светиться от счастья. Потому что все обошлось! Потому что все они живы и относительно в норме.
Выхожу из спальни абсолютно счастливая, возвращаю телефон Антону.
Дальше иду на кухню и начинаю готовить. Несмотря на то, что сейчас уже глубокая ночь, я полна энергии. Будто выпила несколько банок энергетиков и запила все это кофе.
Отвлекаюсь от мытья посуды, когда слышу, как в кухню сонный и помятый заходит Тоша. Понятно, что его привлек запах запеченной курицы с картофелем. Этот человек “за любой кипиш, кроме голодовки!”. Смеюсь, а он пожимает плечами, типа “ну что такого, ты ведь меня знаешь”. Накрываю на стол, мы ужинаем или уже завтракаем. Не знаю, как правильно назвать этот прием пищи, ведь часы показывают половину пятого утра.
Закончив с едой, Антон уплывает в гостиную и снова падает спать. Устал он со мной за эту неделю, постоянно на чеку. А теперь, когда видит, что я немного пришла в себя, тоже дает себе возможность расслабиться и хотя бы немного поспать.
Закончив уборку на кухне и разместив остатки курицы и салат по контейнерам в холодильнике, осознаю, что силы меня все же покидают. Видимо, хорошие новости и на меня подействовали благоприятно и меня начинает клонить в сон. Решаю все же принять душ перед тем, как идти в кровать. В душевой кабине обильно намыливаюсь гелем для душа, которым моется Яр. Кайфую от того, что пахну им. Ополоснувшись, выхожу из кабины, вытираюсь насухо, заматываю волосы полотенцем и, переодевшись в пижаму, выхожу из ванной. И уже на подходе к спальне слышу звонок в дверь. Смотрю на часы — время семь тридцать. Интересно, кто может заявиться в такую рань?
Будить Антона не хочется, ведь если ребята все решили “там”, то здесь мне уже ничего не грозит, ведь так? А потому, иду в коридор и открываю дверь.
На пороге стоит красивая молодая женщина с белокурыми вьющимися волосами. У нее большие красивые глаза с необычным разрезом. Женщина стильно одета: юбка-карандаш, розовая полупрозрачная блузка, через которую видно кружево ее белья, и красное распахнутое пальто в комплекте с высокими сапогами-чулками на высоченной шпильке. Что ж, рядом с ней я сейчас смотрюсь как замухрышка: босая, в пижаме и с полотенцем на голове. И в этой голове у меня как раз крутится вопрос: кто она и какого черта делает здесь в семь утра, на пороге квартиры моего будущего мужа?
Мы все также стоим и молча смотрим друг на друга, не рискуя задавать вопросы. В глазах этой особы я наблюдаю нехилый такой мыслительный процесс.
— Ты кто такая? — наконец незнакомка нарушает тишину. Тон, конечно, весьма высокомерный и этот вздернутый нос, который так и кричит о том, что она обо мне думает, поднимают во мне волну протеста. Но я беру себя в руки и стараюсь сохранять спокойствие. В конце концов, сейчас мы все выясним и вот тогда уже можно будет составлять свою модель поведения.
— Настя, — спокойно отвечаю, — а Вы кто?
— Я Елена, невеста Ярослава Кострова, и мне любопытно какого хрена какая-то малолетка почти голая рассекает по дому моего будущего мужа?!
Глава 19
Яр
В окно, хотя окном это назвать можно с натяжкой, скорее уж щель между досками, которыми заколочена оконная рама, пробиваются первые лучи солнца. Ночь прошла без сна. Крутился с боку на бок на своем импровизированном “ложе” и докрутился до того, что ребра ломит так, будто меня пинали долго и беспощадно. Вчера, после короткого мимолетного контакта с Настей душу наизнанку от тоски выворачивает. Отсюда и бессонница. Бесит все! Сидим тут, как крысы в норах уже третьи сутки, прячемся и выжидаем сигнала к эвакуации. Мозгами все, блядь, понимаю, что по-другому нельзя, иначе подставимся, а у нас, между прочим, два трехсотых, благо, что не тяжелых, но все же… Знаю, что сидеть надо тихо и не высовываться раньше времени, но на сердце неспокойно. Ноет и болит. И, вроде, увидел вчера свою девочку. Бледную, измученную, зареванную… Переживала, малышка. Все эти дни переживала. Тоха мельком сказал, что ревела безостановочно, за что отхватит по своей аппетитной попке сразу, как только вернусь. Ну или после того, как пару раз предамся с ней разврату. Соскучился по ней пиздец как! На адреналине все чувства и ощущения ярче, острее. А адреналина мы хапнули неслабо.
Поначалу все шло достаточно складно. Нас перебросили в точку, максимально близкую к месту обмена. Мы прибыли туда намного раньше, чем противник, чтобы было время осмотреться и занять позиции. Особенно важно было, чтобы Влад со своей подопечной, смогли найти для себя выгодные точки, чтобы прикрывать нас, ибо на них ложилась львиная доля всей операции. Ясмина, она же Яся, оказалась совсем еще “зеленой” девчонкой, но настоящим профессионалом. Мы по началу все немного охренели от того, кого увидели перед собой, ведь Влад не упоминал, что этой малявке едва исполнилось девятнадцать. Мы не стали уточнять как и почему она оказалась в рядах снайперов, ведь это нихрена не девчачья профессия. Мак, конечно, попытался поприставать с расспросами, но Влад достаточно ясно дал понять, что не стоит этого делать. Доходчиво, надо сказать, объяснил — кулаком по челюсти. Яся же только отводила взгляд и молчала. Всех, безусловно, напрягало то, что наши жизни окажутся, по сути, в руках у ребенка-подростка, сомневаясь не только в ее профессионализме, но и в эмоциональной стабильности. Не каждый мужик может убивать. А тут девчонка. Но сомнения отпали сами собой, когда мы оказались на “точке”. Она общалась с Владом на равных, они что-то бурно обсуждали, касаемо позиций и тактики. Он несколько раз с ней соглашался. А потом, когда началась вся та мясорубка, признаться честно, если бы не она и ее навыки, Егор бы не отделался царапинами. Яська вовремя заметила и успела снять “их” снайпера и его пуля прошлась по касательной, лишь слегка чиркнув командира по плечу. А потом подключилась к тому, для чего ее сюда притащил Влад — прикрывала наши задницы на уровне “профи”. Заварушка, конечно, получилась серьезная, пошумели мы там… Но зато мы вытащили Миху, обойдясь без потерь и теперь с уверенностью можно сказать, что Настя в безопасности, ведь группа противника, включая зама Фиратов, полностью уничтожена и ей ничего не угрожает. Да и Тоха там с ней, прикроет, если что.
Тогда почему на душе так паршиво-то?
Казалось бы, после встречи, пусть и по видео, должно стать легче, но я же
