Джеймс поймал взгляд дочери и обратил внимание на Люка. Парень взаимно улыбался Майе, и был абсолютно спокоен. Глаза его горели полной решимостью.
— Мхм, — промычал сам себе Джеймс и закивал головой, показывая некоторую растерянность.
Майя немного настроила инструмент и, перебирая по струнам, запела.
На краю… на краю земли,
Прошепчу, как мне нужен ты!
Разделять… каждый свой рассвет
Рисовать твой безумный свет
Где ты? Я ждала тебя всю эту жизнь.
Слышишь?…
Где ты? Для тебя я подарю весь мир.
Слышишь? для тебя….
Песня была медленной, без резких переходов, и Майя её чудесно исполняла, периодически улыбаясь Люку своей шикарной улыбкой.
Как найти, мне к тебе пути.
Как сказать, что мне дорог ты.
Для тебя стану светом я.
Знаешь я… так люблю тебя…
Где ты? Я ждала тебя всю эту жизнь.
Слышишь?…
Где ты? Для тебя я подарю весь мир. Слышишь?
для тебя….
Майя закончила петь и получила порцию аплодисментов. И теперь уже Люк был в пристальном внимании всех присутствующих.
Парень, под бурные овации, подошёл ближе к Майе и подарил ей огромный букет цветов в благодарность за такое признание в любви.
Без всякого стеснения девушка, счастливо улыбаясь, обняла своего возлюбленного и смело поцеловала его в губы.
Джеймс изумлённо поднял брови и посмотрел на Сабрину. Та с умоляющим взглядом ждала реакции Джеймса.
— Да, я уже понял! — заявил он, как только Сабрина попыталась что — то сказать. — Он для неё крепкий кофе! — вздохнул Джеймс.
И жена ему ответила согласной милой улыбкой.
IV глава. 3 эпизод
В доме Хэмингуей вовсю шло празднование совершеннолетия Майи, оставив молодежь в резиденции, остальные собрались за столом, где произносились прекрасные тосты в честь восходящей певицы. Под звон бокалов все дружно желали счастья друг другу. В какой-то момент Сабрина не обнаружила Джеймса за столом. Она предположила где он может быть и, захватив небольшой презент для него, вышла на улицу.
Он стоял на крыльце дома, на лице застыла некая тревога, а его взгляд был устремлён в сторону резиденции. Откуда доносилась громкая музыка и пение Майи.
— Джеймс?… — окликнула она мужа.
Он мельком повернулся к ней и вновь стал вслушиваться в пение дочери.
— Слышишь? Она «Кукушку» исполняет, — довольной улыбки было не снять с его лица.
Сабрина приблизилась к мужу и приобняла его за плечи. Провела рукой по его седеющим волосам и прижалась губами к его небритой щеке.
— Она поёт её лучше меня… — убедительно сказала Сабрина.
— А я думаю… как сказать тебе об этом, — иронично съязвил Джеймс, повернув голову к жене. Он поймал её губы и заключил в поцелуй.
— Как думаешь… мой подарок ей понравился больше, чем Люка?
— О! Ревность отца… самая страшная вещь на свете! — посмеялась над ним Сабрина.
— Не могу смириться с мыслью, что моя принцесса Вселенной выросла… при чём так быстро! — вздохнул Джеймс.
— Я так понимаю, что она снова подала заявку к тебе на шоу?
— Да, — подтвердила Сабрина. — И я не могу ей отказать, ведь теперь ей уже есть восемнадцать, — закивала она, смотря на мужа.
— Безусловно! Проведи её по всем прелестям твоего шоу! — согласился с ней Джеймс. — Не жалей и не давай спуску! — строго заявил он.
Сабрина потрепала мужа по плечу.
— Ты жестокий! — посмеялась она над ним.
— Вы ко мне более жестоки! — кинул колкость он ей в ответ.
Они молча смотрели друг на друга. Очевидно каждый думал о своём. Сабрина вспоминала жизнь за эти 18 лет. Как было не просто совмещать роль матери и карьеру певицы. Как после рождения Майи ей пришлось испытать всю грязь шоу — бизнеса… сплетни, несправедливую критику, повышенное внимание к её личной жизни, постоянная слежка папарацци за всей семьёй… Как она кидалась в крайности, пытаясь добиться вновь расположения публики.
И он… её любимый и неповторимый муж… был всегда рядом, проходил с ней все тяготы и принимал все скрытые стороны, давая стимул на новый успех. Каждое своё выступление будь то концерт или роль в мюзикле, она посвящала ему. И Джеймс был рядом, сидел в первых рядах, либо существовал мысленно в самом тёмном углу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Каждый раз она могла надеяться на его поддержку, знала, что он защитит, пожалеет и посоветует. И пусть не всегда их мнения сходились, и иногда они испытывали свой брак противостоянием характеров, но Сабрина практически всё время приходила к выводу, что муж прав.
А Джеймс, вспоминая 18–ти летний период жизни, по — прежнему боялся потерять Сабрину, остаться без её улыбки и песен, посвящённых ему. Сабрина сводила с ума, пленила и всё время вызывала в нём страсть. Его всегда охватывала лёгкая паника когда его жена уезжала на гастроли с сольными выступлениями Bri, или труппой с мюзиклом.
Он также с теплотой вспоминал, что Сабрина добивалась успеха вполне заслуженно. После рождения Майкла, она поступила учиться, где уже на втором курсе её приняли на работу в театр, в котором она проработала более 10 лет. Пока Сабрина не встала на путь продюсирования и не заключила контракт на своё шоу в поиске талантливых исполнителей.
Он гордился ей, ведь она действительно как «танк без снарядов», стреляла и всегда точно по цели. Хотя и были ситуации когда Сабрина вновь «ныряла за собакой в ледяную воду» и Джеймсу приходилось её спасать. Но она всегда была благодарна ему за всё. И Джеймс считал, что Сабрина всё же больше ему отдаёт, чем берёт. Она никогда не предавала и не подводила его, была верной женой и примерной матерью их детям. И как он любил её в те моменты, когда она пела на сцене и искала его глазами среди зала. Искала своё вдохновение…
— Что это? — прервала Сабрина молчание, указав глазами на папку в его руках.
— Это мой подарок тебе… — слегка смутился Джеймс. Он раскрыл аксессуар и достал оттуда документы.
— Вот… — передал он Сабрине в руки листки. — Я очень долго думал, как удержать возле себя своих поющих женщин, — почесал он себе за ухом. — И пришёл к выводу, что это лучший вариант!
Сабрина внимательно читала документы и постепенно на её лице появлялся дикий восторг.
— Это… — не могла выразиться Сабрина. — Боже, это… не может быть!… Джеймс!
— Да! Это твой собственный театр! — спокойно ответил Джеймс. — Выберешь себе талантов на своём шоу и вперёд! К своим идеям! И не забудь про Майю… Если только ты её отдашь Дэну, я тебе не прощу этого!
— Джеймс! — восторженно заликовала Сабрина. Она кинулась к Джеймсу в объятия и начала покрывать его поцелуями. Радость перемешанная со слезами одолела Сабрину.
— Что ты со мной делаешь! Как же я тебя люблю! Я продам душу дьяволу в твоём лице!
— По моему, ты это сделала 20 лет назад, когда пришла ко мне снимать чулки!… — нахмурился Джеймс.
Сабрина звонко посмеялась и затем утихла, смотря мужу в глаза.
— Ты для меня всё! — призналась она Джеймсу. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал…
— Ты для меня больше! Ты, мои сыновья, моя уже взрослая дочь… за которую я сейчас очень переживаю, так как у неё есть теперь парень. Чего ещё мне надо?
— А чего тебе бы хотелось? — игриво спросила Сабрина.
Джеймс смотрел на жену и не знал, что бы он мог попросить. И тут он вспомнил, что очень давно хочет узнать от неё ответ на вопрос.
— Сабрина! Знаешь меня много лет, мучает один вопрос, касающийся тебя…
Сабрина озадаченно посмотрела на него.
— Вот, скажи мне… почему ты носила эти безумно смешные калоши, работая на ферме… Совмещала их с соблазнительным белым сарафаном? Они ведь огромные для тебя, как минимум на два размера больше!
Сабрина осознав вопрос до конца, расхохоталась как только могла.
— Джеймс! Ты много лет хотел спросить меня про папины калоши? — смеялась Сабрина.
— Так, это были калоши вашего отца? — спросил Джеймс с большой серьёзностью.
Сабрина угомонила смех и развела руками.
