— Да! Мне тоже предстоит в скором времени здесь появиться…
Джеймс сунул руки в карманы.
— То есть, всё-таки, ритуал с букетом невесты работает? — сказал он, вспоминая, как Сабрина свой свадебный букет отдала Джулии, со словами «Ты следующая!».
Из-за двери послышался тихий протяжный стон.
— Джеймс, иди! Только не ругай её сильно! — приказала тихонько Джулия. — Я дождусь маму и Глорию, и если что, они будут здесь в холле,
Джеймс собрал всю свою волю и зашёл в палату.
Сабрина стояла к нему спиной, согнувшись над кроватью лицом в подушку, обхватив её руками, и что — то бормотала. Только когда он подошёл ближе к ней, понял, что она поёт.
Он заулыбался сам себе.
«Ну вот за что её ругать?»
Она подняла голову и жалобным голосом стала говорить.
— Джеймс, мне кажется, ты зря на мне женился! Я уже пообещала всему миру, что больше никогда не буду заниматься сексом с тобой!
Джеймс задорно посмеялся.
— Как ты узнала, что это я?
— Твой взгляд я чувствую даже спиной! — захныкала Сабрина, снова уткнулась в подушку и протяжно прокричала.
— Даже песни не помогают… Сабрина оторвалась от подушки и кровати, неспешным шагом стала ходить.
— Хочешь, я буду петь… — предложил отчаянно Джеймс, сунул руки в карманы и стал ходить рядом.
— А вот, хочу! — Сабрина сложила упрямо руки на груди.
— С чего начнём? — спросил весело Джеймс.
«Песен ещё не написанных
Сколько? Скажи, кукушка, Пропой…»
Начала петь Сабрина.
«В городе мне жить или на Выселках…
Камнем лежать или гореть звездой…
Звездой!»
Продолжил Джеймс.
Сабрина заулыбалась ему своей улыбкой до ямочек.
— Неплохо… Очень даже!
— Ну, тогда запишем песню в дуэте… снимем клип и вместе выступать будем… Только родим сначала! — подбодрил её Джеймс вдохновлённо.
— Тоже в дуэте? — посмеялась она.
— Конечно! Мы теперь всё будем делать в дуэте! Вместе, до конца жизни… — заговорил серьёзно он.
Сабрина перестала улыбаться.
— Прости меня… Ты злишься на меня, наверное, из-за того, что я всё-таки выступала… Ты запретил, я не послушалась! — смотрела она виновато на мужа.
Джеймс ухмыльнулся и слегка покачал головой.
— Нет! Я постарался поменять свои принципы на другие. Терпение, спокойствие и принятие ситуации, — заулыбался Джеймс.
Сабрина заулыбалась в ответ, затем улыбка снова спала, она часто задышала и, спешно подойдя вновь к кровати, схватила подушку.
— Лучше бы ты сейчас злился и ненавидел меня… Мне не было бы так обидно! Потому что я тебя сейчас ненавижу, мой крепкий кофе… — простонала мучительно Сабрина.
Джеймс подошёл к ней и склонился рядом.
— И я тебя сильно люблю, моя маленькая женщина! — погладил он её по спине.
«Солнце моё, взгляни на меня…
Моя ладонь превратилась в кулак
И если есть порох дай огня…
Вот так!»
Снова запел Джеймс…
III Глава. 9 эпизод
Спустя 4 часа их песен, Сабрина всё чаще выпадала из дуэта, становилось мучительнее и мучительнее переносить боль, которая только усиливалась. И когда вода потекла ручьём по ногам, Джеймс всё же решил нажать тревожную кнопку.
Появились акушерки, и одна из них уложила Сабрину на кровать, подключая к ней аппарат КТГ, другая поставила рядом чемоданчик с капельницей, и стала объяснять дальнейшие действия. В палату зашёл Оливер, и командуя Сабриной стал проводить осмотр. Заметив, что Джеймс нервничает, решил отправить его в коридор, пообщаться с Мартой и Глорией.
Те в свою очередь уже не находили себе места от незнания ситуации. Поэтому когда Джеймс появился они просто разорвали его вопросами. Он, заметно нервничая, пытался вразумительно ответить на каждый.
— Как она? — спрашивала Марта.
— Всё нормально, поём и танцуем, — отвечал Джеймс.
Марта развела руками и немного посмеялась.
— Хочешь я пойду к ней? — предложила она Джеймсу.
— Нет, я сам.
Услышав, что Сабрина кричит совсем громко и жалобно, он поспешил обратно в палату.
— Глория! Позвони Робби и напомни ему, что он должен мне кое-что привезти… — крикнул он на ходу Глории.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На входе его перехватил Оливер, он стал успокаивать Джеймса, что всё продвигается вперёд, но надо ещё потерпеть.
— Джеймс, я сделал ей небольшое обезболивание, постарайся сделать так, чтоб Сабрина между схватками немного спала. Ночь всё-таки! —
Джеймс несвязно промычал в знак согласия.
— Знаешь, что мы с тобой ещё не пели? — он придвинул кресло к кровати и сел рядом.
— Что? — устало спросила Сабрина.
«Всё пройдёт, а ты останешься…»
Запел Джеймс.
— Откуда звук? — прервал он свою песню.
Сабрина заулыбалась и, взяв его руку, положила её на датчик, который прикрепили на живот.
— Отсюда… Это сердцебиение!
Джеймс заулыбался ещё больше.
— Мне кажется, девушка волнуется.
— Ещё бы, ведь она скоро увидит измученную мать и сумасшедшего отца, который запел в день её рождения, — хохотнула Сабрина.
Джеймс посмеялся вместе с ней, и вспомнив свою важную миссию — убаюкать Сабрину, вновь запел.
«Всё пройдёт, а ты останешься…»
«И для этого есть миллион причин» Продолжила Сабрина.
«Тебе одной теперь не справиться…» Немного подкорректировал он песню.
«Ты мне необходим!» Заулыбалась своими ямочками Сабрина.
— Давай, закрой глаза, — заговорил Джеймс. — Представь… пустой зал… ты на сцене… и я один слушатель и фанат…
— Джеймс… — закрыла глаза Сабрина. — Я хочу, чтоб ты знал… Что именно так, я всегда и делаю, когда пою… с тех самых пор, как встретила тебя!
— Ты не поверишь, моя маленькая! — услышала она его спокойный голос. — Когда ты поёшь, я делаю тоже самое, с тех самых пор, когда услышал тебя впервые. Мир вокруг утихает, и мы остаёмся вдвоём…
— Только ты и я! — сказали они синхронно.
«Соединились наши орбиты…
Мы видим мир, которого нет…
Что к тебе тянет будто магнитом
Ни для кого уже не секрет….»
Спели они в один голос.
Джеймс заметил, что Сабрина немного задремала, и он поцеловал ей запястье, прислонился к нему щекой и осознал, что сам засыпает. Звук сердцебиения действовал на него почище колыбельной.
Спустя ещё 3 часа, когда между схватками Сабрина уже не успевала спать, песни уже не помогали, и акушерки спешно готовили всё к родовспоможению. Кровать моментально превратилась в родильное кресло, то Джеймс подумал, что на голове явно появилась седина…
Но он ни на секунду не оставлял свою обессилевшую от боли жену, внимательно слушая указания Оливера, Джеймс настраивал Сабрину на процесс родов, обещая ей, что вот-вот всё закончится, надо только немного поднатужиться…
— Сабрина! И ещё раз вдох и выдох в живот… Давай! — командовал Оливер.
Сабрина собрала всю себя и выполнила, то что от неё требовали, иначе это была бы не она.
— И… вот она наша красотка! — воскликнул Оливер, укладывая новорождённую на живот Сабрине. — Держи крепко! — улыбался парень.
Сабрина дрожащей рукой, прижала розовый комочек к себе, а когда до неё дошло, что всё закончилось, она зарыдала от переполнявших её эмоций. Джеймс оторвался от Сабрины и схватился за голову, всё ещё не понимая, как всё быстро произошло.
Он восторженно открыл рот и счастливый смех раздался с его стороны.
— О, боже! Как ты это сделала? — наклонился он вновь к рыдающей Сабрине. — Я даже не успел заметить аиста или капусту поблизости, — смеялся Джеймс.
Сабрина посмеялась вместе с ним сквозь слёзы.
— Оливер! Почему она не плачет? — встревожилась она.
— Бри! Ты разве не знаешь, что певице нужно время на распевку? — шутил Оливер, выполняя привычные его работе манипуляции.
— Оливер! Только не говори, что там был ещё микрофон в придачу! — досадным голосом высказался Джеймс.
В родильном зале смеялись все, а вслед за смехом пролился и громкий, даже слишком громкий, плач…
