и давай строить из себя королеву куртизанок. Нельзя позволять таким женщинам понабраться идей о своем положении в жизни — упустишь момент, и что тогда подумают твои собственные рабочие девочки?
Хиллари почти шептала и слышала, как сидящий рядом Майк повысил голос, обращаясь к бешеной землеройке — чтоб та ничего не расслышала.
«Да, — с нахлынувшей внезапно радостью подумала Хиллари, — мы действительно отлично сработались».
— Мои бабы знают, кто здесь главный, — шепотом ответил Мунго.
Хиллари в этом ничуть не сомневалась.
Он окинул ее взглядом.
— А у тебя годные сиськи. Большие, и никакого силикона, я же вижу. Ты, конечно, старовата, но если решишь слегка подзаработать, приходи — я всегда готов помочь.
Услышав этот сальный комментарий, бешеная землеройка разом покраснела. Но не из сочувствия к оскорбленной женщине, в этом Хиллари не сомневалась.
— Настоятельно рекомендую не позволять полиции вывести вас из себя, — заявила адвокатша. Хиллари с трудом сдержала улыбку.
Бинго.
Мунго широко улыбнулся в ответ.
— Я разве разозлился? — невинно спросил он.
Хиллари тут же вцепилась в услышанное. Редко когда на допросе ей подкидывали такую удачную реплику.
— А вот Ева Жерэнт тебя здорово разозлила, да? Мы нашли ее дневник. Она зарабатывала по двадцать штук в месяц, — лихо солгала Хиллари и с удовольствием увидела, как у него сузились глаза. — Такие деньги… — она сложила губы трубочкой и беззвучно присвистнула.
— Хрень, — безразлично ответил Мунго.
— Как скажешь, — пожала плечами Хиллари.
— Моего клиента не интересуют заработки проститутки, — чопорно заявила бешеная землеройка.
При этих ее словах Майк Реджис оглушительно расхохотался. Даже Мунго Джонс улыбнулся.
— Я никогда в жизни ее не видел, — ровным голосом заявил Мунго, совершенно игнорируя предупреждающий взгляд адвокатши. — И если это все, что у вас есть… — Он выложил перед собой руки ладонями вниз, и Хиллари заметила пересекающиеся белые шрамы, которыми были испещрены костяшки пальцев.
Следы чьей-то бритвы? Шрамы казались старыми.
— Что вы делали ночью одиннадцатого числа, мистер Джонс? — угрюмо спросил Майк, и от звучащей в его голосе угрозы даже Хиллари стало не по себе.
При этих словах уголок рта сутенера дернулся. На таком худом лице ничего было не скрыть — и вдруг с него разом пропало всякое выражение.
Хиллари почувствовала, что Майк задрожал, как охотничья собака, почуявшая подстреленного фазана, и поняла, что он чувствует. По телу у нее побежали мурашки.
Вопрос явно не понравился сутенеру.
— Одиннадцатого? — протянул он. — Да кто его знает. И не упомнишь. Все, допрос окончен.
— Если вам нечего скрывать. — Майк тоже встал. Бешеная землеройка принялась собирать свои вещи.
— Инспектор Реджис, вы слышали, что сказал мой клиент.
Голос с густым шотландским акцентом так и сочился удовлетворением.
— А почему вы не можете сказать, где вы были? Всего три дня назад, Мунго. У тебя ведь проблем с памятью нет…
— Инспектор Реджис! Я повторяю: допрррррос окончен! И под запись я должна добавить, что…
Бешеная землеройка затараторила, излагая одну жалобу за другой, но Хиллари ее уже не слушала. Мунго Джонс не произнес больше ни слова.
Реджис проводил их взглядом, дождался, чтобы дверь закрылась, и сел. Спокойно нажал на клавишу и выключил запись.
В электрической тишине Хиллари медленно потерла щеку.
— Теперь у нас есть подозреваемый номер один? — с любопытством спросил Майк.
Хиллари вздохнула.
— Это еще неизвестно. У вас есть причины полагать, что он знал о Еве Жерэнт?
Майк беспомощно развел руками:
— И да и нет. В его окружении у нас есть агент под прикрытием. По его данным, там что-то затевалось. Мы знали, что у Джонса возникли какие-то дела. Но наш агент не пользуется большим доверием, поэтому больше ничего узнать не смог.
Хиллари вздохнула.
— Столько шуму из-за одной-единственной индивидуалки? Если бы Джонс узнал про Еву, мог бы просто отвести ее в сторонку, поучить хорошенько и подмять под себя.
Майк кивнул:
— Возможно, он уже пытался, но ничего не вышло. Или Ева не единственная индивидуалка.
Хиллари фыркнула.
— Чтобы она открыла собственный бордель — это вряд ли, Майк, — сказала она. И умолкла.
Нет, Ева вряд ли стала бы связываться со всем этим. У нее были совсем другие планы, дерзкие и блистательные. Но если дело было не в ней?
Хорошенькие, умные, но при этом небогатые студентки — идеальные девочки по вызову, причем высокого класса. Покупатель получает штучный товар, ну а молодежь в наше время вечно нуждается в деньгах.
— Полагаете, что некий практичный предприниматель мог перевести уроки экономики в более, так сказать, практическую плоскость? — осторожно спросила Хиллари.
— Причем не обязательно студент, — уточнил Майк.
Хиллари улыбнулась.
— Какой-нибудь пыльный препод заводит подпольный бордель? — Хиллари рассмеялась. — Не могу себе даже представить.
Так почему же на ум ей тотчас пришла Молли Фэйрбэнкс?
Нет, Томми проверял ее финансы. Девочками по вызову там и не пахло.
И все-таки, если вдуматься, человек вроде Молли Фэйрбэнкс мог бы стать идеальной бордельмаман. Молли знала, кто из девочек беден и нуждается в средствах. И кто, как, например, Ева, достаточно утончен и раскован для того, чтобы смотреть на все как на приятную подработку или же как на чисто деловой источник легкого заработка. Есть и другая сторона вопроса — сколько скучающих, одиноких богачей средних лет могла знать такая женщина, как Молли?
Много.
Да, из Молли Фэйрбэнкс вышла бы идеальная хозяйка борделя.
— Если бы Мунго узнал, что кто-то уводит у него самых богатых клиентов, он бы не обрадовался, — заметил Майк. — Толстосумы хорошо платят.
Хиллари вздохнула.
— По-моему, мы слишком торопимся. У нас всего одна погибшая студентка, которая подрабатывала в постели.
— И один сутенер, который сидит как на иголках, когда его спрашивают о том, где он был в ночь убийства, и которою у нас есть причины подозревать, — рассудительно добавил Майк.
Хиллари кивнула.
— Ну, вот и план готов, — весело сказала она. — Ты бери Мунго, а я займусь Евиной клиентурой.
Майк кивнул и поймал ее взгляд. Медленно улыбнулся.
— Справедливая дележка, — негромко сказал он.
Хиллари кивнула, и во рту у нее пересохло.
Это что, флирт? Или он, наоборот, дает ей понять, что ничего не выйдет?
* * *
Вернувшись в офис, она обнаружила гору дожидавшихся ее факсов из полиции Лилля. Масса сопутствующих данных, но ничего ценного. Евины родители прибыли в Лондон вчера, полиция встретила их и поселила на квартире в Саммертауне.
В колледже родители побывали, но о встрече со следователем, ведущим дело, пока не просили.
С ними пришлось говорить доктору Хэйверингу — и Хиллари ему совершенно не завидовала.
Однако она понимала, что вскоре настанет ее черед и разговор состоится
