков предложили мне выращивать овощи. Всем страшно понравилась эта идея. Мои ученики знали, что такое голод.
Их соседи и родственники были не понаслышке знакомы с тем, что Министерство сельского хозяйства называло «пищевая небезопасность». Это означало ограниченный или нерегулярный доступ к необходимым продуктам питания. Моим ребятам не нужен был этот замысловатый термин, они знали, что такое пустой холодильник или бурчащий желудок, даже если это был желудок друга или родственника. Меня тронуло их желание помогать окружающим. Жизнь снова и снова учила меня, что получаешь, когда отдаешь.
В первый раз, когда речь зашла о выращивании пищи, я вспомнил, какой непростой была жизнь моих учеников. Раньше я считал, что раздача бесплатного супа предназначалась исключительно для законченных алкоголиков или бомжей. Я не думал о матерях и детях, которые жили в надежде на приют и бесплатное питание. Ученики рассказали мне о социальной организации под названием «Горшки» – городская школа выживания. «Горшки» буквально спасали жизнь жителям района Уолтон, организуя экономмагазины, бесплатные столовые и ванные комнаты, а также другие социальные услуги для нуждающихся.
Я предложил ученикам помочь «Горшкам», и ребята горячо меня поддержали: «Мы тоже можем быть учителями в школе выживания? Круто!» Дети были полны сочувствия. Но, когда я начал излагать идеи о городском огороде на Биссель-авеню, где можно выращивать продукты для приютов, ученики уставились на меня, словно я приглашал их в полет на Марс. Огородничество было так далеко от их понятий, что казалось какой-то фантастикой, почти сумасшествием.
Честно говоря, многие из моих учеников ставили знак равенства между сельским хозяйством и рабством. Они удивились, услышав, что сто лет назад Бронкс был знаменит фермами и овощными теплицами. Позже, во время Второй мировой войны, здесь было много Садов Победы, которые организовали патриотично настроенные жители.
Ученики из семей иммигрантов рассказали об оставшихся дома родственниках, имевших свои огороды.
