Он схватил Витю Беленького в объятия и сдавил так, что тот выронил из рук ложку.
Дина с улыбкой взглянула на Мирошку и сказала:
– Кажется, ты, командир, начинаешь в кайле чувствовать романтику? Что – золото добывать не так уж неинтересно?
– Увлекательно даже! – весело отозвался Мирошка. – Нужно только, чтобы голова соображала!
Все замолчали, обдумывая новое предложение Вити.
– Все это хорошо! – сказала Саша. – Но забойщики сегодня загнали откатчиков, а если каждый забойщик будет на двух забоях работать – Слава и Толя тем более не поспеют…
– А по-моему, – сказал Слава, – прежде чем вводить это новшество на забое, нужно нам с Толькой для себя придумать что-то новое.
– Встать вам на ролики!
– К тачке приделать пропеллер!
– Применить пар!
– Впрячь Космача! – со смехом наперебой предлагали ребята.
Они смеялись, но в каждом из них загорался огонек творчества. Остаток дня, вечер, а некоторые и всю ночь думали над тем, как ускорить работу откатчиков.
Вечером на участок «Чертовой дюжины» вместе с Домбаевым пришел Петр Сергеевич.
Обметая плинтусы желоба, Домбаев с улыбкой сказал инженеру:
– Ртуть в карманы залили.
– А! Так вот зачем сегодня Семенцова за ртутью охотилась, – засмеялся Петр Сергеевич.
Домбаев осторожно в ложку смел ртуть, золото и шлихи.
Дина ближе всех стояла к бутарке. Несколько секунд она присматривалась к желтоватому камешку величиной с горошину и потом неуверенно обратилась к Домбаеву:
– А это не самородок?
– Самородок! – вместе с Домбаевым воскликнул Петр Сергеевич, двумя пальцами взял его и положил себе на ладонь. Ребята склонились над рукой инженера, с интересом рассматривая тускло поблескивающий камешек.
– Маленький! – презрительно сказал Мирошка.
– А тебе в килограмм надо! – возразил Толя. – Ишь какой! – И, помолчав, добавил: – Сегодня у нас не день, а сплошные удачи.
– А какие еще удачи? – осведомился Петр Сергеевич.
– Да мы по-новому кайлить стали, – неохотно ответил Слава, оглядываясь на товарищей. Он не знал, считают ли они нужным открываться инженеру.
– Подкалкой? – спросил Петр Сергеевич. – Это хорошо… – Он хотел что-то добавить, но Витя перебил его:
– У нас теперь отстают откатчики.
– Вот я и хочу сказать об этом, – ответил Петр Сергеевич. – Тогда вам нужно в забое оставить одного, а на покату поставить троих.
– А можно по-другому, – вмешался в разговор Домбаев. – Постарайтесь достать железо для покаты.
– Да, так возить будет значительно легче, – согласился Петр Сергеевич, – видели у бригады Севастьянова?
– Ну конечно, видели! – с сожалением в голосе вскричал Мирошка. – Видели и не подумали, зачем это.
Между тем Дина на угольке от костра осторожно подогревала ложку, наблюдая, как быстро испарялась ртуть.
– Сегодня много больше, на глаз вижу, – сказал Аполлон Иннокентьевич и от удовольствия перестал держаться за щеку. У него опять болели зубы и не гнулась в колене нога.
– Много больше? – оживленно переспросил Мирошка.
Инженер осторожно положил в ложку самородок и задумчиво сказал:
– Молодцы! А скоро еще больше золота попадаться будет.
– Почему? – в голос спросили ребята.
– Почему? – повторил инженер. – Да вот почему: мы предполагаем, что на вашем участке проходит наиболее обогащенный золотоносный пласт.
Слова Петра Сергеевича произвели на ребят огромное впечатление. Усталости от работы не осталось и следа. Хотелось снова брать в руки кайлы, тачки, гребок и работать до самого утра, только скорее бы найти обещанный золотоносный пласт.
– Эх, день короток, – с сожалением сказал Мирошка. – Нельзя ли, будущий инженер-геолог, – обратился он к Толе, – удлинить день?
– Все в силах человека, – со смехом сказал Толя, – попытаемся!
Поход за железом
На приисках и в поселке ребятам не удалось достать железа, и в воскресный полдень Саша, Витя и Слава, по совету Петра Сергеевича, отправились за железом на дегтярный завод в село Петровка к старику Дьяковскому.
По речкам, на лодке до Петровки было вдвое ближе, и они выбрали этот путь.
Лодку спустили на Безымянку немного выше запрудки. Легко взмахивая веслами, Витя повел ее против течения. Лодка шла около правого берега узкой речушки. Неожиданно с задорным лаем в нее прыгнул Космач. Все засмеялись, а Саша потрепала за длинные уши Космача и сказала:
– Ну хорошо, поезжай с нами, по дороге охотиться будем. – И она показала пальцем на старенькое ружье Аполлона Иннокентьевича, висевшее у Славы за спиной.
До Медвежьей пади плыли спокойно, но дальше, огибая гору, река становилась бурной, встречались пороги, заломы, местами приходилось причаливать к берегу, выходить из лодки и тащить ее на веревке.
Они проплывали мимо маленького круглого озера, отделенного от реки узкой полоской земли, и все трое встали, зачарованные невиданным зрелищем, попеременно шикая на Космача.
Ветра не было, и озеро казалось зеркальным. Серой тенью колыхались в нем вершины гольцов, а на блестящей середине его, гордо выгнув чудесную шею, медленно плыл белоснежный лебедь. Он плыл все ближе и ближе к берегу, не пугаясь людей. Человек в горах Байкала лебедя не трогал. Многовековые суеверия о том, что лебедь – священная птица, укоренились здесь. Но ребята не знали этого. Боясь спугнуть прекрасную птицу, Витя тихо всплеснул веслами, и лодка медленно двинулась против течения.
День выдался жаркий. На реке было прохладнее, чем в лесу, но мошка осыпала в буквальном смысле этого слова. Надоедливо гнались за лодкой тучи комаров, пели тонкими и противными голосками. Нередко их десятиголосую песню покрывал звонкий голос овода, тогда Космач сердито приподнимал волнистое ухо и лапой тер морду, видимо предполагая, что овод собирается кусать его.
Стоя в лодке, Саша не переставая обмахивалась веткой, мечтала поскорее добраться до Петровки и убежать подальше от реки.
Они ехали по верному пути, все было так, как рассказывал Петр Сергеевич.
Безымянка становилась спокойнее, берега ниже, деревья реже. Вскоре река выбежала на зеленую бархатную долину, и солнце заиграло в ее светлых струйках. Вдали бесконечно тянулись горы, поблескивая на солнце голубыми, красными и зелеными огоньками.
Вот на середине реки попался гладко отполированный камень. Он выдавался над водой. От камня река делала три рукава по долине.
Кормовым веслом Слава подвел лодку к камню, достал мел из кармана и с хитрой улыбкой написал:
«Кто направо поедет – лодку потеряет, налево – сам погибнет. Прямо – все благополучно будет». Он повел лодку прямо.
Вскоре причалили к берегу, в густых зарослях спрятали лодку и пошли отыскивать озеро.
Оно лежало тут же, за колючими кустами боярки, – небольшое, чистенькое, с веселым пушистым островком посредине и сотнями белоснежных кувшинок у берегов. На берегу сидела старуха и удила рыбу. Лицо ее было до крови изъедено мошкой, но она была увлечена своим делом и ничего не замечала.
Ребята переглянулись. Первый раз видели они рыболова-старуху, и это показалось им забавным. Они расспросили у старухи дорогу и, несмотря на ее совет идти вокруг гор, пошли прямой и опасной дорогой.
Путь лежал между гор, покрытых великанами лиственницами. В узкой пади с шумом неслась мелководная речка, гремя, катила круглые валуны, с корнем вывороченный кустарник, коряги и бревна. С горы на гору, на высоте шести метров над речкой свалился ствол многолетней лиственницы, толщиной в два обхвата. Смельчаки, признающие самый короткий путь на Петровку, решили использовать ствол этот как мост.
Слава первый пошел по стволу с веревкой в руках. Один конец веревки он привязал к дереву, стоящему на берегу. За ним, прижав уши, со страху повизгивая, медленно полз на брюхе Космач, и Саша с Витей, глядя на него, смеялись до слез.
Слава благополучно перешел на другой берег и там к крепкому суку ближнего дерева привязал веревку. Теперь Саше идти было легче. Она держалась за веревку и старалась не смотреть туда, где, пенясь, бешено прыгала по камням холодная горная речка. Но искушение было велико – она взглянула вниз, голова у нее закружилась, ноги ослабели и с громким криком, ухватясь руками за веревку, она повисла над речкой.
Витя Беленький кубарем скатился вниз и бросился в речку. Он сообразил, что если руки Саши не выдержат, он поймает ее на лету и не даст разбиться об острые камни. С громким лаем и визгом по берегу речки бестолково метался Космач, точно досадуя, что в это страшное мгновение ничем он не может помочь ребятам.
Слава, подбадривая Сашу, быстро пошел ей на помощь и вскоре с большим трудом вытащил ее на ствол лиственницы.
В деревню Петровку они пришли немного утомленные и взволнованные.
Дегтярный завод находился за поскотиной. Они прошли бесконечно тянущееся картофельное поле в надежде увидеть строения завода, трубы, дым… Но ничего подобного не было.
