и недавний Пленум ВС РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»: «Обратить внимание судов на то, что заключение и показания специалиста даются на основе использования специальных знаний и, так же как заключение и показания эксперта в суде,
являются доказательствами по делу (часть 2 статьи 74 УПК РФ)… Заключение и показания специалиста подлежат проверке и оценке по общим правилам (его компетентность и незаинтересованность в исходе дела, обоснованность суждения и др.) и могут быть приняты судом или отвергнуты,
как и любое другое доказательство». Спрашивается — зачем же ломиться в открытую дверь?
А корень зла, порождающий капитулянтские настроения, мы видим еще в одном исходном тезисе уважаемого коллеги А. Давлетова, с которым ни при каких обстоятельствах не можем согласиться. Из положений ст.159 УПК он усматривает право следователя отказать «в исполнении любого ходатайства, каким бы важным оно ни было для защиты». Это классический случай, когда правовая норма трактуется не по закону, а «по понятиям», агрессивно и настойчиво внушаемым представителям стороны защиты инквизиторами от правосудия, и — по неведомым нам до конца причинам — именно так воспринимается некоторыми соратниками по ремеслу. Неужели мы так смиренно будем соглашаться с навязываемой нам нигилистами линией поведения?
А куда девать уже, наверное, десятки, если не сотни, разъяснений тех же Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ, прецедентные решения Европейского суда по правам человека?
Чтобы далеко не ходить, процитирую Определение КС РФ от 21 декабря 2004 г. № 467-О, имеющее самое непосредственное отношение к рассматриваемой проблеме: «…уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляющим предварительное расследование, как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении представленных ею доказательств к материалам уголовного дела».
Кстати, здесь уместно заметить, что далеко не всегда издевательство над законом и здравым смыслом проходит для наших процессуальных недругов бесследно. Яркий пример тому — решение ЕСПЧ от 11 декабря 2008 г. по делу «Мирилашвили против России», в котором защита активно использовала предоставленные ей законом возможности. Еще на стадии судебного следствия адвокаты на основании заключения привлеченных специалистов добились назначения повторной фоноскопической экспертизы, поставив под сомнение аргументы обвинения. Защита использовала и адвокатские опросы, которые были приобщены к делу, но затем опорочены судом как якобы недопустимые доказательства. По этому поводу Европейский суд в своем постановлении специально отметил: «Доказательства, предложенные защитой, относились к делу и были важными. Кроме того, три рассматриваемых свидетеля были ключевыми свидетелями обвинения. Путем получения у них новых показаний защита пыталась не только представить доказательства невиновности, но и оспорить доказательства против заявителя. Суд заключает, что в особых обстоятельствах дела, а именно в обстоятельствах, когда заявитель не смог допросить несколько ключевых свидетелей в суде или, как минимум, на предварительной стадии, отказ принять их письменные показания и заявления, полученные защитой, был необоснованным».
В итоге ЕСПЧ было констатировано нарушение статьи 6 Европейской конвенции по правам человека (право на справедливое судебное разбирательство), что автоматически влечет за собой отмену приговора в силу требований ч. 5 ст. 415 УПК РФ.
И нам, полагаю, ничего не остается, кроме как активно защищать своих доверителей, использовать предоставленные законом возможности по собиранию доказательств и всеми доступными средствами вводить их в уголовное дело. А разве кто-то обещал адвокату легкие пути?
Опубликовано в «Новой адвокатской газете» № 6 в 2011 году
Исторические параллели и адвокатские перпендикуляры
(краткие заметки о критике, протестах и политике)
Содержащийся в Кодексе профессиональной этики адвоката (КПЭА) призыв к членам корпорации развивать традиции российской (присяжной) адвокатуры обязывает не только усваивать принципы, которыми руководствовались наши предшественники, но и изучать практику их работы, включая функционирование органов адвокатского самоуправления. Примеры подобного рода дают богатую пищу для размышлений, порой подсказывают возможные выходы из сложных современных ситуаций, демонстрируют интересные и поучительные аналогии с теми явлениями, которые наблюдаются в адвокатуре дня сегодняшнего.
1. О корпоративной критике
В апреле 2017 года состоялся VIII Всероссийский съезд адвокатов, скорректировавший статью 5 КПЭА, где сейчас говорится, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Такая трактовка позволила прессе утверждать, что представителям сообщества запретили публично критиковать адвокатуру.
Есть все основания полагать, что толчком к такой поправке послужило дело адвоката И.Л. Трунова, лишенного профессионального статуса за резкую критику некоторых явлений, наблюдавшихся в адвокатуре, но затем восстановленного судебным решением. Хотелось бы отметить, что в данном случае позиция дисциплинарных органов еще до суда не была одобрена известным правоведом, профессором С.А. Пашиным, отметившим в своем научно-консультативном заключении, представленном в Совет по развитию гражданского общества и правам человека: «Выступления с критикой положения внутри адвокатуры, адвокатской палаты и ее органов, а также с критикой в адрес руководителей адвокатских образований (подразделений) и руководителей адвокатских палат являются реализацией неотъемлемых конституционных прав человека и гражданина: “распространять… убеждения и действовать в соответствии с ними”; пользоваться свободой мысли и слова; “свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию” (ст. 28, ч. 1 и 4 ст. 29 Конституции РФ)». Здесь же было сказано, что лояльность к руководству («первым среди равных») и молчание о недостатках тем более нельзя возводить в корпоративный долг.
Видимо, не все усвоили данный урок, поскольку буквально в ходе подготовки настоящей статьи появилась информация, что за критический материал о развитии и состоянии современной российской адвокатуры автор лишился своего поста вице-президента. В нескольких номерах «Бюллетеня Адвокатской палаты Свердловской области» (№ 3 (55) за 2017, № 2 (58 за 2018), № 2 (62) за 2019) в разделе «Полемика» он стал публиковать части готовящейся к изданию книги с названием «Маленькие трагедии большой адвокатуры», где заговорил о «генералах от адвокатуры», создании плавно переходящего в вертикаль власти «министерства адвокатуры», больших и маленьких «бонзах», самодурстве руководителей.
В связи с такими негативными казусами полезно ознакомиться с тем, как обстояло дело с критикой у наших предшественников, при этом обратив внимание на удивительную схожесть с
