Маргарет распирало от волнения, когда ее включили, а Арбелла была в восторге от того, что ребенку было весело, даже если для нее представление было чудовищным оскорблением королевы Елизаветы. Не в силах больше оставаться неподвижной, Маргарет пробралась сквозь собравшихся женщин, спеша найти свой костюм. Арбелла опустилась на табурет и смотрела, как ее подруга, Эмилия Ланье, откинула с лица густые темные волосы, начала наносить свой собственный сценический макияж и кивнула.
«Ваш кузен, король Джеймс, покинул Эдинбург и направляется на юг, чтобы предъявить права на свой трон», - подтвердила Эмилия. «Тем не менее, помимо назначения Хелены Фон Снакенборг главной плакальщицей вместо вас, он по-прежнему не дает разрешения на организацию похорон королевы Елизаветы. Несмотря на его заявление «оказать ей всю честь», он отказывается носить траур и никого не подпускает к себе, если кто-либо в одежде одет в черное».
Вокруг нее Арбелла услышала недовольное бормотание своих спутниц.
«Вместо этого он поощряет такие развлечения, как наш маскарад, предполагая, что он обеспечивает развлечение для своих подданных, особенно женщин, которые, по словам короля, обожают танцы в масках», - презрительно продолжила Эмилия. «Он путешествует с труппой актеров и ведет себя так, как будто он был королем в течение многих лет и наслаждается веселым продвижением по своей земле. Он охотится, играет в азартные игры и проводит время со своими любимцами, наслаждаясь гостеприимством великих домов страны.»
Бриджит с отвращением покачала головой, а Энн фыркнула, натягивая через голову свой радужный костюм. Она должна была сыграть Айрис, посланницу богов.
Арбеллу не удивил этот комментарий. «Джеймс никогда не понимал достоинства или уважения», - сказала она. «Он верит, что играет в сложные игры по контролю над мужчинами, и они сочтут это впечатляющим. Он не понимает, что его унижает в их глазах такое ребячество по отношению к женщине, которая сделала его могущественным, богатым и респектабельным монархом». Ярость в ее голосе была очевидна. «У мужчины нет сердца», - продолжила она. «Он барахтается, как капризный ребенок, в то время как есть кандидаты получше, чтобы надеть его корону».
«Осторожно, Арбел», - предупредила Элизабет. «Это измена».
Арбелла пожала плечами. «Кто нас услышит? В любом случае, предполагается, что я сумасшедший, поэтому мои слова всегда можно опровергнуть.»
Пятью днями ранее она и ее окружение прибыли в великолепный парк Рест, дом ее двоюродной сестры Элизабет Тэлбот, которая была замужем за сэром Генри Греем. Эти две женщины выросли вместе, вместе с двумя сестрами Элизабет: Алетеей и Мэри. Они были дочерьми Гилберта Тэлбота и Мэри Кавендиш, тети Арбеллы по материнской линии. Маленькие девочки всегда включали в свои игры свою королевскую кузину и часто называли ее своей четвертой сестрой.
Когда она отказалась занять должность главного плакальщика на похоронах королевы, следуя советам как своей бабушки, так и Елены, вдовствующей маркизы Нортгемптон, которая должна была ее заменить, Арбелла решила, что будет благоразумно покинуть столицу до окончания похорон. Парк Рест находился в 50 милях от столицы, что давало ей достаточно большое расстояние, чтобы ее можно было наблюдать без угрозы, а также находиться достаточно близко, чтобы быстро вернуться в случае необходимости.
Женщины собрались в комнатах Арбеллы, готовясь к тщательно продуманному маскараду по приказу короля. На следующий день после Арбеллы пришло письмо, в котором говорилось, что, возможно, прибывают члены королевской свиты, которых нужно развлечь. Элизабет и ее муж, Генри Грей, немедленно созвали своих музыкантов и прислугу, чтобы подготовиться к пиршеству и маскараду с участием женщин. Используя костюмы из предыдущего представления, женщины придумали зрелище, подходящее для королевского гостя или его представителя.
Человек, посланный королем, прибыл в тот день днем, принеся с собой непростую напряженность. Джеймс Хадсон был шотландским агентом нового монарха; недавно он был облагорожен на первом заседании Тайного совета. Несмотря на заявления о том, что он просто искал ночлег по пути в Лондон, никого не удалось обмануть. Он был там, чтобы узнать, были ли приняты всерьез инструкции Джеймса относительно возможного королевского визита. Таким образом, у них не было другого выбора, кроме как продолжать развлечение, даже несмотря на то, что все участники почувствовали оскорбление и унижение от приказов короля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Давать указания надевать маски, пока королева остается непогребенной, — это варварство», - огрызнулась Бриджит, чье яростное выражение не соответствовало ее сияющему лицу, когда служанка наряжала ее в костюм богини урожая Деметры.
«Все, что он увидит, это своего послушного кузена, следующего его прихотям, даже когда они вызывают отвращение в моем сердце», - сказала Арбелла, затем, повернувшись к Эмилии, спросила: «Остается ли тело Кейт — я имею в виду, королевы — во дворце Уайтхолл?»
«Инструкции, оставленные королевой, были выполнены», - ответила Эмилия. «Был письменный документ, в котором говорилось, что она не желала, чтобы ее бальзамировали. Приведенная причина заключается в том, что она не хотела, чтобы ее девственное тело попало в руки незнакомых мужчин после ее смерти. Вместо этого Кейт была завернута в скатерть, которая защитит ее тело».
Арбелла почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, когда она подумала о безоблачной ночи в начале апреля, когда тело перенесли. Задрапированная черным баржа, освещенная факелами, везла гроб по Темзе из Ричмонд-Паласа в Уайтхолл, когда Кейт Кэри выполняла свое последнее задание для своей любимой кузины и королевы. До тех пор, пока новый король не даст своего согласия, похорон быть не могло, а Джеймс направлялся на юг, наслаждаясь вниманием и одобрением своих новых придворных, когда они скакали галопом через всю страну, окончательный покой королевы Елизаветы, казалось, был далек от его мыслей.
«Ваша информация была жизненно важна для нашего дела», - сказала Арбелла Эмилии. «Ваш сын в безопасности?»
«Он на севере с друзьями своего отца», - ответила Эмилия. «Вдали от Лондона и опасности».
Эмилия когда-то была любовницей Генри Кэри, сына Марии Болейн и лорда-камергера Англии. Когда их страстный роман привел к ее беременности, Генри устроил так, чтобы она вышла замуж за своего кузена Альфонсо Ланье, опустошенного тем, что он не смог жениться на ней сам. Однако брак был прикрытием для продолжающихся отношений между Эмилией и Генри, и она родила сына, которого назвали Генри в честь его отца.
В основе их отношений всегда лежала общая любовь к театру, и благодаря Генри Кэри, спонсору ведущей труппы актеров «Люди лорда Чемберлена», которой принадлежали права на пьесы Уильяма Шекспира, Эмилия стала частью этого контрастирующего гламурного, но захудалого мира. Эмилию уважали как поэтессу, и она оставалась центральной фигурой на растущей художественной сцене. Ее аристократические связи с семьей Клиффорд дали ей идеальный фон для того, чтобы порхать между двумя мирами высшего общества и театра, позволяя ей снабжать Арбеллу информацией из обоих.
«Считается, что Джеймс следующим отправится в Бервик-на-Твиде», - сказала Эмилия, поворачиваясь, чтобы Элизабет могла зашнуровать на ней струящееся серебристо-серое платье, которое она надела для изображения Персефоны, богини подземного мира. «Те, кто едет присоединиться к нему, надеются на высокие должности и усиление власти при новом дворе. Также было сказано, что многие хотят передать ему предупреждение избегать Лондона.»
«Почему?» — спросила Арбелла, осознавая последствия этого комментария.
«Чума, миледи. Он становится все более пагубным. Лорд-мэр сообщил Тайному совету, что корабли, идущие с востока и зараженные чумой, должны оставаться порожними ниже Вулвича в течение 40 дней.»
«Что хорошего в этом делать? Товар будет поврежден, если его так долго держать в доке», - воскликнула Арбелла.
