Они поднялись еще на несколько ступенек, и Локита добавила:
— Сэр Джордж подозревает, что это сердце, и я боюсь… я страшно боюсь… как бы с ней чего-нибудь не случилось…
Лорду Марстону не понадобилось более подробное объяснение.
Локита открыла дверь:
— Прибыл лорд Марстон, Энди. Могу я просить его войти?
— Проси, Локита, и потом я хочу остаться с ним наедине, — отозвалась мисс Андерсон.
Голос ее, отметил лорд Марстон, не растерял своей непререкаемой властности.
Оставляя его в спальне, Локита напоследок улыбнулась ему.
— Мне было грустно услышать, что вы больны, мисс Андерсон. — Он присел на жесткий стул поблизости от кровати.
— Я послала за вами Сержа, лорд Марстон, — проговорила мисс Андерсон, — потому что мне необходима ваша помощь…
— Вы можете быть уверены, что я сделаю для вас все, что в моих силах.
— Мне осталось недолго жить, — промолвила мисс Андерсон.
Лорд Марстон хотел было начать увещевать ее, но она нетерпеливо отмахнулась:
— Я заставила докторов сказать мне правду. Вы знаете, как неохотно они это делают. Но я — женщина при смерти, и беспокоит меня теперь только одно: судьба Локиты.
— Понимаю, — прошептал лорд Марстон.
— Мне некому больше довериться, кроме вас, — продолжала мисс Андерсон. — Вот почему, лорд Марстон, я спрашиваю вас: хотите ли вы взять в жены Локиту?
Лорд Марстон оцепенел и не мог выговорить ни слова. Мисс Андерсон продолжала:
— По сию пору прошлое ее должно оставаться в тайне. Даже сейчас я не могу вам сказать правду о ее происхождении. Я могу лишь призвать в свидетели Бога и дать вам слово, что она — равная вам по рождению.
Немного помолчав, она сочла нужным добавить:
— Однажды вы узнаете, кто она такая и кто были ее родители. Пока же умоляю вас поверить мне и сделать ее своею женой. — Голос ее замер, но взгляд не отрывался от лица посетителя.
Спустя мгновение он ответил:
— Я буду честен с вами, мисс Андерсон, и скажу — никогда, ни на одно мгновение не представлял я, что придется выслушать столь удивительное предложение, и вряд ли сам мечтал о том, что Локита, каким бы прекрасным созданием она ни была, когда-то будет принадлежать мне. — И, переведя дух, он нашел в себе силы продолжить: — Мне кажется, она влюблена в князя Ивана Волконского, он же безумно, страстно влюблен в Локиту…
— Я очень хорошо это знаю, — резко оборвала его мисс Андерсон. — Но вам, думаю, известно, лорд Марстон, что он не может жениться на ней.
Лорд Марстон промолчал, и мисс Андерсон продолжала:
— В свое время я жила в России. Мать князя носила фамилию Романова, и потому жениться он сможет только с разрешения царя. — И с легким оттенком иронии немного погодя она добавила: — А уж царь, как нам обоим известно, никогда не даст своего разрешения на брак князя с девушкой, которая не только запятнала себя появлением на сцене, но и не имеет доказательств своей родословной.
— И вы полагаете, что меня это не коснется?
— Но вы же англичанин, как и отец Локиты. Она прекрасна не только лицом, но и сердцем. Я положительно уверена в том, что если вы женитесь на ней, то вскоре полюбите ее всем сердцем и будете любить до конца своих дней.
— Вы думаете, что и она сможет полюбить меня?
Мисс Андерсон прикрыла глаза и тяжело откинулась на подушки. Только сейчас лорд Марстон заметил, как подорвала ее силы болезнь, как изменилась она со времени их парижской встречи.
Тогда она, пожалуй, вполне заслуживала того, чтобы ее именовали Драконом, ибо была в ней сила, кипучий жар в крови, что способны и устрашить, и запугать.
Теперь же она была всего-навсего больной женщиной, старой — ибо выглядела она старше тех лет, что он дал ей, увидев впервые, — и на лице ее оставили отметины и время, и страдания.
Вспомнив слова, сказанные ему Локитой, лорд Марстон поспешно ответил:
— Дадите ли вы мне время обдумать ваше предложение? Сегодня после полудня или вечером я отправлю вам нарочного с сообщением.
И, словно бы не расслышав его слов, не раскрывая глаз, мисс Андерсон ответила:
— Я желаю, чтобы вы женились на Локите немедленно, по специальной лицензии! Тогда она будет вне опасности…
— Понимаю, — мягко произнес лорд Марстон. — И обещаю вам, что самым серьезным образом обдумаю ваше предложение. — Сказав это, он поднялся со стула.
Когда же он взялся за ручку двери, мисс Андерсон заговорила снова, — слова, по-видимому, давались ей с большим трудом:
— Я… никому не могу довериться… кроме вас… И Локита должна быть… вне опасности!
Князь ждал возвращения лорда Марстона. Невидящим взором он смотрел в сад за окном, и, с порога бросив на друга мимолетный взгляд, лорд Марстон уже знал, что его встреча с сыщиками была малоутешительной.
Он не сомневался, что они взяли предложенные им деньги, но с целью застраховать свою репутацию они, разумеется, довели до сведения князя, что тот поручает им задание, с которым они не слишком рассчитывают справиться.
Лорд Марстон сделал несколько шагов и встал близ каминной доски.
— Мне нужно кое-что сообщить тебе, Иван.
— Что же это? — поинтересовался князь, не отводя взгляда от окна.
— Я только что видел Локиту!
Князь резко повернулся. Выражение его лица было таково, как если бы он вдруг выступил на свет из тьмы подземного каземата.
— Ты… видел ее… ты видел Локиту? — Говорить ему было трудно, он почти задыхался.
— Мисс Андерсон послала за мной… Она очень больна…
Князь ждал продолжения.
— Она просила меня во имя безопасности Локиты жениться на ней.
— Жениться… на ней? — ахнул князь. И вдруг, срывая голос, он закричал: — Если ты тронешь Локиту… если хотя бы прикоснешься к ней пальцем… я убью тебя!
— Я не сказал, что согласился жениться.
— Локита будет вне опасности. Я буду оберегать ее, я буду боготворить ее до конца жизни.
— Но ведь ты не можешь на ней жениться.
Князь не ответил.
— И мисс Андерсон это известно, — продолжал лорд Марстон. — Она прекрасно знает, что ты не вправе взять в жены девицу без разрешения на то царя. Но она признала, что Локита в тебя влюблена.
Князь сделал несколько шагов и подошел вплотную к лорду Марстону:
— Я должен повидаться с Локитой. Мне нужно поговорить с ней.
— Ты намерен спросить у нее, готова ли она стать твоей любовницей? — осведомился лорд Марстон.
Князь приложил руку ко лбу:
— Любовницей ли, женой — я буду любить ее так, как не была любима еще ни одна женщина.
— Ты отлично знаешь, что дело не в этом. И если откровенно, Иван, я полагаю, что, будучи так чиста и невинна, она отвергнет ту единственную роль, которую ты в состоянии сейчас ей предложить.
