наблюдать за ней из темноты. Что, если и Оливия Каррен сейчас смотрит на нее мертвыми глазами?
Всплыв на поверхность, она продолжила грести к берегу, наслаждаясь тем, как волны подхватывают и несут ее. Там, где вода доходила ей до пояса, встала на ноги и пошла. От холода ее кожа горела.
* * *
– Спасибо, – сказала она, принимая из рук Роджерса полотенце. Наклонилась вперед и стала вытирать мокрые волосы.
– Отлично плаваешь, детектив Уэст. – Роджерс постарался отвести глаза, чтобы не пялиться на тонкую ткань купальника, пока она заворачивалась в полотенце.
– С детства занималась, – ответила она.
– Я тоже занимался. Но так не умею.
Он посмотрел ей в лицо и улыбнулся.
– Нет, я занималась по-настоящему. Когда мне исполнилось пять, отец решил сделать из меня пловчиху. Тренировки каждое утро перед школой. А потом и после.
– Да ладно? Ты была так серьезно настроена?
– Не я, отец. Спал и видел, что я стану олимпийской чемпионкой.
Роджерс мгновение помедлил, убеждаясь, что она не шутит.
– И ты стала?
Детство промелькнуло у Уэст перед глазами. Первые годы тренировок, когда отец с секундомером в руке кричал на нее с бортика бассейна. Поездки на соревнования на отцовском «Вольво», который весь пропах хлоркой из-за ее мокрых волос и полотенец. Потом, когда появилась Сара, к ним присоединилась целая команда тренеров, диетологов и массажистов. Вполне могло дойти и до Олимпийских игр – но у Сары шансов было гораздо больше. А потом все закончилось. Роджерсу не объяснишь. Да и стоит ли?
– Нет, – ответила Уэст, отводя взгляд.
– Почему? Что случилось?
Она сделала несколько автоматических взмахов руками, все еще побаливающими от нагрузки.
– Я была недостаточно хороша. – Она отвернулась, чтобы он не видел ее лица.
Роджерс, похоже, ей не поверил.
– Как по мне, ты очень даже хороша. Понятия не имел, что работаю со спортсменкой.
Уэст уже слышала эти слова раньше. И они всегда ее сердили.
– Я вот правда в молодости ничего не достиг. Только и знал, что напиваться да гоняться за девчонками, – продолжил Роджерс с улыбкой.
– Пожалуйста, мы можем об этом не говорить? – воскликнула Уэст.
Воцарилось молчание, только ветер свистел, пролетая по песку.
Не говоря ни слова, они шли к отелю. На Уэст накатило раздражение; воспоминания о прошлом усилили ощущение провала. Ей казалось, что сейчас, уезжая с острова и оставляя дело нераскрытым, она снова всех подвела. Как подвела отца. Как подвела Сару. Тогда она ничего не могла поделать, но теперь у нее была возможность помочь. Она – детектив полиции. И на этот раз ей следовало во всем разобраться. Девочка пропала. Еще одна семья терзалась неизвестностью, не представляя, жива их дочь или нет. Никуда не годится.
Внезапно она осознала, что Роджерс опять заговорил:
– Похоже, ты не проверяла свой мобильный этим утром. Он так и валяется на полу у меня в номере.
Уэст заставила себя вернуться в реальность.
– Нет. А что?
– Шеф хочет встретиться с нами.
Она остановилась.
– Зачем?
– Я не знаю.
– В смысле?
– Он не сказал. Просто велел заехать к нему.
– Когда?
Роджерс посмотрел на часы.
– Просил быть к девяти. Это через десять минут. Собственно, я потому и пришел за тобой на пляж. Ты же не думала, что мне захотелось прогуляться?
– И он не назвал никаких причин?
– Нет. Сказал только: это срочно. Может, хочет попрощаться с нами и объявить благодарность за нашу работу…
– Разве он вчера этого не сделал?
– Ну, может, решил повторить…
Уэст не ответила. Все ее мысли сосредоточились на предстоящей встрече. Похоже, надежда еще есть.
Глава 27
Уэст понадобилось десять минут, чтобы принять душ и одеться. Потом они двадцать минут ехали до полицейского участка. На улице возле него сидели на скамейках люди в форме – вышли на перерыв. Один из них, по фамилии Дитон, дружески похлопал Роджерса по спине, когда тот проходил мимо.
– Никак отсюда не выберешься, да?
Роджерс улыбнулся в ответ, но пожал плечами, когда Дитон спросил, зачем они явились. Уэст тоже промолчала, да к ней никто и не обращался, разве что лейтенант Лэнгли искоса глянул на нее. А потом кивнул, приветствуя.
* * *
– Детектив Роджерс, детектив Уэст…
Шеф стоял возле окна. Он махнул головой в сторону двух стульев, поставленных перед его столом, и налил им по чашке кофе из собственной кофеварки. Они присели. Уэст обвела глазами кабинет, который уже не рассчитывала увидеть.
В маленьком помещении было очень чисто. Там стоял плотно набитый книжный стеллаж – все книги явно прочитанные. Возможно, именно так шеф собирался провести последние годы перед отставкой, посиживая за столом с книгой или газетой.
– Я так понимаю, у вас билеты на паром в полдень? – сказал шеф Коллинз, садясь за стол и улыбаясь им. – Наверняка вам обоим не терпится вернуться к семье и друзьям.
Он многозначительно поднял брови. Уэст почувствовала, что Роджерс смотрит на нее, и утвердительно кивнула.
– Но я хотел рассказать вам о вчерашней небольшой подвижке.
Его глаза обратились к газете с объявлением Карренов, лежавшей на столе. Лицо Коллинза оставалось бесстрастным. Он отпил глоток кофе.
– Вчера вечером я разговаривал по телефону с Джеймсом Карреном, – продолжал шеф. – Он сообщил мне, что собирается приобрести рекламные площади на следующую неделю и далее. Так будет, пока их дочь не найдется или у семьи не кончатся деньги. – Он сделал паузу и поглядел на детективов со слабой улыбкой. – А как вам известно, денег у Карренов куры не клюют. – С этими словами шеф усмехнулся, потом сложил руки на груди, словно молится. – С восьми часов сегодняшнего утра мы получили двадцать семь звонков. Наводки от людей, которые считают, что видели ее, со всей страны. – Говоря это, он пристально смотрел на детективов.
– Что-нибудь стоящее, сэр? – спросил Роджерс. После ясного, четкого голоса Коллинза его собственный прозвучал низко и хрипло.
– Пока что ничего конкретного. Лэнгли со Стриклендом сейчас отрабатывают их. Если Лэнгли прав – и девочка пошла купаться, – то ничего стоящего и не будет. Просто куча дополнительной работы и новые тупики. Но если Лэнгли ошибся… – Бровь шефа взлетела вверх. – В общем, есть шанс, что что-нибудь всплывет. А это возвращает меня к тому, для чего я пригласил вас. – Он снова принялся барабанить пальцами по столешнице. – Перейду прямо к делу. Вчера я переговорил с вашими начальниками. Объяснил, что обстоятельства у нас изменились и ваша помощь может потребоваться дольше. Оба согласились – конечно, если вы сами не против.
Уэст поняла, что все это
