с татуировкой с силой что-то пнул.
– Что вонючая шавка делает здесь, около стола?!
Чеби почувствовала, как гнев застилает глаза. К ней, громко скуля, подбежала Белл и спряталась в ногах. Хвост щенка был опущен вниз.
– Наша собака короткошерстная и уж куда чище тебя! – закричала Чеби так громко, что, наверное, услышала вся деревня.
На крыше вмиг стихли все разговоры. Продолжила играть музыка.
– Чеби, что это с тобой? Прошу прощения, – Согён, который принес на крышу ведерко со льдом, тут же извинился перед гостями.
Гости стали озадаченно перешептываться между собой.
– Ты! Быстро за мной. – Молодой человек с татуировкой указал пальцем на Чеби и стал спускаться по лестнице.
– Они что, знакомы? – удивленно спросила девушка с длинными волосами у своей подруги.
Мина не ответила и лишь пожала плечами. Оставив фотоаппарат боссу, Чеби спустилась по лестнице.
Молодой человек с татуировкой устремился вниз по дороге и теперь стоял в темноте на пляже, прямо под утесом, где расположилась фотостудия. Темные воды моря вздымались ввысь, и казалось, вот-вот накроют его. Шум волн походил на раскаты грома.
– Все еще злишься на меня? – спросил у Чеби ее бывший.
Девушке хотелось высказать ему все, но она не знала, с чего начать, поэтому промолчала. Похоже, он расценил нежелание говорить иначе.
– Ты хоть знаешь, как сложно мне было после училища поступить на факультет бухгалтерского дела. Экзамен выдался трудный, но еще сложнее оказалось сдружиться с этими ребятами, стать для них своим. Все, что мне оставалось, чтобы наконец избавиться от клейма нищеброда, – сдать экзамен на госслужащего. В прошлом году не хватило одного балла.
Молодой человек обернулся к Чеби и показал ей татуировку.
– Видишь? Это правильный ответ на вопрос, в котором я допустил ошибку.
Сердце Чеби ухнуло вниз – татуировка не имела к ней никакого отношения.
– Знаешь, почему после съемки я снова вернулся в море? Хотел что-нибудь наловить к ужину. Чтобы все считали меня крутым парнем, который может поймать осьминога голыми руками. Но моя нога запуталась в водорослях. Проклятье! А ведь осьминог не сопротивлялся. Даже удивительно. Я пытался избавиться от водорослей и вдруг заметил щель под камнями. Там висели гроздья яиц, похожие на соцветия каштана. Видимо, когда я стал задыхаться, ударил по ним ногой. Яйца тут же лопнули, словно мыльные пузыри, и их остатки унесло течением. Когда в глазах стало темнеть, кто-то срезал водоросли с моей ноги. И тогда я осознал важную вещь. Знаешь какую?
Чеби промолчала.
– Экзамен на госслужащего – ничто. Нет никакой разницы, где ты учишься, в колледже или универе. Важно лишь то, что я чуть не умер и чудом остался в живых. Лишь это имеет значение. Понимаешь? Поэтому ты тоже забудь о прошлом, главное, что мы живы. Этого достаточно. Всегда можно начать с нуля.
– Главное, что мы живы? И тебе хватает наглости так говорить?! – закричала Чеби.
– Наглости? А что насчет тебя? Ты ведь не избавилась от нее? Почему злишься, будто ни в чем не виновата?
Чеби не могла найти слов.
– Хоть представляешь, какой ужас я испытал тогда, четыре года назад? Ты просто ошарашила меня своим признанием. И если быть честным, то именно ты должна просить у меня прощения.
– Я? У тебя?
Чеби уставилась на него в недоумении.
– А, так ты думаешь, что ни в чем не виновата? – удивился молодой человек и медленно приблизился к Чеби. – Да, ты забеременела от меня, в этом есть моя вина. Но и твоя тоже! Почему не выпила контрацептивы? Не предупредила меня, что у тебя овуляция? Если б не ты, я бы никогда не попал в такую мерзкую историю…
– Что это все значит? – их разговор прервал громкий крик.
Они резко обернулись. На месте, где скалы переходили в песчаный берег, стояла девушка с короткой стрижкой.
– Мина, все не так, как ты думаешь!
Парень с татуировкой оттолкнул от себя Чеби и бросился к своей подружке.
– А как тут думать? Ты мне противен!
Мина отвернулась и стала быстро подниматься к фотостудии, перепрыгивая с камня на камень. Бывший парень Чеби побежал следом, отчаянно крича, чтобы та внимательно смотрела под ноги.
До Чеби донесся громкий возглас Мины:
– Все кончено! Я и так изначально планировала расстаться с тобой здесь. Пусть поездка станет нашим последним счастливым воспоминанием. Можешь считать это прощальным путешествием!
Когда на пляже не осталось никого, Чеби бросилась бежать. С перекошенным от боли лицом она примчалась в дом бабули из Мокпхо. Хозяйка как раз закончила ужинать и теперь убирала со стола.
– Ишь ты, рано как. Вродь говорила, что до ночи засидитесь со своей съемкой.
Услышав ворчание, в котором чувствовалась забота, Чеби наконец дала волю слезам. Она ворвалась в свою комнату и стала в спешке собирать вещи. Схватив сумку, Чеби замерла перед распиской Согёна, висевшей на двери, затем сорвала листок и выбежала из комнаты. Ничего не объясняя, она бросилась прочь, оставив позади бабулю из Мокпхо, которая молча проводила девушку ничего не понимающим взглядом.
Чеби остановилась и перевела дух, только когда достигла въезда в деревню. Изваяние пальцещупа с волосами, торчащими, словно иголки морского ежа, сурово взирало на нее. Чеби вспомнила, как впервые здесь оказалась. Она пришла сюда совсем без сил, промокшая, со сломанным телефоном. Широкая перетяжка
Милости просим в деревню гигантского пальцещупа
раскачивалась в темноте. В голове всплыло воспоминание, как она опускает руку в рот изваяния и загадывает желание.
Чеби смахнула рукой слезы, достала телефон и позвонила. Раздалось несколько гудков, и на другом конце взяли трубку.
– Чеби, это вы? Давно вас не слышала! У вас все хорошо? – Девушка по ту сторону телефона продолжила говорить, будто давно ждала звонка: – Чеби, только не бросайте трубку, прошу! У вашего ребенка все хорошо. Мы пристроили его в хорошую семью. Показали письмо, которое вы написали и…
Чеби выронила телефон. Упав на колени, она разрыдалась, прижавшись лицом к земле. Дышать было тяжело, а сердце разрывалось от боли. Она хотела поблагодарить, уже в который раз хотела сказать спасибо, но слезы мешали ей это сделать.
Когда Чеби подошла к дому бабули из Мокпхо, вытирая распухшие от слез глаза, она увидела, что в небольшом дворике столпилось много людей. Бабуля из Мокпхо, которая нервно ходила из стороны в сторону около Согёна, увидев Чеби, ринулась к ней и крепко обняла. Староста деревни бросил сигарету на землю и приблизился к Чеби с суровым видом.
– Я те говорил! Ежели уйдешь, с нашей деревней случится беда!
– Буде вам, она возвернулась, – сказала хозяйка дома.
– Идем, все обошлося, – облегченно выдохнула старшая ныряльщица.
Местные, среди которых была и Янхи, качали головами, громко переговариваясь.
– Простите меня, – тихо произнесла Чеби, опустив глаза.
После того как все ушли, бабуля из Мокпхо заварила для Согёна и Чеби чай из ячменя.
– Что с гостями? – спросила Чеби.
– Уехали, все. Я сделал им тридцатипроцентную
