все равно кое-чего не понимаю, – сказал он.
Лицо у Роджерса стало раздраженным, и Уэст усмехнулась про себя: за последние несколько недель она неоднократно видела у него это выражение.
– Не понимаете чего?
– Да всей этой ситуации. Вот вы приехали сюда… А теперь уезжаете, хоть дело и не раскрыто…
Роджерс вздохнул:
– Смотрите, вот как это делается. Лорни – остров маленький, верно? Поэтому, если тут совершается серьезное, тяжкое преступление, полицейский департамент запрашивает подмогу из соседних юрисдикций. Так мы и оказались здесь. – Он показал на себя и на Уэст. – Приехали помочь в начале расследования. Но ведь и у нас преступления не прекратились. Так что мы помогли, чем смогли, и теперь возвращаемся назад. Все очень просто.
Бармен склонил голову набок, словно обдумывая его слова.
– Значит, вы, ребята, вроде спецагентов? Суперкопы, да? – сказал он. Уэст присмотрелась к нему повнимательней. Заметила татуировку, наполовину скрытую рукавом рубашки, и подумала, что парень, наверное, фанат комиксов.
– Я бы нас так не называл, – ответил Роджерс. – Но да, что-то в этом роде.
– На самом деле мы скорее низшее звено, – резко бросила Уэст. – Детективы, без которых собственные департаменты легко могут обойтись.
Она улыбнулась бармену, краем глаза заметив, как скривился Роджерс.
– Вопрос в том, кто сейчас свободен. Нужны люди, которые могут выехать за пару часов. То есть те, кто не ведет собственное расследование. У кого понимающая семья. – Роджерс кашлянул. – Или кто не против временно расстаться с ней.
Бармен покивал.
– Понимаю… Значит, едете по домам? Раскрывать другие преступления?
– Точно. – Роджерс вроде был доволен.
– Так и не выяснив, что случилось с Оливией Каррен?
Оба детектива замолчали.
– Ну да, – наконец подтвердил Роджерс.
Уэст пододвинула к себе бокал и погладила пальцами тонкую ножку. Бармен удалился к другому концу стойки и продолжил натирать стаканы и рюмки.
– Я знаю, что ты прав, но все равно не очень-то приятно провалить свое первое дело, – заметила Уэст. – Уехать, не разобравшись, что произошло.
Роджерс хмыкнул:
– Такая у нас работа, детектив. Тебе поручают дело. Ты раскрываешь его – или нет.
– И тебя это не смущает? Нисколько? – спросила она.
– Не-а. И тебя тоже не должно.
– Знаю. – Уэст заглянула в свой бокал: бар отражался на поверхности вина. – Но все равно мне не по себе. Наверное, просто хочется узнать, что с ней случилось.
Секунду Роджерс глядел ей в глаза, потом рассмеялся:
– Думаю, мы еще узнаем. С учетом того, какой шум подняли родители, новость непременно будет в газетах, если девочка объявится.
Удивленная, Уэст подняла голову. У него оказался очень приятный смех.
– Ладно. Давай поговорим о чем-нибудь другом, – сказал Роджерс, постаравшись придать голосу чуть больше бодрости. – Наверняка ты ждешь не дождешься возвращения на континент. К цивилизации.
Джессика Уэст подумала, к чему на самом деле вернется завтра. Перед глазами промелькнула крохотная квартирка в дешевом квартале, снятая второпях после разрыва с Мэтью. Работа и то лучше, подумала она. После пяти лет в департаменте полиции Хартфорда ей повезло с первого раза сдать экзамен на детектива. Город представлял собой любопытную мешанину из многочисленных страховых фирм и разрастающейся бедности. Процветало домашнее насилие. Случались перестрелки. Можно ли назвать его цивилизованным по сравнению с этим островом, над которым витал запах войлочной гудзонии[9] и разносился мерный шум океана?
– Я не освободила холодильник, – задумчиво сказала она. – В смысле, перед отъездом. Страшно представить, какие цивилизации я найду в нем по возвращении.
Роджерс состроил гримасу. Потом, заглянув ей в лицо, продолжил:
– А что насчет твоего парня? – Он сразу отвернулся, словно ответ не очень его интересовал. – Как, ты сказала, его зовут? Мэтью? Он разве не присматривает за квартирой?
Уэст заметила, что он заговорил тем же тоном, что со свидетелями, показания которых записывает. На мгновение она прикусила губу, но потом решила признаться.
– Вообще-то он не совсем мой парень. Больше нет.
Произнося это, она смотрела на Роджерса и понимала, что в ней говорит алкоголь, но ничего не имела против. Роджерс снова нахмурил брови; на его крупном медвежьем лице отразилась усиленная работа мысли – он старался понять смысл ее слов, противоречивших тому, что она ответила, когда он впервые спросил ее о личной жизни.
– Мы разошлись какое-то время назад. Когда я приехала сюда, то сказала, что мы еще вместе. Думала, так будет проще. Не хотела никаких осложнений. Понимаешь?
Она посмотрела на Роджерса, силясь сообразить, дошло до него или нет.
Для лжи у нее имелись веские основания. Даже дома, в Хартфорде, количество мужчин-полицейских превышало количество женщин в четыре раза, а департамент полиции Лорни лет на пятнадцать отставал от всей страны. Там работали только мужчины, и большинство из них не скрывало желания приударить за ней, когда она здесь появилась. Департамент был небольшой – из тех, где все всех знают и запросто суют нос в чужие дела.
– Ясно, – сказал Роджерс, кивая, но все еще хмурясь, потому что понял не до конца. Он немного подождал, потом продолжил: – А что произошло? Ну, с этим Мэтью?
В другой ситуации Уэст перевела бы разговор на другую тему, но это был их последний вечер на острове. Вряд ли они с детективом Роджерсом увидятся когда-нибудь еще. Пожалуй, решила Уэст, можно и рассказать.
– До поступления в полицию у меня была совсем другая жизнь. Он… вроде как перешел со мной оттуда. Мы пытались все наладить, но… – Она сделала паузу, начиная жалеть, что заговорила об этом. – В общем, мы расстались. Отчасти еще и поэтому я согласилась приехать сюда. Ему было трудно смириться с тем, что все конечно.
– Трудно в каком смысле? Он применял силу? – Роджерс сощурил глаза.
Она улыбнулась и покачала головой:
– Нет, ничего такого. Просто моя жизнь сильно переменилась, когда я поступила в полицию. И ему пришлось нелегко.
Роджерс мрачно хмыкнул, но вроде принял ее объяснение. Он не стал спрашивать, чем она занималась раньше. Уэст подумала, что это не имеет значения. Полицейский – это навсегда.
– А что насчет тебя? – спросила она. – Почему ты согласился приехать? Хотел показать себя суперкопом?
Роджерс в ответ стрельнул в нее глазами, но потом улыбнулся.
– Ребенком я бывал на острове. – Он обвел взглядом зал. – Мы останавливались прямо здесь, в Силверли. – Он пожал плечами. – Думаю, это и возбудило во мне интерес. К тому же бывшая жена в последнее время приложила немало сил, чтобы превратить мою жизнь в ад.
– Мне очень жаль.
– Да ладно. Смотри только, не закончи так же, как я. Я – ходячий стереотип. Бывшая жена со мной не разговаривает, и
