затем вернуть свои порядки! Такие как — беззаконие, высокомерие и презрение! Не бывать этому! Никогда, слышите!
— Не бывать! — поддержали сотни людей.
— На этот раз они ушли не просто как побитые собаки… Они значительно усилили наш город и его потенциал к развитию! Что в военном, что в экономическом плане! Друзья, я хочу, чтобы этот день надолго запомнился каждому жителю города… Поэтому завтра с утра и до самой ночи пройдет городской фестиваль, где будет бесплатная еда и напитки, игры и выступления артистов! Если завтра кто-то ляжет спать голодным, то у него нет сердца!.. Нет желудка!..
— Ура-а! — рассмеялись и обрадовались многие.
— Как видите, я, Двейн, не просто так ем свой хлеб. Как правильно сказала Селия, перемены вскоре не заставят себя ждать. И только внешние враги могут замедлить ход процветания нашего города! Нашего островного народа, где каждому найдется место и дело по душе! Вне зависимости от расы, религии, идеологии и социального положения! И прочих на самом деле разъединяющих человечество вещей! Достойные будут вознаграждены и даже бездельники будут есть свой минимум и никем не порицаться! Именно к этому мы стремимся как здоровое и прогрессивное общество XXIII века!
— Ура-а!
— В будущем нас будут ожидать новые преграды. Аристократы явно попытаются еще не раз вернуть себе власть на нашем островке свободы! И я хочу, чтобы каждый внутренне этому воспротивился, повысил свое гражданское самосознание! Вы — граждане свободы! Вы — граждане нового времени! Я уверен — мы победим. Во что бы то ни стало. Потому что свобода должна победить!..
* * *
Как только закончилась моя речь, мы перешли ко второму этапу городского собрания, где будут задаваться вопросы из «зала». Поначалу Луньес предложила провести его в закрытом режиме, в самом парламенте, куда бы пригласились не только члены парламента, но и прочие наиболее выдающиеся люди города. Затем мы бы скомпоновали запись, которую посмотрят все желающие.
«А нам есть, что скрывать?» — спросил тогда я. На что Селия не нашлась, что ответить. Поэтому и вторую часть собрания решено было провести на главной площади.
Народу, кстати, резко стало меньше, ибо сейчас начиналась не самая «веселая» часть выступления.
Сначала посыпались вопросы в сторону Селии, как главе гражданской администрации города и временной главе совета, который мы еще не успели переизбрать. Вместе с группой надежных подчиненных, которых как обычно совсем не хватало, Луньес непосредственно занималась внутренними проблемами города и его жителей. Будучи в курсе почти всего, она довольно сноровисто отвечала на вопросы, либо, как и договаривались, стреляла глазками в мою сторону, мягко уходя от ответа и предлагая ответить мне.
На какие вопросы, по разным причинам, ответить не мог уже я, — задавшему предлагали записаться на прием в администрацию или задать свой вопрос дистанционно. Если вопросы касались важных деталей военного дела, скажем, обороны города, то я ссылался на военную тайну.
В общем, некоторых «дотошных» или «наглых» горожан пришлось малость пофутболить туда-сюда. Надеюсь, они не в обиде. Не все темы стоило обсуждать при тысячах смотрящих на тебя глаз, у каждого из которых могло быть свое мнение на этот счет. Кажется, по-научному это называется политическое поле дискурса. Выходить за определенные рамки мы не собирались и никому не позволим этого сделать.
— Двейн, скажите, пожалуйста, — заговорил старик с легким прищуром, когда ему передали микрофон. — Вот вы очень много говорите о свободе, но, есть мнение, что с приходом вас к власти, свободы в городе стало наоборот меньше. Как вы это прокомментируете?
Глава 12
— Я понимаю, о какой свободе вы намекаете, — без утайки постарался ответить я. — Сейчас в Мантау нельзя грабить средь бела дня и даже среди ночи. Сейчас никто не побирает непредусмотренные городом налоги с бизнеса. Сейчас каждый человек может обратиться к народной дружине и их вопрос постараются решить, а не пустить на самотек. Появились соответствующие механизмы и рычаги правового давления. В этом плане да, свободы стало меньше! — я повысил голос. — Однако честный гражданин, коих здесь большинство, получил больше прав, чем ранее, а, следовательно, и больше свободы! Или я обманываю⁈
— Все та-ак! — крикнули многие люди в ответ.
— Я также понимаю ваше беспокойство. Некоторые из вас боятся, что власть будет и дальше больше вмешиваться в вашу личную жизнь, которую многие здраво воспринимают высшей степенью свободы. Однако хочу в очередной раз прояснить вот какой момент: ваша личная свобода заканчивается там же, где начинается личная свобода другого и свобода целого города, в котором вы живете как полноправный гражданин. И если вы считаете, что вас ограничивают, то у вас есть выбор. Как минимум несколько вариантов решения проблемы, вплоть до радикальных. Но я предлагаю наиболее доступный, товарищу Луньес как раз не хватает людей: идите и будьте одними из первых, теми, кто поможет построить то общество, при котором ваша личная свобода будет максимальна, но при этом не в ущерб свободе каждого из здесь присутствующих!
…
— Господин Двейн, — спросила немного пухленькая женщина азиатской наружности. — Меня не было в городе, когда это произошло… Но поговаривают, что вы с леди Луньес… эм, как бы сказать, не совсем законно пришли к власти, так ли это?
— Хороший вопрос. Смотря, что вы понимаете под законом. Насколько я знаю, до сих у Мантау нет никаких официальных законов, помимо конституции, составленной на коленке Филчем и аристократическими родами. То есть даже она вызывает вопросы. Если мы действительно нарушили какой-то пункт конституции, прошу сообщить нам об этом, — пожал я плечами и тем самым ушел от ответа.
В глаза я эту конституцию не видел, думаю, как и большинство местных жителей. Ибо не для них она писалась. Знаем мы эти конституции, которые составляются якобы на благо народа, но по факту — для закрепления собственной власти. Я все ждал, что со стороны аристократических подхалимов могла возникнуть провокация с дословной цитатой какого-либо положения из конституции Мантау… Но провокаторов не нашлось, к сожалению. А я ведь даже честно хотел признать, что в ряде случаев конституцией подтираются все, кому не лень. Кто может позволить себе это сделать. Не дословно, конечно…
…
— Командующий Двейн, такой вопрос, как считаете…
…
Три часа пролетели незаметно.
* * *
День спустя.
Ларавель наблюдала за яркими огнями ночного города. Слушала шум и смех, который раздавался с хорошо
