и перестал входить в состав Совета присяжных.* * *
Автор излагаемых заметок является убежденным сторонником решительных действий в ответ на нарушения прав адвокатов, которые в последние годы всё ширятся и приобретают самые уродливые и даже социально опасные формы. Мировой опыт протестного поведения убедительно показывает, что у адвокатуры есть неиспользованные резервы, потребность в использовании которых становится всё очевиднее. По данным очень интересного исследования Л.Б. Хвана, в разных странах по различным поводам, связанным с ущемлениями адвокатов, проводились митинги, забастовки, пикеты, манифестации, марши протеста и бойкоты. Причины таких действий автор в своей статье под названием «Забастовка: применимость и правомерность в адвокатуре» (2017) обосновывает весьма убедительно и со знанием дела: «Адвокат — это прежде всего человек, он имеет резерв прочности, не бесконечный. Постоянное соприкосновение с несправедливостью, невозможностью повлиять на ситуацию вызывает особое чувство безысходности. В какой-то момент, исчерпав потенциал административных процедур и судебных инстанций, осознав всю циничность и ложь конституционных положений о правах и свободах человека, адвокат принимает решение обратиться к общественному мнению через традиционные формы социального протеста. Основной объект отстаивания в публичных акциях — это интересы судебно-правовой системы как самостоятельная социальная ценность».
Современная российская адвокатура обладает некоторым опытом проведения протестных акций. Забастовки в связи с невыплатами за работу по назначению проводились в разные годы в Пермском крае, в Карелии, в Московской области. В 2012 году вопрос о забастовках целого ряда регионов рассматривался на совещании представителей адвокатских палат и адвокатских объединений. В Хабаровском крае в 2006 и 2009 годах проводились забастовки адвокатов в знак протеста против ареста коллег. В Воронежской области оказалась действенной публикация проекта решения Совета палаты о прекращении в одном из следственных подразделений осуществления защиты по назначению, а также имел место точечный бойкот конкретного следователя.
На наш взгляд, только солидарность членов сообщества, проявляемая в конкретных ситуациях и осененная одобрением руководящих органов адвокатской корпорации, может стать действенным средством реального противодействия злоупотреблениям лиц, облеченных властными полномочиями. Никакие воззвания, обращения, жалобы и прочие разновидности вербального или эпистолярного негодования не дадут положительного эффекта. Все мы должны были еще со школьной скамьи усвоить из произведений известного баснописца, что пустые сотрясения воздуха никак и никогда не влияли на исправление злоумышленников («А Васька слушает, да ест…»), а посему «нужно власть употребить».
И если проводить аналогию с адвокатурой, то, наверное, говорить здесь следует о необходимости большей активности адвокатских палат, во власти которых всячески поддерживать своих членов, в том числе выступая организаторами протестных действий против всяческого беззакония. А не оставаться сторонними наблюдателями или даже порицателями коллег, кто так или иначе пытается действенно противостоять регулярным нарушениям прав адвокатов.
3. Адвокат и политические страсти
Изучение многогранного опыта присяжных поверенных стимулирует на обращение далее к теме допустимости проявления адвокатами своих политических пристрастий и взглядов, так или иначе затрагивающих их профессиональную деятельность.
Недавний по времени толчок к обсуждению проблемы дала ситуация с сочинским адвокатом Михаилом Беньяшем, пострадавшим от рук полиции и подвергнутым сначала административной ответственности, а затем ставшим и обвиняемым по уголовному делу. Беньяш специализируется на защите социально активных граждан, а сам он по результатам преследований был признан известной международной правозащитной организацией Amnesty International узником совести.
Когда его дело было придано огласке и широко освещалось в СМИ, в адвокатском сообществе нашлись люди, кто стал упрекать Михаила в излишней политизированности, по сути едва ли не ставя ему в вину организованную против него полицейскую провокацию.
Так, на страницах «Адвокатской газеты» за 17 сентября 2018 года белгородский адвокат Б.А. Золотухин в статье под названием «Прикрытие политической деятельности статусом?» задался вопросом: была ли в рассматриваемом случае деятельность Беньяша адвокатской, преследовал ли он цель защиты граждан от полицейского произвола или у него были иные цели, объясняющиеся его политическими убеждениями?
Есть и пример совсем свежий. В связи с изменением 23 августа 2019 года меры пресечения ярославскому адвокату В.В. Зубкову с подписки о невыезде на заключение под стражу в социальных сетях было опубликовано обращение к руководству ФПА и региональной палаты с просьбой вмешаться. Большинство коллег такое обращение поддержало, но нашлись и те, кто припомнил принадлежность арестованного к партии «Яблоко» и усмотрел в призывах о помощи манипуляции общественным сознанием.
Отмечу, что, на наш взгляд, такого рода измышления, особенно во время, когда товарищи по профессии оказываются лишенными свободы, не имеют никакого смысла и прикладного значения, разве только если не считать реализацию намерений лиц, демонстрирующих подобные воззрения, уклониться от реальной помощи пострадавшему коллеге. Что на самом деле и происходит.
Конечно, следует признать, что существует позиция ФПА РФ, изложенная в заявлении ее Совета от 13 ноября 2018 года, где подчеркивается, что адвокатура находится вне политики и вправе высказывать позицию по политическим вопросам лишь в части возможного изменения правового положения граждан, защиты их прав и свобод.
Но вот ведь что очевидно — едва ли не все социально-экономические процессы, протекающие в России, да и в любой другой стране, связаны с правами и свободами граждан. И как здесь можно разделить то, что находится вне политики, а что внутри нее?
А самое главное, о чем нельзя никак умолчать в рамках нашего небольшого исследования, так это то, что продекларированный подход никак не увязывается с реалиями существования детей судебной реформы и отстаивавшихся ими идеалов и принципов.
Один из примеров, связанный с реагированием на события 9 января 1905 года, мы привели выше. Особо хочу выделить другой поступок присяжных поверенных, совершенный в связи с этой трагедией, показывающий, что они не считали для себя возможным стоять в стороне от происходящих в стране процессов. Уже 16 января того же года решением общего собрания была создана Комиссия присяжных поверенных из семи членов и двух кандидатов, кому было поручено «составить заключение о юридических вопросах, возникающих из означенных событий». В комиссии, поставившей своей целью собрать воедино показания очевидцев и дать правовую оценку произошедшему, вошли известные адвокаты М. Винавер, А. Турчанинов, О.
