Засосов крепко задумался, бросил недокуренную сигарету в урну и решительно взял Анну под руку.
— Отойдем, — попросил он и увел ее со ступенек, подальше от входа. Сделал Игорь это вовремя.
Почти сразу на свежий воздух вышла группка сотрудников «Валькирии» — перекурить. Анну, которую удачно загородил Засосов, они не заметили и наперебой заговорили не о футболе, не о политике, а о ней — Пушкиной-Венгеровой:
— Еще не пришла... Я догадывался... Нимфа... Всем нос утерла... Кто бы мог подумать...
— Ну, что молчишь? — возобновила Аня разговор с Засосовым. — Все останется между нами. Это ты хотел услышать?
— Хорошо! — наконец решился Игорь. — Только смотри — между нами. — В общем... Это была Зоя... Лисицина. Я хотел войти, приоткрыл дверь и увидел эту картину... Она была в комнате одна, спиной ко мне, искала что-то в столе Жебунова. Как-то сразу неудобно стало, не знаю почему. Я взял и закрыл дверь. Кажется, она меня не заметила.
— Может быть, она по просьбе босса что-то искала?
— Может быть... Я с ней на эту тему не говорил. Потому что не был уверен. С ней бы мне тоже не хотелось портить отношения.
— Почему? — не удержалась Анна.
— А ты спроси у нее, кто ей кольцо подарил... И можешь не пугать меня своими пунктами. Больше я тебе ничего не скажу.
Анюта поняла, что давить на Засосова бесполезно. Да он и так уже все сказал. Не хочет ссориться с секретаршей... Ясное дело — боится! Нет, не секретарши, конечно! Боится тех, кто стоит за ней! А за ней — люди из «Миссии»!
«Вот ты и попалась, Лисицина Зоя!» — не без злорадства сказала себе Анюта и шагнула в двери рекламного агентства.
Здесь ее ждал прием особого рода. Рядовой персонал, от охранников до менеджеров, устроил ей чуть ли не овацию. Руководство во главе с боссом смогло разориться лишь на кривые улыбки.
После чашечки кофе, который собственными ручками приготовила секретарша Зоя, в переговорной, принявшей свой обычный вид, наконец состоялось чтение проекта контракта.
«Валькирии» было нелегко. Анна таких контрактов насоставляла целый том. Знала все тонкости. Она прошлась с исправлениями почти по всем пунктам. Одним из них, который остался без изменений, был пункт о гонораре. Осознав сумму, предложенную компанией T&G, Анюта поняла, что ее квартирный вопрос наконец-то решен. Более того, она свободно решала и другой вопрос — безлошадности. Денег с лихвой должно было хватить на приличную иномарку. И не хуже, чем у той девицы, которая приставала на ее глазах к Ивану Глебову.
Следующим пунктом, который она приняла без изменения, было обязательство участвовать в съемках рекламы компании в Женеве. И такое обязательство Анюта с огромным удовольствием дала. Вот где она еще ни разу не была, так это в Швейцарии!
12
По контракту Анне была положена машина с водителем и охранник. Если б их отношения с Глебовым не перешли в новое качество, все эти должности, без всякого сомнения, были бы предложены ему. Предлагать же Ивану поработать на себя теперь, когда она сама готова все дни напролет работать на него (готовить, мыть, чистить, стирать, гладить, штопать, пришивать...) не только неуместно, но и опасно. Иван запросто может послать ее к черту — и конец романа!
Положение спас сам Глебов, не посчитал зазорным поинтересоваться, а не положен ли «лицу» компании водитель или, на крайний случай, телохранитель? И сразу же, обеими руками, ухватился за обе должности — зачем дарить какому-то дяде (или дядям) вполне приличные деньги?! Аня была только рада. Правда, у нее возникли сомнения, а не помешает ли Ивану его судимость, когда нужно будет лететь в Швейцарию? Но швейцарцы, которые взяли на себя все бумажные хлопоты с предстоящей поездкой, уверили ее, что никаких проблем возникнуть не должно.
Начались напряженные дни — работа с визажистами, стилистами, фитнес-инструкторами, фотографами, режиссерами... Анна даже не смогла вызвать на откровенный разговор секретаршу Зою и вырвать у нее признание в том, что это она помогла «Миссии» отомстить «Валькирии». Разобраться с Зойкой пришлось попросить Валентина Кутлера. Тем более, что это касалось его напрямую. Лисицину, наверняка, он даже за подозреваемую не держал. Тратил силы попусту. А серенький воришка — вот он... то есть она — секретарша.
С арт-директором Аня связалась в последний момент перед отлетом, из машины, по дороге в аэропорт, Настал-таки момент, когда нужно было выполнить тот из пунктов контракта, который обязывал ее посетить заграницу. Само по себе приятно. А если еще летишь не одна (съемочная группа, куча нахлебников из рекламного агентства — не в счет!), а с телохранителем, который тебе больше, чем телохранитель... так просто чувствуешь себя обласканной судьбой со всех сторон.
— Кто тебе сказал, что Лисицина рылась в столе Жебунова? — выслушав Аню, первым делом поинтересовался Валентин.
— Засосов, — честно призналась она.
— И все равно, это не Лисицина! — после паузы, решительно заявил арт-директор.
— Убери руку, — тихо попросил Глебов. — Или мы точно на самолет опоздаем.
— А кто? — Анна сама не поняла, каким образом ее рука оказалась на коленке Ивана. — Рылась в столе, новое кольцо с бриллиантом...
— Да Засосов сам мог рыться в столе, а стрелку перевести на Лисицину, — отбил ее доводы Кутлер. — Кольцо с бриллиантом бросилось в глаза не одной тебе. Будь уверена, и Игорьку тоже. А с колечком-то как раз все нормально. Это я знаю точно. Это подарок. Но «Миссия» не имеет к нему никакого отношения.
— Не хочешь же ты сказать, что это твой подарок?
— Нет, не мой. У меня и денег-то таких нет.
— А чей? Босса? — внезапно осенило Анюту.
— А, кроме босса, состоятельных мужиков в Питере, конечно, больше нет, — издевательски заметил Валентин. — Ты не волнуйся, я сказал, что найду тебе вора, значит, найду.
От кого Зоя получила дорогое колечко, арт-директор так и не сообщил. Анна чуть не разругалась с ним. Сначала интриган Засосов, теперь Кутлер!.. Все всё знают, но с ней делиться информацией почему-то не хотят! Просто злости не хватает!
Разозлилась она действительно не на шутку. Всем досталось! И режиссеру, и оператору, и ассистенту, и костюмеру... Досталось Коле Игумнову, решившему в качестве старшего группы тоже прокатиться в Швейцарию, от которой до Монте-Карло рукой подать. Даже таможенникам с пограничниками в аэропорту и тем досталось! Но больше всех пострадал, конечно, Глебов.
— Кажется, у меня начинается звездная болезнь, — пожаловалось Анюта Ивану, когда они уже были в небе. — Ты прости меня, что я на тебя наорала.
