Князь приложил руку ко лбу:
— Любовницей ли, женой — я буду любить ее так, как не была любима еще ни одна женщина.
— Ты отлично знаешь, что дело не в этом. И если откровенно, Иван, я полагаю, что, будучи так чиста и невинна, она отвергнет ту единственную роль, которую ты в состоянии сейчас ей предложить.
Князь вновь начал мерить шагами комнату. Наконец, решившись, он произнес:
— И это значит, что ей просто не должно быть известно о наших планах.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился лорд Марстон.
— Следует все обдумать, — воодушевился князь. — Ты дашь согласие жениться на Локите… Привезешь ее сюда, и она выйдет замуж… за меня.
— Но ведь это невозможно, — перебил его лорд Марстон.
— Если мы скажем Локите, что это будет нецерковный брак — который практикуется в Англии — и что позже я получу разрешение государя на венчание в церкви, она поверит мне, — пояснил князь.
— Нецерковный брак? — переспросил лорд Марстон.
— Наподобие той церемонии, что совершается во Франции в присутствии мэра, — нетерпеливо отмахнулся князь. — Произносится несколько фраз, и пара объявляется мужем и женой. Все остальные роли будут расписаны.
— И ты намерен обмануть Локиту, уговорив ее участвовать в фарсе?
— Я собираюсь ей внушить, что не следует опасаться — ее будут любить и беречь несказанно.
Лорд Марстон затаил дыхание. Князь продолжал:
— Я переведу на нее часть своего состояния — речь может идти о любой сумме. Это будет условием брачного контракта. — Он взглянул на лорда Марстона и, снова выходя из себя, закричал: — Боже Всевышний, как же ты не понимаешь, Хьюго, что только так можно решить проблему! Я люблю Локиту, Локита любит меня, но сейчас жениться мы не можем! Наверное, спустя какое-то время, кто знает, мне удастся убедить государя…
— Мисс Андерсон заверила меня в том, что она равная мне по происхождению, — сказал лорд Марстон. — Однако даже этого в твоем случае может оказаться недостаточно…
— И ты полагаешь, что я стану задумываться над тем, кто были ее родители и предки? — вскричал князь. — Явилась ли она ко мне из сточной канавы или сошла со ступенек трона — она Локита!! Она — моя! И только об этом мы с тобой сейчас должны помнить.
Лорд Марстон вздохнул:
— Должен признаться, мне не доставит ни малейшего удовольствия брать в жены девицу — как бы ни восхищался я Локитой, как бы ни сочувствовал ей в нынешнем ее положении, — которая любит другого мужчину.
— Локита любит меня. — Изменившимся голосом князь добавил: — И ты знаешь, что я люблю ее. Ее будущее и счастье в твоих руках, Хьюго.
— Но ведь это немыслимая ответственность! — запротестовал лорд Марстон. — Вообрази, что будет, если в дальнейшем она узнает правду! Узнает, что на деле вовсе не замужем за тобой! Она же не простит тебе обмана!
— Ты видишь другой выход? — сухо осведомился князь. — Когда мисс Андерсон не станет, ты будешь считать, что Локите следует вернуться на сцену? Притом что защитить ее будет некому!
Лорд Марстон не ответил.
— Мы же знаем, что средств у них нет, — не считая денег от продажи иконы. Прими мое предложение, Хьюго. Это единственно возможный выход.
Наступила тишина. Слышно было, как отмеряют время часы. Наконец, одолевая нерешительность, лорд Марстон произнес:
— Наверное, ты прав. Другого выхода и в самом деле не видно.
Князь издал торжествующий возглас:
— Немедленно напиши записку, что ты согласен и намерен заехать за Локитой сегодня же вечером. У нас будет довольно времени, чтобы отрепетировать формальности и детали церемонии, а также для составления необходимых документов на предмет моей дарственной.
Произнеся последнюю фразу ровным, спокойным голосом, внезапно, теряя сдержанность, он воздел руки и прокричал тоном триумфатора:
— Мы нашли ее! Нашли, Хьюго, и теперь я снова знаю, что такое жизнь!
Сидя в экипаже лорда Марстона, Локита с волнением всматривалась в лицо попутчика.
— Энди просила меня следовать за вами, куда вы сочтете нужным. Но она так и не сказала, куда вы собираетесь меня отвезти.
— Что еще она говорила? — осведомился лорд Марстон.
— Когда во время обеда ей передали вашу записку, она вся засветилась. Кажется, со времени нашего отъезда из Парижа я ни разу не видела ее такой счастливой.
— Но что же она сказала?
— Она сообщила, что вы заедете за мной в пять часов, и наказала во всем вас слушаться, но так ни словом и не обмолвилась о том, что вы собираетесь предпринять. — И с некоторой тревогой в голосе Локита добавила: — Я… была испугана… я слышала, как она приказала Мари уложить кое-какие мои платья… Я должна буду… остаться у вас… на всю ночь?
— Полагаю, гораздо дольше этого, — ответил лорд Марстон. Заметив выражение, которое не замедлило появиться на ее лице, он добавил: — В моем доме вас ждет человек… который очень вас любит!
— Князь!.. — Локита, казалось, с усилием выдохнула это слово.
— Да, — согласился лорд Марстон, — князь. Скажите мне, Локита, вы в самом деле любите его?
Свет, озаривший ее лицо, подсказал ему ответ раньше, чем она заговорила.
— Я люблю его всем сердцем. Я была бесконечно несчастлива, потому что думала… что никогда его больше не увижу…
Голос ее затрепетал, и, проникшись нежным чувством к девушке, лорд Марстон взял ее руку:
— Если вы так любите его, Локита, готовы ли вы ради этой любви пойти на обман мисс Андерсон, которую вы тоже любите?
— Что это… значит?
— Когда я этим утром навещал мисс Андерсон, она спросила у меня, хочу ли я жениться на вас.
Локита замерла в немом изумлении. Он понял, что ей ничего не известно о сделанном предложении.
— Вы необыкновенно красивы, Локита, — продолжал лорд Марстон, — но мы оба понимаем, что ни вы, ни я не влюблены друг в друга и что вы любите князя.
— Я… я полагаю… он любит меня, — прошептала она.
— Его сердце и душа принадлежат целиком вам одной, — сказал лорд Марстон. — После того как вы исчезли из Парижа, он стал напоминать человека, угасающего от смертельной раны… Он думал, что больше никогда не увидит вас.
— Но… теперь… теперь он сможет жениться на мне…
— Теперь он на вас женится, но мы обязаны сохранить это в тайне. Поймите, князь — особа из очень знатного рода, он не вправе распорядиться своей судьбой, не получив разрешения царя и своей семьи.
— Понимаю, — прошептала Локита.
— Но поскольку мисс Андерсон очень серьезно больна и ее не следует расстраивать, пусть она думает, что я согласился на ее предложение и мы с вами сегодня же поженимся.
