Теперь он весь мой, ликовала она, я получила от него все, что он может мне дать! Мы с ним связаны так, словно являемся клетками одного организма. Если мы захотим, то сможем даже думать одинаково, чувствовать самые потаенные желания друг друга.
Мишель ощущала внутри себя его горячую пульсацию, но Конрад не двигался, и это ее удивляло. Выражение его лица подсказало ей, что он сдерживает себя невероятным усилием воли. Она тоже не хотела, чтобы их первая интимная связь закончилась в считанные секунды, несмотря на ее почти непреодолимую потребность ощущать движение мужского естества Конрада внутри ее пульсирующей плоти. Я буду следовать за ним, решила Мишель, не уверенная, насколько хватит ее выдержки.
То, что казалось ей вечностью, длилось всего минуту-две, — они сидели в той же позе, позволяя себе лишь очень ограниченные, дразнящие движения.
По какой-то непостижимой логике, эти ограничения, казалось, возбуждали их сильнее, чем возбуждали бы более активные, страстные телодвижения. Но это не могло продолжаться долго. Мишель теряла контроль над собой с поразительной быстротой. Ее решимость следовать за Конрадом угасла, она сжала мышцы своей внутренней плоти, обхватив Конрада в, возможно, самом интимном объятии.
На его лице появилось выражение экстаза и глубокого внутреннего восторга, когда он резким движением толкнулся глубже, чтобы удовлетворить нетерпение Мишель. Затем он сделал обратное движение и снова замер: его потенция набирала силу и распаляла желание Мишель до предела. Ей казалось, что Конрад заполнил собой все ее глубины, а по телу стала разливаться горячая лава.
— О, как я люблю тебя… — прошептал Конрад, целуя Мишель в губы.
Я люблю тебя не меньше, ответила Мишель, зная, что он прочтет ее мысли.
Любовная игра продолжалась в том же духе еще несколько минут. Каждый раз, когда Конрад делал очередное движение вперед, они оказывались на грани оргазма. И каждый раз Мишель отвечала тем, что плотнее смыкала свои колени вокруг его бедер и еще глубже втягивала его в себя.
Постепенно приближение неминуемого конца становилось все более ощутимым. Им уже изменяло самообладание, дыхание их участилось, движения стали нетерпеливыми, лихорадочными.
Впервые за свои двадцать семь лет Мишель почувствовала, как в ней раскрывается женщина во всей своей полноте. В ней проснулись первобытные инстинкты, которые были настолько глубоки и сильны, что сдерживать их было невозможно.
Он мой первый мужчина, с волнением подумала она. А я его первая женщина. У меня такое чувство, что Роберт Паркер вообще никогда не существовал.
Мишель хотела бы еще немного побалансировать на острие мучительного наслаждения, но было поздно. Подобно огню, который с молниеносной скоростью перекидывается с одной сухой ветки на другую, дрожь Мишель передалась Конраду, и он перестал сдерживаться. Их тела начали конвульсивно содрогаться, единый крик радости поднялся к потолку, вместе с дымом вылетел через круглое отверстие и эхом прокатился по вселенной.
Обессиленные, они продолжали сидеть в той же позе, приходя в себя после бурного экстаза, и обменивались вялыми поцелуями. Этой любви они отдали всю свою страсть и энергию, которая накопилась в каждом из них за минувшие пять лет, и сейчас, глядя друг на друга, наслаждались приятным покоем, обволакивающим их своим теплом.
— И в красоте закончилось, — нарушил тишину Конрад, с почтением повторив слова своего прадеда.
Это было традиционное выражение индейцев племени су, которым они заканчивали каждый свой обряд.
— В красоте… и с такой любовью, — отозвалась Мишель.
— Вся моя любовь принадлежит тебе, — сказал Конрад, нежно взяв в ладони ее лицо.
Он осторожно снял Мишель со своих колен, положил рядом с собой и накрыл их обоих одеялом. Но молодожены еще не собирались спать. Они занимались любовью еще два раза — с не меньшей страстью и отдачей. Было два часа ночи, когда они, обнявшись, наконец уснули.
11
Через шесть часов Мишель проснулась. Она сидела за рулем своей машины, скрючившись, прижавшись щекой к рулю, отчего половина лица у нее ныла от боли. Она была одна. Пикап Конрада, рядом с которым она припарковалась накануне, исчез.
Фантастический сон, который Мишель видела перед тем, как проснуться, так быстро улетучился из ее памяти, что она успела зафиксировать в своем сознании лишь какие-то отдельные обрывки. Ей снилось, что они с Конрадом вроде бы были любовниками, но какой характер носили их отношения, она не могла вспомнить. Кажется, во сне происходило что-то похожее на обряд…
В реальном же мире, где счастливый конец бывает крайне редко, Мишель вспомнила, как пыталась спуститься в расщелину, но остановилась в самом начале пути на каменистом выступе, чтобы подумать, что ей делать дальше. Я, очевидно, решила, что не смогу проделать этот путь и вернулась обратно, чтобы подождать Конрада у машины, решила она. Но почему я не могу четко вспомнить, как все это произошло?
Мишель вдруг пришло в голову, что он, наверное, вернулся какой-то тайной тропой, известной только ему, увидел ее спящей в машине, пожал плечами, сел в свой пикап и укатил. Ее охватило чувство горечи и одиночества. Я ему совершенно безразлична, подумала она с болью. Он попытался подкатиться ко мне в том обшарпанном мотеле просто потому, что я оказалась под рукой. Но больше я не позволю себе оказаться перед ним в столь уязвимом положении, поклялась Мишель.
Она протерла глаза носовым платком, чтобы прогнать остатки сна, поправила волосы и завела мотор. От ярости и унижения, которые переполняли ее, Мишель ехала слишком быстро по пыльной проселочной дороге, ведущей к хижине Сары Мудрая Сова. В результате ее занесло немного на мягкой земле, когда она резко затормозила, увидев пикап Конрада.
Сам Конрад, голый по пояс, рубил дрова. Увидев Мишель, он отложил топор и вскинул руку в приветственном жесте. Он вел себя так, словно никогда не видел ее автомобиля, припаркованного рядом с его пикапом недалеко от Каменного оврага. Но когда она посмотрела Конраду в глаза, то, к своему удивлению, увидела вопросительный, мучительно неуверенный взгляд.
Я буду сумасшедшей, если выйду из машины и заговорю с ним, подумала Мишель и взялась за ручку дверцы.
Она не помнит, сказал себе Конрад, и сердце его упало. Демоны прошлого снова преследуют нас.
— Ты меня ищешь? — спросил он.
Мишель с горечью вспомнила, как он бросил ее пять лет назад. Она покачала головой.
— Я только хотела поблагодарить Сару за то, что она разрешила мне провести ночь на ее территории, — сухо ответила она. — Думаю, ты знаешь о том, что я была здесь, видел меня спящей в машине, когда забирал свой пикап.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
