А в остальном жизнь была легкой. Все фрукты, которые они пробовали, были съедобны и казались им питательными. Если бы в них не хватало витаминов, то они заметили бы это по виду друг друга. Одни фрукты были солеными, другие, как они надеялись, были насыщены витамином С, так как имели специфический привкус. Дичи было в изобилии и охотиться на нее было легко.
Они были приучены к строгому режиму астронавтов, где все дела определялись наземной службой управления. Во время отдыха они ворчали, как это невыносимо, но тем не менее, продолжали делать все, что им было предписано. Они были подготовлены к борьбе за выживание во враждебной обстановке, но Гиперион был не враждебнее зоопарка Сан-Диего. Они ожидали, что станут Робинзонами Крузо, или, по крайней мере, чем-то наподобие, но Гиперион был пирожным со взбитыми сливками. Они еще не приспособились мыслить с точки зрения своей миссии.
Через два дня после ухода Калвина и Август Габи предстала перед Сирокко в одежде, сделанной из брошенных парашютов. Сирокко глубоко тронуло выражение лица Габи, когда та примеряла обновку.
Костюм состоял из туники и просторных штанов. Материал был тонким, но удивительно плотным. Габи немало помучилась, пока раскроила его и сшила иглами из шипов.
— Если ты еще соорудишь что-нибудь вроде мокасин, то при возвращении на Землю я повышу тебя сразу на три звания.
— Я работаю над ними, — Габи светилась после этого целый день и была игривой, как щенок. Она слегка задевала Сирокко своей красивой одеждой и небрежно извинялась. Она была трогательна в своем стремлении сделать приятное.
Сирокко сидела на берегу реки. На этот раз она была одна и радовалась этому обстоятельству. Быть яблоком раздора между двумя влюбленными было не в ее вкусе. Билла начинало раздражать поведение Габи и, похоже, он был готов что-то предпринять.
Сирокко легонько водила по воде длинным шестом и наблюдала за маленьким деревянным поплавком. Она обдумывала, каким образом содействовать какой-нибудь спасательной команде, которая может придти им на помощь. Что можно предпринять, чтобы выбраться отсюда?
Нет никакой возможности сделать это самостоятельно. Самое большее, что можно сделать, это попытаться войти в контакт со спасательным отрядом. Она не сомневалась, что такой отряд появится, но надежда на то, что им удастся выполнить свою миссию сразу же, была слабой. Ей необходимо послать сообщение, в котором описать, как «Властелин Колец» разлетелся на куски, передать чудовищность всего происшедшего.
Конечно же полагают, что команда «Властелина Колец» должна была погибнуть, но Фемида-Гея не должна быть забыта. Корабль вскоре появится и он должен попытаться приземлиться.
— Ладно, но на Гее должны быть средства связи. Наверное, они в ступице. Даже если там находятся и двигатели, центральное расположение ступицы кажется логическим местом для расположения там средств управления. Там могут быть люди, которые осуществляют все операции, а может и нет. Попасть туда, по всей вероятности, непросто. Центр управления должен тщательно охраняться от непрошеных гостей и от диверсионных актов.
Но если там есть радио, то надо подумать, как туда пробраться. Она зевнула, почесала бок и лениво поводила по воде ногами. Задергался поплавок. Пора, наверное, вздремнуть.
Поплавок опять дернулся и исчез под мутной водой. Сирокко непонимающе посмотрела на него, потом сообразила, что это поклевка. Она поднялась на ноги и начала тянуть удочку.
Рыба была без глаз, без чешуи и без плавников. Сирокко с любопытством осмотрела ее. Это была первая пойманная рыба.
— На какого дьявола она мне нужна? — вслух спросила Сирокко и швырнула рыбу обратно в воду. Затем свернула удочку и пошла вдоль берега к лагерю.
Пройдя полпути, она побежала.
— Прости меня Билл, я знаю, что ты здесь много работаешь. Но когда они прилетят за нами, я буду работать так тяжело, как только смогу, чтобы мы выбрались отсюда, — сказала Сирокко.
— В основном я с тобой согласен. Что ты задумала?
Сирокко объяснила ему свои мысли по поводу ступицы, что если существует центральный технологический пункт управления всей этой громадной системой, то он должен находится именно там.
— Я не знаю, что мы там найдем. Может быть ничего кроме паутины и пыли и все происходит по инерции. А может быть, нас ожидает там команда с капитаном, которые готовы развеять нас на части за то, что мы вторглись на их корабль. Но нам необходимо убедиться во всем самим.
— Как ты предлагаешь добраться туда?
— Я еще точно не знаю. Я полагаю, что мы не сможем сделать это с помощью цеппелина, или же они знают о этой богине больше, чем говорят. Там между спицами может не оказаться никакого воздушного пространства.
— Это придало бы им некоторую жестокость, — заметила Габи.
— Мы ничего не можем наверняка знать, пока сами не увидим. Дорогу к вершинам спиц могут указать поддерживающие канаты. Они должны тянуться все время вверх, прямо к вершине.
— Боже мой, — пробормотала Габи. — Только их склоны тянутся вверх на сотню километров, но это только до свода, а оттуда еще пятьсот километров до ступицы.
— У меня ноет спина, — вздохнул Билл.
— Что с тобой? — спросила Сирокко. — Я не сказала, что нам придется карабкаться вверх. Мы решим, когда хорошенько обдумаем. Все, что я хотела сказать, это то, что мы не знаем местности. Почем я знаю, может быть, существует экспресс-подъемник, сидящий в болоте, который мог бы поднять нас к вершине. Мы никогда ничего не узнаем, если будем сидеть на месте и не оглядимся по сторонам.
— Не волнуйся, — сказал Билл. — Я с тобой.
— А как ты, Габи?
— Я пойду за тобой, куда бы ты ни пошла, — как само собой разумеющееся ответила Габи. — Ты сама это знаешь.
— Ладно. Тогда вот, что я думаю. На западе, по направлению к Океану, есть канат. Но река течет другой дорогой. Мы можем использовать ее как транспортное средство. Так мы сможем добраться до следующего ряда канатов быстрее, чем если будем пробиваться через заросли. Я считаю, что мы должны идти на восток, по направлению к Рее.
— Калвин сказал, что мы должны держаться подальше от Реи, — напомнил Билл.
— Я не сказала, что мы пойдем прямо туда. Если существует что-то, что труднее преодолеть, чем постоянный день, то это постоянная ночь, так что меня не тревожит, какой мы выберем путь. Но между той местностью, где мы находимся сейчас, и той, куда мы собираемся, пролегает большое пространство. Мы будем иметь возможность увидеть его.
— Согласись, Роки, ты в душе турист.
Сирокко мимо воли улыбнулась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
