тут было катастрофически мало. Зато чего уж много, так это каменных изваяний. Словно живые застыли они в одной позе. В центре площади сидела девушка из камня, волосы её струились по лопаткам, да так натурально, что хотелось взять гребень и расчесать. В руках был кувшин, из которого точно по волшебству текла тонкая струйка воды. У ног красавицы ползал маленький ящер. Оглядевшись по сторонам, я заметила ещё парочку. А затем ещё и ещё.
Драконы были повсюду. Ящеры всех мастей красовались на флюгерах, всех цветов на полотнах торговцев, сделанные из камня сидели на стенах и оттуда глазели на прохожих. Детишки рисовали мелками и угольками и тоже драконов. Сумасшествие какое-то…
– Дорогу! Дорогу князю Радимиру!
Глава 37
Людское море зашумело и хлынуло в разные стороны, расступаясь. Сильным течением и меня унесло под тень высокого белокаменного забора.
– Да здравствует князь!
– Долгих лет жизни нашему князю!
Толпа подобострастно выкрикивала его имя, но присмотревшись внимательнее я была удивлена их искренности. С другой стороны, почему им должно относиться к нему иначе, лишь потому что я сама настороженна?
Настороженна?! Агнеша, не ты ли его не так давно ненавидела, обвиняя во всех грехах?
Я встряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. О Радимире стоило раньше думать, прежде чем сбегать сумасбродно с Миланом.
Мой задумчивый вид не всем пришёлся на площади по нраву, моя соседка, дородная торговка, ткнула меня локтём в бок, явно призывая проявить больше уважения к правителю.
– Да здравствует князь, – подхватила и я с толпой, опасаясь, что меня впрямь поколотят за государственную измену.
Первыми на площади показались четыре чёрных всадника, одинаковые, словно отражения друг друга. У всех плащи подбиты чёрными соболями, а капюшоны так низко опущены, что и не разглядеть, кто есть кто. Неужто покушений боится на свою смоляную голову великий и ужасный?
Позлорадствовать вволю не дали: первый всадник скинул капюшон, а за ним и остальные. Толпа взорвалась ликованием, завидя любимого князя. И, казалось, одну меня волновала расписная колымажка, которую тянули три рысака. В таких повозках не вещи возят, не простой люд катают.
Одна невеста от князя наутёк, а он не растерялся и новую приволок? Шустро он мне замену нашёл.
Соседка, потеряв голову от княжей благодати, наступила мне на ногу. Я зашипела от злости, вытесняя на ней всю обиду. Настроение враз изменилось, и всему виной, конечно, была моя бедная нога.
Торговая площадь вернулась к привычному ритму, лишь потеряв из виду роскошную процессию. Жизнь местных медленно возвращалась на круги своя, лишь тема новая появилась для разговора.
– Вот ты где! Попалась! – справа возник Макар.
– Мы тебя сразу приметили, – подхватил с другой стороны Игнат.
– Да уж, меня сложно не заметить, – я ткнула пальцем в собственный нос, по-прежнему спрятанный за чудодейственными знахаркиными припарками. Как бы третья ноздря от такой заботы не выросла.
Парни, к их чести, сделали вид, что ничего не заметили.
– За чем хорошим на базар пожаловала?
– Гата послала: кому травы отнести, у кого на товар выменять.
Появление князя запутало меня вкрай и теперь я никак не могла вспомнить, кому же нужно было отнести отвар от бессонницы. Переводила взгляд с одной лавки на другую, будто это чем-то мне помочь могло. Почему нельзя было написать? Эх, память девичья: молодца удалого верхом увидела, обо всём другом позабыла.
Пока разглядывала торговцев, потенциальных обладателей средства от бессонницы, невольно отметила, как отличаются от местных жителей мои спутники. То на одного засматривалась, то на другого, то на мужиков, что по своим делам торопились. Выше будто бы, и не такие рослые, кожа более, волосы светлее. Я и то сейчас больше на местную походила, без своих-то рыжих кос.
– Ещё немного и ты во мне дыру проглядишь, – подмигнул Игнат.
– Я прямо чувствую, как в груди горячо стало, – Макар из двоих братьев был куда романтичнее, или хитрее.
Выхватила у горе-спасителей свою сумку. От неловкости у самой разве что уши не загорелись. Ребята рассмеялись, не зло, по-доброму, так, что и мне чуточку легче стало.
– Батя у нас не из местных, северянин, – Игнат забрал обратно мою ношу.
– Что может быть севернее Драконьего хребта?
– Ну это не считая его, разумеется.
Ишь, какие они тут деловые. Делают вид, будто со всем миром знаться не хотят, выше всех. А на деле, это с их княжеством никто не знается. Если бы не наша с Айкой шалость ещё лет сто о них бы не слышали.
– Засмурнела подруга наша, – подметил Макар. – Наверное, о доме вспомнила?
– Угу, – буркнула и пошла вперёд, твердо вознамерившись избавить от ночей бессонных молочника.
– А ты сама откуда?
– В Китеже родилась, в самом сердце Великолучья.
Макар и Игнат переглянулись и едва заметно улыбнулись краешками губ. Им название столицы не говорило ровным счётом ни о чём, но больно уж понравилось, как тепло я отозвалась о родном крае.
– А какой он, этот Китеж?
– Похож ли на Родню?
– И да, и нет, – воспоминания легли мягкой шубкой на охолонувшее в горах сердце. – Люди так же заняты каждый своим делом, все спешат куда-то. Животных больше домашних, да и не домашних, увы, хватает. Дома все больше деревянные, дороги из обычной насыпи. – Макар нахмурился, а Игнат до обидного презрительно поднял одну бровь, так что я поспешила добавить: – Зато весь город утопает в зелени, прямо за воротами городскими леса, и на дичь, и на ягоды да грибы богатые. На праздники город преображается, расцветает, купцы из разных уголков съезжаются, диковинками местный люд балуют. Девицы наряжаются, одна другой краше. А для ребят конкурсы устраивают на ловкость, на силу, на смекалку.
– И что, много девиц?
Нелепый вопрос сбил меня с толку, и я чуть не рассмеялась.
Макар толкнул Игната в бок, чтобы ещё какую глупость не выдал.
– Завтра на нашу ярмарку посмотришь. Купцов заморских у нас нет, своих диковинок хватает. Ты же нам обещала, помнишь?
– Помню-помню, – отмахнулась шутливо. Вот же истосковались, бедные, по общению.
Глава 38
Гате идея с ярмаркой не пришлась по вкусу. Она стояла на своём, и волю свою никак не объясняла:
“Не пущу и всё тут.”
Уж я вокруг неё кругами юлилась, за малым чашку до рта не подносила, Игнат дров натаскал, Макар раздобыл корзину грибов, что в горной долине сравнимо практически с чудом.
– Я подумаю, – не спешила бабушка сдавать оборону, на том мы и остановились к вечеру, с этим раскладом и спать легли.
