сбоку от Седаара, открылся портальный проем.
Глава 15. Ожидание (Син)
Син молча глядел на сникшего Арно. Впервые за последние двадцать лет на душе было столь пусто. Наверно, за этим бесчувствием прятался страх — Син и сам не подозревал до событий последних дней, как Лаора дорога ему. Ее исчезновение, как и мысль, что она беззащитна перед тысячами опасностей меняющегося Альвиара, отзывалась в этой холодной пустоте тревожной нотой, и когда Син сосредотачивался на том, насколько привыкшая к его заботе Лаора не приспособлена к жестокости мира, внутри что-то с болью отзывалось, словно лопалась струна за струной.
До этого мига — времени пустого и тупого ожидания, — маг был хотя бы занят. Теперь же он остался со своими мыслями наедине, и ни одно срочное дело не перетягивало внимание. Ждать. Ждать милости Оркайора.
И все же новости о том, что самый дорогой Сину человек жив и цел, и пусть и является разменной монетой, но монетой ценной и потому содержащейся, вероятнее всего, в безопасности, скорее внушали надежду. И все было бы хорошо, если бы не маленький нюанс: Карион вернулся в Альвиар.
А с ним Син никогда бы не оставил Лаору наедине. Серпентарий Талатионов сам по себе был опасен для такого чистого, выросшего в тепличных условиях и привыкшего к миру без интриг ребенка, как Лаора, но присутствие в мира Седаара делало ситуацию по-настоящему ужасающей.
Побег Лаоры, готовность ее довериться Эгрин, чтобы спастись от опекуна, резали душу.
«Маленькая моя, — нежно думал Син, вертя в пальцах перо. — Приняла мою отстраненность за холод. Сам виноват».
.
Младший Лисар сидел за столом, обхватив голову руками. Он долго не нарушал тишины, не оправдывался, не жаловался, не ныл. Только поза и выдавала его сожаление.
Наконец, пошевелился, поднимая красные глаза:
— Что мы будем теперь делать? — выдохнул в угрюмую прохладу кабинета Арно. — Отерон закрыл от меня Антрацитовый замок. Лаора или не получает моих писем, или не может отослать ответ. Скорее всего, ее держат взаперти, иначе как ей запретить со мной связываться?
— Талатионы и мне приказали ждать, — откинулся на спинку Син. — Из владений Кариона достать Лаору мы не сможем.
— Именно поэтому я предложил ей спрятаться там, — мрачно ответил Арно, взъерошивая волосы.
— Ты поступил верно, исходя из той информации, что у тебя была, — решил все же сказать ему Син. — Я бы сделал то же. Я рад, что у Лаоры есть такой друг, как ты. Если бы Оркайор действительно решил убить ее моими руками, ты бы спас подругу.
Эта короткая похвала много значила для Арно, как учитель Син знал об этом. Парень вскинул голову, губы его дрогнули. Потом он снова опустил взор в пол, словно был недостоин доброго слова. Син почти ожидал, что Лисар возразит, но тот неожиданно кивнул:
— Знаю. — Затем, сжав зубы так, что желваки заходили на скулах, добавил безо всякой осторожности: — Виноваты вы. Лаора ушла потому, что посчитала вариант, где ее продают иномирной твари, возможным.
— Ты переходишь грань, — холодно предупредил зарвавшегося наглеца Син, а сам ощутил укол.
— Ваши действия мне не понятны, — тихо ответил Арно. — Она там одна, в опасности. Мы сидим здесь, даже не делая попытки пробраться в Антрацитовое ущелье. Разве это план? Я так не могу. Если вы не хотите идти, пойду я один. Может, она была неправа насчет ваших мотивов, но в чем-то права — вам плевать, учитель.
На месте, где до того ощущалась тонкая ледяная игла, в груди словно образовалась гулкая, гудящая голодом пустота. Мальчишка говорил от души, и он озвучивал размышления самого Сина с безжалостностью человека, решившего, что второму все равно.
Но учитель никогда не открывался перед учеником, и сейчас всю ту бурю, что бушевала внутри, показывать смысла не видел. К тому же Арно, ищущего в Сине успокоения, как тревожный ребенок ищет уверенности в сильном взрослом, признание вины лишь испугало бы.
— В тебе говорит горячая молодая кровь, — отрезал Син, не оправдываясь. — Для плана недостаточно информации. Мы ждем ответа от того, кому я служу. Ни я, ни ты лорду Седаару не соперники, и если мы проникнем в его владения без разрешения, он уничтожит нас обоих, и тогда Лаора останется одна. Поэтому мы попросим друга Седаара с ним договориться, а не сложим головы в первом же глупом — пусть и красивом в своем благородстве — порыве спасти ее.
«И мне это ожидание дается не проще, чем тебе».
— Учитель, вы назвали герцога Седаара лордом.
— Он — лорд демонов. Глава рода Арнелиасеайе. Лорд Оркайор Тиммисеайе — на одной ступени иерархии с ним, в отличие от тебя и меня.
Арно выругался и снова опустил лоб на предплечья. Син только услышал «демоны».
Парень и так отреагировал на рассказ Сина куда спокойнее, чем тот ожидал. Похоже, страх за Лаору был сильнее страха перед тем, что Лисар считал сказками — и, конечно, недооценивал. Впрочем, насчет этого можно было не переживать — одной встречи с демоном Арно, как и любому человеку, хватило бы, чтобы понять, почему их стоит принимать всерьез.
На поддержание спокойного сердцебиения и восстанавливающего кровяного ритма уходило слишком много душевных сил, а перед глазами то и дело появлялся выбивающий дух образ Лаоры: вот она вышла проводить своего опекуна, как обычно. В простом платье, с распущенными волосами. Остановилась в нескольких шагах у двери, выжидая.
За время, что Син пытался отдалиться от своей воспитанницы, чтобы их отношения не становились козырем в руках всегда следившего за своим слугой Оркайора и чтобы не подвергать Лаору опасности, девушка разучилась тянуться за объятием, как тянулась раньше. Поэтому в этот раз она даже не дернулась, только посмотрела на Сина своими громадными печальными глазами, в которых таилась уже пережитая обида — и принятие без понимания, — и почти незаметно грустно улыбнулась.
«Как я объясню ей, что с момента,
