Слишком близкое расстояние. Чувствую горячие объятия мужчины. Горячий, как и все демоны. Хочется зарыться от него подальше, пробить эту стену, чтобы не лежать так рядом. Рефлекторно дергаю головой, когда рука забирается под ткань и поднимается выше живота.
– Люс, волосы в рот лезут, – запричитал он, прекратив трогать.
Смутилась, понимая, что все это время волосы были откинуты на него.
– Прости, сейчас соберу, – нервно встаю, желая заплести косу, но меня хватают за руку.
– Я тебе давал разрешение собирать их?
Какой же он сложный. Лежит сейчас, расслабленно положив одну руку под голову, другой держит меня.
– Ложись обратно, – дергает, заставляя улечься прямо на него. Ухватившись за твердое плечо, лихорадочно пытаюсь встать. Только вот не получилось, потому что он посчитал нужным крепко зафиксировать меня на… себе. – М-м-м, даже приятно.
Один момент, и я оказываюсь под ним, чуть ли не завывая от невероятной скорости, с которой меня подмяли. Даже в глазах потемнело от резкости. Не придерживая вес, надавил на тело, заставив громко выдохнуть. Тяжелый.
– Рука-а-а, – заныла. Да почему парень стремится все время добить эту рану? Демон удобно устроился на бедрах и начал развязывать бинт. – Не делай больно. Она только заживает, пожалуйста! – вспомнила прошлый раз. – Алекс, клянусь, ничего сегодня не рассказывала императору, мы даже не встретились. Прошу.
Молча продолжил свое дело, не слушая мои подвывания. Но произошедшее дальше удивило больше: провел по ране пальцем. Не надавливая, не раскрывая. Теплые губы накрыли три внушительных разреза. Это не больно, не знаю, что это, но точно не боль. Аккуратно провел губами и облизнул.
– Т-т-ты, ты чего?! – начала активно вырываться, когда получила шлепок по бедру.
– Следы от когтей? Он раздербанил тебе руку когтем?
Сказать правду или промолчать? Монстры, они монстры. Жестокие, бесчеловечные, использующие любые методы для достижения собственных целей.
– Да, – прикрыла глаза.
Дурацкий допрос. Какой же он тяжелый.
– И за что? – продолжил ласкать Алекс.
Это ласка? Что это? Аккуратные касания губами раненной руки. Зачем делать это? Зачем так измываться?
– Расскажи, почему он с тобой так поступал.
«По той же причине, что и ты», – раздалось в голове. Хочет методы отца повторить на мне?
– Я должна была соблазнить тебя, а потом уже узнать все. Он не верит тебе, ни единому слову, считает опасным для своего положения.
Эти слова дались тяжело, больно, неприятно, омерзительно.
– Тебе сколько лет-то было?
– Четырнадцать, – выдохнула это и отвернулась.
Он застыл.
– Хотел подложить под меня ребенка?
Риторический вопрос, ответ и так очевиден.
– Моя репутация лучше, чем я предполагал.
– Он говорил, что ты должен быть без ума от меня, но ты равнодушно проходил мимо. Я не хотела, – всхлипываю, вспоминая те моменты, – не хотела следить, у меня не было информации, а после оглашения нашего брака в игру вступил ты. Он подумал, что ты выкладываешь мне все, а когда я не представила информацию, взбесился. У меня нет информации о тебе и не было. Я иногда придумывала полезное.
– Придумывала? – уголки его губ поднялись. – Серьезно?
Кивнула.
– Например?
– Говорила, что ты ведешь расследования в службе безопасности без его ведома.
– Ты отчасти была права, – уткнулся в шею, покрывая легкими поцелуями.
Заерзала, ужаснувшись резкой смене его настроения. Стаури зафиксировал мои руки по бокам.
– Отпусти, пожалуйста, – я же обо всем рассказала, зачем он так поступает? У меня больше нет информации. Просто нет.
Он не остановился. Поцелуи стали более интимными, он словно начал поглаживать языком шею, поднимаясь к подбородку. Повернула голову и столкнулась с его губами. Алекс не особо аккуратно разомкнул их и проник, хватая мой язык. Это не сравнится даже с тем, что было в таверне. Во сто крат интимнее. Насильно толкает язык внутрь, целуя грубо, делая больно и устанавливая свою власть.
– Прекрати! – стараюсь оттолкнуть, но кто я против сильных мира сего?
Прикусывает мою нижнюю губу, затем медленно оттягивает ее, не сводя насмешливого взгляда.
– Пожалуйста, – попросила устало.
Тонкие, длинные пальцы сжимаются на моих волосах. Тянут их. Парень ладонью проскальзывает к лопаткам, приподнимая и заставляя прижаться к себе. Губы втягивают кожу ниже ключиц. Тяжесть в бедрах сразу позабылась, но вот упирающееся туда… Нет! Огромные шаги паники пробрались в душу, хорошенько протоптав зачатки самосохранения.
– Перестань! – забила по его плечам, стараясь выбраться из капкана рук демона.
Отпустил так же резко, как схватил вначале.
– Испугалась? – выдохнул в лицо.
Уже освободившимися руками начала прикрываться, он обещал не оставлять этих отметин, обещал!
– Их не видно, на шейке-то нет. Но это лишь малая часть того, что я сделаю с тобой, если предашь меня. Нет, не так. Это самая безобидная часть. Теперь можешь спать.
Сначала устроил такого рода «испытание», а сейчас приказывает спать? Отодвинулась от него, закутываясь по нос в одеяло и желая быстрого наступления утра. Парень обнял, как прежде. Начал поглаживать волосы, словно играя с ними. Взяв одну прядь, покрутил ее вокруг пальца, формируя пружинистый локон.
– «Эн мортус ардиум эссе», – процитировал на сиэлийском девиз царской семьи, касаясь губами ниже затылка. Встрепенулась и решила повернуться к нему. – Только попробуй, – проводя пальцем, будто массируя, проговорил он.
Немного отодвинулась. За бедра притянул обратно.
– Боишься? – чуть прикусывает шею. – Боишься. А как же «нет для смертных невозможного»? Что ж так боишься, если в семье такой пафосный девиз? Или только на словах вы такие?
– Хватит оскорблять Сиэлию, пожалуйста.
– А что ты мне сделаешь? – легкие поцелуи все еще продолжают сыпаться на шею. – Не ожидал, что ты такая уютненькая. Обнимать приятно. Но холодновата.
– Знаешь, что ничего не смогу сделать. Отлично знаешь. Я попросила не оскорблять хотя бы место, в котором я родилась. Просто попросила.
– Как жалко, что мне плевать на твои просьбы.
Этого следовало ожидать. Грустно.
Глава 19. Коутен
– Всем мрачных, – поздоровалась с ребятами, входя в классную комнату.
Почти все уже на месте, даже драконесса Феникс, невзлюбившая меня с самой первой встречи.
– А кровоподтеков-то нет. С парнем рассталась? Прыть кончилась? – съязвила она.
Снова начала музицировать своими неприятными шутками. Молча уселась к Танариэль, доставая принадлежности.
– Это тебя в любом случае не должно беспокоить. За собой научись следить, – отсек ее попытки пошутить наш староста тролль Кастл. Единственный дипломат, являющийся представителем данной расы, и отделение он в будущем выберет нетипичное для горных народов – эльфоведение.
У нас небольшой курс, всего двенадцать человек, в принципе, все ладили и даже помогали друг другу, но Феникс очень негативно настроилась по отношению ко мне. Успокаивало только то, что ее никто не поддерживал, потому что сама
