Аудиоплееры iPod в основном построены по принципу «включай и работай» и скрывают от массовых пользователей разного рода технические подробности о файлах MP3. Послать текстовое сообщение и электронное письмо в наши дни не составляет труда. Но работы предстоит еще много. Какой работы? Как насчет аппаратов, которые говорят на человеческом языке – в буквальном смысле. Тогда нам не придется набирать текст вручную. Мы говорим, слушаем, шевелим руками. Показываем пальцем. Улыбаемся. Дуемся. И все это можно использовать.
Один из способов, позволяющих мне выявлять очередную революционную идею, – анализ бизнеса видеоигр. Обычно они на гребне новой волны производительности. Игровые машины, от старых аркадных игр до домашних видеоконсолей типа Commodore 64, имели графику, иконки и манипуляторы еще задолго до массового распространения персональных компьютеров. Отличительной особенностью продуктов Wii и WiiMote компании Nintendo являются детекторы движения, выполняющие роль интерфейса ввода. То же самое можно сказать об iPhone, обладающем не только акселерометром для распознавания движения, но и функцией «мультитач», предназначенной для пролистывания и изменения масштаба.
Microsoft пошла еще дальше Nintendo и представила Project Natal, коробку с тремя сенсорами изображения, объединенными в трехмерную камеру. Она распознает движения для любой игры – тенниса, бокса, чего угодно. Но Свободный радикал прекрасно понимает, как ребятам из Microsoft хочется внедрить функцию распознавания движений во все, что они делают. Оценивая Project Natal, Свободный радикал предвидит десятилетия прогресса, падения цен и новые, невиданные доселе возможности. Распознавание изображений и лиц? Почему нет? Это всего лишь очередная программа.
Уже ведется большая работа по внедрению речевых интерфейсов. Вставьте в PC или в мобильный телефон, например iPhone, два микрофона вместо одного – и сможете устранить фоновые шумы или направлять микрофоны на говорящего и разбирать его слова в эпицентре урагана. Современному распознаванию голоса пока еще нечем похвастаться, но эту проблему можно решить с помощью не только более быстрых и мощных устройств на краю сети, но и находящихся в облаке алгоритмов и таблиц преобразования, позволяющих распознавать устную речь и контекст.
Подобная участь ожидает биотехнологии и медицину. Биотехнологическая отрасль поднялась, разрабатывая новые лекарства, которые имеют узкий спрос, но более результативны. А что теперь?
Уже сейчас все большее распространение получают анализы белков и геномные тесты, с помощью которых можно определить вероятность развития конкретной болезни или конкретной формы рака. На горизонте уже маячит возможность разработки индивидуальных медикаментов, хотя правила Управления по контролю качества продуктов питания и лекарств предписывают всех имеющих одинаковое заболевание лечить одними и теми же, а не индивидуальными препаратами. Но не забывайте: технологии побеждают правила. Регуляторы вынуждены приспосабливаться к новой реальности.
Стоит только «окну» индивидуализации открыться, и в него будут вбрасываться миллиарды долларов, ведь речь идет о миллионах спасенных жизней. Методы выстраивания последовательности генов позволят выявлять и локализовывать заболевание, а также подбирать индивидуальное лечение. Гигантские томографы в больничных кабинетах уступят место портативным устройствам. Любой человек, чьи доходы покрывают не только траты на питание, жилье и развлечения, с удовольствием заплатит деньги за все эти технологии. Если это позволит сохранить людям здоровье, будет здорово.
Ладно, как бы я ни увлекался персонализированными технологиями и медициной, речь я веду не о них. Все это вещи из сферы физической, телесной. Классные вещи с огромным потенциалом производительности и прибыльности.
Но по-настоящему адаптивные технологии приспосабливаются к тому, как вы думаете. Это глобальное изменение, которое ждет нас уже в ближайшие два десятилетия. Именно к нему захотят приложить руку Свободные радикалы.
Выясняйте, чего хотят люди. Какую песню они желают услышать следующей – так делает музыкальный сервис Pandora, на какое меню они кликнут в ближайшую минуту, какие результаты поиска являются наиболее релевантными. С момента появления компьютеров предпринимались неоднократные попытки создать так называемый искусственный интеллект. Правда, ни одна из них не увенчалась успехом. Но начало положено. Так, мейнфреймы IBM сегодня обучают играть (и выигрывать) в «Свою игру»!
И я думаю, что настало время, когда машины должны адаптироваться к людям. Да-да, все эти мощные устройства на краю и гигантские сети серверов в облаке с огромными репозиториями, где хранятся данные обо всем, что мы делали, что делают наши друзья, что делает типичный 27-летний житель Шебойгана, штат Висконсин.
Упрощенную версию подобных баз данных использует в своих рекомендациях Amazon, но это, скорее, маркетинговый инструмент, призванный побудить вас приобрести еще одну книгу. Те, кто смотрел этот продукт, купил эту книгу. Amazon устанавливает закономерности и в приближенном виде выкладывает их на вашей странице в своей системе. Компания Netflix, дающая на прокат DVD, предложила приз в размере $1 млн за лучший алгоритм рекомендаций фильмов, которые могут понравиться клиентам. Это все первые приверженцы адаптивной модели.
Но почему бы не рекомендовать книги на основе истории поиска? Если я ищу в Google информацию об Османской империи, наверняка есть с десяток книг, которые могут представлять для меня интерес. И мне не придется специально лезть на Amazon. Черт, вы должны назвать мне три моих следующих поисковых запроса! Думайте на шаг вперед. Вот это адаптивное решение!
Или покажите мне, какие передачи я должен посмотреть, исходя из того, что уже смотрел я или мои друзья, что обсуждают в блогах, которые я читаю, или в любых других блогах, и т. д. Я, конечно, могу и сам поискать, но у кого сейчас есть время и кто настолько усидчив? Как говорил Дуглас Энгельбарт, расширьте меня. Скажите, в какие рестораны идти, какие статьи читать, за какую модную одежду переплачивать и т. п.
Задача не из простых. Свободные радикалы, которые разгадают загадку адаптивности, будут купаться в золоте, поскольку по большому счету расширение есть конечный результат производительности, от которого мы все только выиграем. Не без своих сложностей – самое серьезной из которых является приватность, – но существенную роль в коренных преобразованиях оно, несомненно, сыграет. Если вы овладеете адаптивной технологией, все остальное встанет на свои места.
Кстати сказать, распознавание голоса и индивидуализированная медицина в качестве бизнес-проектов провалились. Ошибаюсь ли я по поводу адаптивности? Не думаю – всегда существует риск выступить прежде времени. Нельзя опередить приумножение, избыток или происходящее на краю. Выбор времени – самый каверзный момент использования этих правил. Та или иная идея может казаться интересной, но при этом быть преждевременной. Но выяснив, где на кривой стоимости размещается технология, Свободные радикалы, я уверен, смогут не ошибиться и подгадать правильный момент.
