— Ты должна все рассказать мне!
Она отрицательно мотает головой. Я снимаю мокрую мастерку, от которой она ни за что не хочет отцепляться. Оставляю кофту в ее руках. Аккуратно захлопываю дверцу. Сажусь за руль и убираю машину с дороги, съезжая на обочину. За тем выхожу из нее и присаживаюсь на заднее сиденье к ней.
— Пожалуйста! Отвезите меня в полицию. Я должна признаться!
— Признаться в чем? В том, что какой-то отморозок изнасиловал тебя, а ты, обороняясь, отключила эту сволочь? Ульяна! Объясни мне, пожалуйста. У меня самого никак не получается додумать... Как ты здесь оказалась?
— Он не успел! Я ударила его раньше, чем он успел, — произносит девушка. А у меня камень падает с души. Все телесные раны залечить можно. Главное, чтобы не была изранена ее душа.
— Хорошо... Дальше что? — пытаюсь выудить из нее как можно больше информации.
— Не хочу рассказывать. Простите.
— Ладно! Я везу тебя в больницу. За полицию пока забудь. Не факт, что твой удар оказался смертельным, — пересаживаюсь за руль. Разворачиваю машину. Останавливаюсь и снова выхожу из нее. Достаю из багажника плед и бутылку воды.
— Уля! Если хочешь, сними платье. Закутайся в него. Ты никак не можешь согреться.
— Спасибо, — берет покрывало и воду, которую я тут же забираю из ее рук, и откручиваю крышку. Возвращаю бутылку. Девушка накидывает плед на плечи, игнорируя мое предложение избавиться от мокрой тряпки. Смотрит на меня затравленным зайцем.
— Уль, я бы дал тебе что-нибудь обезболивающее, но свою аптечку я буквально несколько дней назад отдал одному деду, которому прихерело прямо на дороге.
— Не надо ничего. Спасибо! И в больницу, наверное, не надо. Отвезите меня, пожалуйста, домой.
— Ага! А ты сразу к ментам, да? Нет, милая, так не пойдет... Сначала нужно во всем разобраться.
— Я серьезно! Это просто царапины! Я знаю, как лечить такое самостоятельно. Мне не нужен ни осмотр, ни советы врача.
— О! Я смотрю, ты ожила! Вон как затараторила. Попей, попей еще водички… Дорога у нас с тобой предстоит длинная. Обратно я не полечу, так как летел сюда. Веришь или нет! Но я побил все свои скоростные рекорды.
Дождь прекратился. Дворники перестали раздражающе летать перед глазами. Я успокоился немного. Да и она, вероятно, начала приходить в себя.
— Уль! Рассказывай! Пока я не рассмотрю всей картины, в полицию я тебя не пущу. А живу я на двенадцатом этаже, оттуда ты не сиганешь, — говорю и мысленно бью себя по морде. Ну что я за дебил? Зачем напоминать ей все это!
— Вы что, везете меня к себе — взволновано спрашивает девушка.
— Именно! И врача я все равно тебе вызову…
Смотрю на нее в зеркало заднего вида. Во мраке салона не разглядеть ее эмоций.
— Подруга попросила меня съездить с ней за деньгами, которые ей пообещал одолжить ее начальник. Сказала, что боится ехать одна, а деньги нужны срочно. Я поехала с ней. А на месте выяснилось, что она меня продала. Продала начальнику, которому показывала мои фото и видео с выступлений, когда пыталась устроить меня на работу. Я сама ее просила об этом. На работу меня не взяли. Но, вероятно, высказали желание пообщаться со мной в неформальной обстановке. Маша организовала эту встречу, взяв с него за свою услугу сто тысяч. Она взяла деньги и уехала, оставив меня там…
Она говорит, а у меня волосы на голове начинают шевелиться. Хочу вставить реплику, которая так и вертится у меня на языке, но боюсь сбить ее настрой на разговор.
— Я должна была догадаться. Она вела себя странно. Уговорила надеть платье. Просила снять очки. Я ничего не заподозрила, потому что знаю ее много лет. Я доверяла ей, любила, как родную сестру, — ее голос срывается, девушка начинает плакать.
— Уль! С такими друзьями и врагов не нужно. Я даже не знаю, что сказать! А почему нельзя было подождать хотя бы до утра? Неужели эти деньги нужны были ей настолько срочно? Да и какой от тебя ей был прок? Логичнее было бы взять с собой какого-нибудь парня.
— Маша сказала, что у него самолет утром… Да, логичнее! Но разве я думала в тот момент о логике ее действий. Она попросила. Я не смогла оставить ее без поддержки.
— Подожди! Ты говоришь, что он улетает утром. Если это, конечно, не выдумка твоей подруги.
— Я не знаю! Может, выдумка, а может и нет...
— Куда он должен был лететь?
— Не знаю! Отдыхать, куда-то! — нервно произносит она.
— Ты фамилию его знаешь?
— Нет! Но можно посмотреть в интернете. Он владелец "Импульса". Это фитнес клуб. Только я не понимаю, зачем вам эта информация?
— Почему ты так уверена, что убила его?
— Я ударила его гранитной пепельницей по голове. Он упал. Я не проверяла пульс. Но он выглядел мертвым.
— Ульяна! Я подозреваю, что он был пьян. Так ведь?
— Да!
— Вероятность того, что твой удар оказался смертельным для него, велика, но она не стопроцентная. Я думаю, что скорее всего, ты его просто отключила, — говорю и сам не до конца верю в свои слова. Нужно связаться со Стасом, пусть пробьет по своим каналам. Что за хер, этот хозяин фитнес клуба. Я прекрасно понимаю, что убить человека ударом по голове не так уж сложно. Особенно если попасть в нужную точку. Но будем пока надеяться, что рука у нее не тяжелая.
— Все равно нужно все рассказать полиции… О Боже! — вскрикивает девушка. Я спинным мозгом чую, как нарастает паника на заднем сидении. — Там Маша! Они же убьют ее!
— Разве она не уехала?
— Да, уехала! Но потом позвонила. Позвонила тогда, когда я уже была в лесу. Сказала, что едет за мной обратно!
— Я ничего не понимаю, Уля! Неужели тебе не все равно, что будет с твоей псевдоподругой. И с чего вдруг она решила за тобой вернуться?
— Одумалась, наверное… — девушка закрывает лицо ладонями, плачет.
— Ульяна! Неужели тебе не плевать на человека, который макнул тебя в такое дерьмо? Одумалась, наверное! Послушай, себя со стороны!
— Вы не знаете всего… Она не просто так пошла на это!
— Ты еще оправдывать ее будешь? — не замечаю, как разгоняю машину до ста шестидесяти. Не хотел же ехать быстро. Но эмоции просто рвут меня на части.
— Я не оправдываю ее! И никогда не прощу! Но я не желаю ей того, на что она подписала меня…
— И что ты предлагаешь? Предлагаешь вернуться туда?
— Нет! Нет! Только не это!
— Тогда забудь об этой мрази. И думай о себе!
***
Кутаю девушку в плед. Веду к лифту. Наше счастье, что сейчас ночь. Днем ее внешний вид обязательно бы привлек внимание. Смотрю на ее ноги, и меня передергивает от боли, простреливающей то одно мое колено, то другое. Не думал никогда, что могу так впечатлиться израненным телом. Это в лесу я не стал спрашивать ее разрешения, закинул на плечо и понес. Здесь я не то что прикоснуться к ней боюсь, я даже боюсь спросить позволения помочь ей. Она явно будет против. Не буду волновать и без того растерянную девушку.
— Вы один живете? Я точно не помешаю вам?
— Один! Пойдем, — завожу ее в квартиру.
— Вы не подумайте ничего. Я бы к вам не поехала. Просто дома папа. Я не хочу, чтобы он видел меня такой.
Еще и папа есть. Куда же смотрел этот папа, отпуская дочку в ночь неизвестно куда. Она будто бы отвечает на мой немой вопрос:
— Он думает, что я ночую у Маши…
— Понятно, — включаю свет в прихожей. Она щурится. Очки на ее лице представляют из себя жалкое зрелище.
— Пойдем, я покажу тебе ванную. Ты без них совсем не видишь?
— Вижу! Но плохо…
Оставляю девушку в ванной.
— Я принесу тебе что-нибудь из одежды, — говорю, направляясь на выход.
Копаюсь в шкафу в поисках футболки подлиннее. Не хочу смущать ее. Боюсь, что ей будет не комфортно в одной майке. Заглядываю в комнату к Тимуру. Он спит на животе, подсунув руки под подушку. Смотрю на него. Он даже спит, как я… Приоткрываю его шкаф и дергаю с полки первые попавшиеся шорты. Одежда, наваленная кучей, сыплется на пол, не создавая особого шума, но этот говнюк все равно просыпается.
