Самые рослые красноармейцы развернулись лицом к назначенным секторам, а Кадет продолжил поучать:
— Даже, когда вы будете в составе боевых троек, на привале один должен всегда нести дозор. Следующим, обязательным для выживания умением, является навык передвижения по театру боевых действий. Сложность здесь заключается не только в том, что придётся ползать, ходить, бегать в полном обмундировании и с оружием, но ещё и выполнять это под сильным психологическим давлением. Вот, к примеру, представьте, что вам предстоит пройти по длинному широкому деревянному брусу. Если он лежит на земле — лёгкая задача, а вот стоит брус перекинуть через глубокий ров — уже совсем непростая. Хотя, казалось бы, ширина опоры для ног не изменилась, но походка сразу станет неуверенной.
— Да уж, мандраж в коленях появится, — представив опасный переход, поёжился Прыгун. — Оступишься, и ноги переломаешь или шею свернёшь.
— А война — это не забег с препятствиями, — натянув на лицо маску бывалого воина, окинул молодых спортсменов мудрым взглядом, по сути, их же ровесник, только с кадетской подготовкой. — На фронте под ногами будет не яма с водой, а пропасть усеянная скелетами. И чтобы не пополнить груды не захороненных трупов, надо уметь преодолевать опасные препятствия, проходя по спасительным мосткам. Благодарите судьбу, что у вас ещё есть малая толика времени, чтобы подготовить своё тело и душу к смертельной схватке. Дорожите каждым часом учёбы, возможно, именно он убережёт вам жизнь на поле боя. Пока есть такая возможность, набирайтесь опыта, тренируйте мышцы, закаляйте волю.
— А разве есть упражнения для преодоления страха? — робко спросил у парагвайского мудреца Марафонец.
— Человечество давно воюет, придумало некоторые способы, — усмехнувшись, обнадёжил Матвей и, глянув на писаря, поднялся с травы: — Если Шах уже всех опросил, то не будем терять время, продолжим изучать воинскую азбуку. Отделение, в одну шеренгу стройся!
Новобранцы, суетливо поправляя ремни винтовок на плечах, выстроились по росту. Оружие в неумелых руках смотрелось чужеродным предметом.
— Оружие должно стать продолжением рук бойца, — заложив ладони за спину, важно прошёлся вдоль строя строгий командир. Затем вернулся к середине шеренги и, вытащив у Шаха из–за ремня ранее переданный ему нож, вернул финку к себе за голенище сапога, и, глядя на торчавший из кармана гимнастёрки край бумажки, протянул открытую ладонь. — Шах, давай сюда свою писанину, а заодно и уступи на время винтовку.
Красноармеец выполнил команду. Матвей, взяв винтовку, отошёл от шеренги на несколько шагов и обернулся к замершему строю.
— Товарищи красноармейцы, со стороны леса по полю наступает вражеская пехота, — слегка повернувшись, театрально указал рукой за спину командир. — Нашему отделению поручено поддержать защитников передового рубежа обороны, изобразив подход подкрепления из тылового района. Дым и пыль от разрывов снарядов застит поле, не позволяя издали оценить количество подходящих бойцов. Высокой плотностью огня мы должны ввести противника в заблуждение, заставив приостановить атаку на окопы батальона, тем самым позволить нашим товарищам с наименьшими потерями покинуть передовой рубеж, отойдя ко второй линии обороны. Задача ясна?
— Так точно, товарищ ефрейтор! — вытянувшись по стойке смирно, дружно гаркнули бравые новобранцы.
— Ответ неверный, — горестно вздохнув, махнул рукой командир. — Мы же договорились, что в бою обращаемся, только используя короткие позывные. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что вы умеете ходить в атаку, а затем правильно отступать. Даже в случае нашей условной, демонстративной атаки подразделение должно знать, кто будет руководить после гибели командира. Или вы, хлопчики, голосование устроите на поле боя, кого в атаманы выбрать?
— Кадет, а мы думали ты бессмертный, — рассмешил понурившийся строй бойцов Шах.
— Сам назвался, — указал пальцем на шутника Матвей. — Назначаешься замкомандира отделения. — Второй вопрос: как будем наступать?
— Развёрнутой шеренгой, примкнув штыки, — подал голос правофланговый боец.
— Вратарь, зачем тебе штыком размахивать, — недовольно скривился Матвей, — если задача поставлена обеспечить максимальную плотность стрельбы. Штык будет сильно мешать при маневрировании, или ты намереваешься в полный рост переть на врага. Так ты мишень не маленькая, такого дылду одно удовольствие выцеливать. Кстати, какова прицельная дальность стрельбы из винтовки Мосина?
— Две тысячи двести метров, — виновато шмыгнув носом, выказал знание технических характеристик оружия Вратарь.
— Ну, на такой дистанции даже снайперы не работают, — отмахнулся Матвей. — Однако ответ верный, в конструкцию оружия заложена излишняя убойная мощь, предполагающая групповую стрельбу по дальним целям. А на какой дистанции, в нашем случае, располагаются цепи атакующего противника?
— Ближние мишени установлены, примерно, в двухстах пятидесяти метрах, — показал отличный глазомер футбольный вратарь. — А дальние, соответственно, в шестьсот пятидесяти.
— А твой рост на четверть фигуры выше стандартной мишени, — прищурив глаз, оценил Матвей. — Как думаешь, удобная ты цель для солдат первой вражеской цепи?
— Пожалуй, я и для последней цепи видная мишень, — опять виновато шмыгнул носом переросток.
— Потому, чтобы не подстрелили, мы с тобой должны ловчить и изворачиваться, — подмигнул боевому товарищу тоже очень рослый командир. — По–хорошему, при нормальной атаке надо бы двигаться ползком и стремительными перебежками, но, исходя из поставленной задачи и короткой дистанции, придётся лишь низко пригибаться и двигаться зигзагами, чтобы сбить врагу прицел. Основная задача упражнения: научиться быстро передёргивать затвор винтовки и стрелять. В качестве целей выбираем первую цепь мишеней, как образ наиболее опасных врагов, атаку которых нам необходимо остановить. И так как в стандартном арсенале пехотинца имеется лишь двенадцать обойм, то тратим пятьдесят патронов во время имитации атаки и десять патронов у нас остаётся на прикрытие отхода. Отступать нужно резвее, петляя, как зайцы, и отстреливаясь, уже только через каждые десять метров дистанции. Конечно, в реальном бою расстояние между точками стрельбы будет значительно большим, но сейчас мы ограничены рамками полигона, и отрабатываем лишь скорость перезарядки оружия при беглом огне в движении. Однако и мишени старайтесь ловить в прицел, нарабатывайте навык. А сейчас внимательно наблюдайте со стороны, как это должно выглядеть.
Матвей резко развернулся и сумасшедшим зайцем заметался по полю, через каждые два метра дистанции передёргивая затвор винтовки и прицеливаясь в мишени на стрельбище. При движении, высокая фигура Кадета сложилась почти вдвое, и ещё он часто припадал на колено, а то и вовсе падал на землю. В дёрганых перемещениях не прослеживалось ни какой закономерности: путь его был извилист и непредсказуем, бесформенная фигура прыгала по полю, словно резиновый мячик, который пинала толпа невидимых глазу футболистов. Однако кое–какая гармония в неудержимой атаке Кадета, всё же, прослеживалась: будто запущенный метроном клацал резко передёргиваемый затвор винтовки и еле слышно размеренно вторил холостой спуск бойка. Звук удалялся с каждым шагом, почти совсем стихнув вдали, но в ста метрах от замерших зрителей метроном изменил скорость и тональность, в десять ударов приблизившись к заворожённым слушателям. Кадет бежал обратно, словно прыгающий олень, за которым гналась стая волков. Он на ходу передёргивал затвор и, оборачиваясь в крайней точки ломаной траектории движения, условно стрелял в преследующего врага.
Подбежав к обалдевшим от зрелища новобранцам, Кадет, даже не запыхавшись, спокойным тоном пояснил:
— Конечно, были бы обоймы, пришлось бы тратить чуть больше времени на перезарядку, а так приходится отрабатывать лишь имитацию стрельбы.
— Да за вами, товарищ Кадет, даже чемпион Союза по бегу вряд ли угонится, — восхищённо покачал головой Бегун.
