Читаем без скачивания Первый ключ - Улисс Мур

— А где этот Блэк?

— На вилле «Арго».

— Далеко, значит.

— Ну да… Минут двадцать пешком.

Унылый взгляд Фреда вдруг снова оживился.

— А можем попросить кого-нибудь из этих ребят. Вот они уж точно умеют управлять им.

Манфред криво усмехнулся:

— Ребята, говоришь?

Он понял, что с самого начала этой истории принял не ту сторону, и теперь готов был исправить ситуацию. Он сжал в кармане ключи с головкой в виде кота и льва.

— Послушай, — обратился он к Фреду, — что, если я сам попробую сдвинуть этот рычаг?

— Двигай, — улыбнулся Фред, — лишь бы только…

Он не договорил, потому что паровоз «Клио» внезапно словно сорвался с места. Манфред при этом покатился кубарем, а паровоз на всех парах полетел к Килморской бухте.

А там, в четырёх километрах от пещеры, в это особое вечернее время, когда кажется, будто все часы в мире остановились, царило полное спокойствие.

Урсус Марриет спешил домой. Он поздно вышел из школы, только после того, как, открыв свой необыкновенный архив старых изображений и портретов, просмотрел почти все снимки Уолтера Гетца.

Благодаря найденным материалам директор школы восстановил некоторые недостающие фрагменты общей картины.

Прежде всего, он знал теперь, кто такой этот Нестор, которого обнаружил на старой фотографии класса. И что это он рядом с Дедалусом и Минаксо на обгорелом снимке у маяка.

Директор решил, что завтра расспросит обо всём Фреда Засоню, а также учительницу Стеллу, и усмехнулся.

Насвистывая бодрый мотивчик, старый Урсус миновал единственную в городе гостиницу и направился в сторону порта.

Хотя на улице не было ни души, ему почему-то всё время казалось, будто кто-то наблюдает за ним, и потому он двигался так, словно невидимая толпа поклонников готовит ему неожиданную встречу, чтобы вручить заслуженную Нобелевскую премию за достижения в педагогике.

Он улыбнулся, оценив собственную шутку.

Подойдя к первому причалу, директор школы немало удивился: какая-то женщина в длинном цветастом платье металась по мосткам между причаленными лодками.

Её освещали фары автомобиля, стоявшего поперёк тротуара.

— Неужели что-то случилось? — подумал директор.

Он не заметил, чтобы кроме него и этой женщины здесь находился ещё кто-нибудь. Таверна уже закрыта, и света там нет.

Урсус Марриет понаблюдал некоторое время за странной женщиной, которая суетилась между лодками, будто искала что-то.

— Урсус, — сказал директор школы сам себе. — Это тебя не касается.

Он повернулся и направился было в обратном направлении, но обнаружил, что уже попался на удочку. Снова посмотрел на машину с включёнными фарами и на бегающую по причалу женщину. Наконец она остановилась возле небольшого катера нестандартной сборки.

— Что делает тут эта женщина? — задумался директор, уже немало заинтригованный.

Педантичный, методичный и к тому же никем не замеченный, Урсус Марриет всё же направился к причалу и, услышав какое-то восклицание женщины, решил, что ей нужна помощь. А кто ещё может оказать помощь, если не он?

Наверное, после того, как он целый день просидел в кабинете и весь вечер разбирал фотографии, сама судьба привела его сюда, чтобы помочь очаровательной синьоре в длинном цветастом платье.

Он прочистил голос и спустился с причала на берег. Его старые мокасины с лаковыми вставками тотчас наполнились песком.

Он снова покашлял, остановившись у катера нестандартной сборки.

— Могу я помочь вам?

Обливия Ньютон подняла голову и посмотрела на него.

«Очаровательная женщина!» — подумал Урсус Марриет.

Обливия быстро оглядела его.

«Очаровательная!» — утвердился в своём мнении директор школы.

А женщина наконец обратилась к нему, указывая на лодки:

— Сможете завести какую-нибудь из них?

Директор школы замер. Посмотрел на женщину, на лодки и на чёрное, как нефть, море.

— Как вас понимать, простите?

Обливия почти вплотную подошла к Урсусу Марриету.

— А так, что мне необходимо немедленно отыскать одну лодку там — в море. А я не умею заводить эти катера. Вот почему и спрашиваю: вы умеете?

От женщины пахло тальком и мылом.

— Конечно, — ответил директор.

— Так заведите!

— Как угодно. — Урсус Марриет перешагнул через борт и, покачиваясь, прошёл к мотору. — Но я должен заметить, что довольно опасно отправляться ночью в открытое море… Такое путешествие, несомненно…

— В этом мире несомненно только одно, — сказала Обливия, бросая в катер веревку.

— Что же? — поинтересовался директор, одёргивая пиджак.

— Что я получу Первый ключ!

Тем временем в доме, который находился совсем недалеко от причала, Рик, Нестор и отец Феникс обшарили все, какие только можно, ящики, но так и не нашли Первого ключа.

А поскольку мама Рика всё не возвращалась, он решил снова позвонить на виллу «Арго». Но там никто не подходил к телефону, и мальчик уже хотел опустить трубку, как вдруг ответила Джулия.

Узнав её голос, Рик почувствовал, как у него пересохло во рту и бешено застучало сердце.

— Джулия! — радостно вскричал он, такой счастливый, что не смог сдержать своих чувств.

Нестор быстро поднялся со стула и подошёл к Рику.

— Вернулась? — спросил он.

— Рик! — тоже обрадовалась Джулия. — Ты… С тобой всё в порядке?

— Да. А ты? А Джейсон?

— Джейсон ещё там. И мы потеряли все ключи! Я… я вернулась с Обливией.

— Ключи?! С Обливией?..

И она взволнованно рассказала ему обо всём, что с ней произошло.

— Я так рад, Джулия, что ты вернулась! Я обнаружил одну вещь, и ты непременно должна узнать… Улисс Мур на самом деле…

— Это Нестор, — завершила фразу Джулия. — Знаю!.. Рик! — прибавила она торопливо. — Ты не представляешь… Оказывается, Обливия — дочь Блэка Вулкана!

— Что?

Джулия продолжила объяснения, а Нестор тем временем обратился к отцу Фениксу:

— Ты знал это?

Священник слегка улыбнулся и ответил:

— А… возможно, знал…

Джулия между тем продолжала:

— Обливия взяла машину моих родителей и отправилась в город, а Блэк усыпил маму, папу и ещё какую-то женщину.

— Какую-то женщину? А как она выглядит?

Так Рик узнал, где его мама.

— Спроси у неё, куда она положила Первый ключ, — вмешался Нестор.

— Она спит, — ответил Рик.

Последовало ещё одно подробное объяснение.

— Оставайся там, Джулия. Мы сейчас приедем.

Нестор, Рик и отец Феникс поспешили на улицу. И как раз в тот момент, когда решали, что станут делать, со стороны вокзала донёсся звонок, а затем и шум, какого они не слышали уже очень давно.

— Паровоз! — вскричал Рик, первым догадавшись, что это за шум.

ГЛАВА 22

ДВЕРЬ У ФОНТАНА

Сидя в мужском салоне своей парикмахерской, Гвендалин, всхлипывая, разговаривала по телефону.

— Ну, как ты не понимаешь, мама… — в который раз повторяла она. — Я знаю, что уже поздно, но мне всё равно не уснуть. Не могу! Как закрою глаза, так и стоит у меня перед глазами этот берег, и… — Гвендалин шмыгнула носом. Снаружи раздался какой-то звук. — Подожди немного, мама… Извини. Кажется, что-то происходит на улице. Нет, у меня не открыто. Уже ночь! Конечно, здесь тоже ночь! Подожди минутку…

Молодая парикмахерша положила трубку на прилавок и, подойдя к двери, выглянула наружу.

— Господи! — выдохнула она.

Потом быстро подбежала к телефону.

— Мама, — зашептала она в трубку, — знаю, что ни за что не поверишь… но… Он здесь! То есть… да, конечно, уверена. Только как-то странно одет, почему-то в карнавальном костюме. Похож на средневекового рыцаря — в кольчуге и с копьём. Да. Настоящий рыцарь, мама. Он здесь, у дверей. В эту самую минуту. Я позвоню! Минутку, я перезвоню.

Гвендалин вернулась к двери и снова выглянула наружу, желая проверить, не померещилось ли ей.

Нет, она не ошиблась: Манфред расхаживал из стороны в сторону перед парикмахерской. И действительно одет как средневековый воин!

— Интересно, что же ты задумал, мой прекрасный рыцарь? — прошептала Гвендалин, немного понаблюдав за ним.

И увидела, как он, подобрав с земли горстку камешков, стал кидать их в окно квартиры, словно желая разбудить её.

«Это очень даже мило с его стороны!» — подумала молодая женщина.

Однако когда камешки стали крупнее, Гвендалин вышла из парикмахерской.

— Привет! — сказала она, ёжась от ночной прохлады.

Манфред выронил все камушки.

— Эй! — произнёс он вместо приветствия. Потом, помолчав, прибавил: — Bay!

Гвендалин появилась на пороге в ночной рубашке.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась парикмахерша.

Манфред указал на свою кольчугу и сапоги: