— Эй! Что ты делаешь?
— Спи!
— Что ты там ищешь?
— А тебе есть что прятать?
— Ой! Отвали! — отворачивает свою моську в другую сторону. Вероятно, припоминая, как я вытрусил у него все сигареты.
Стучу в дверь ванной. Девушка не отзывается. Повторно бью костяшками по полотну двери. Нет ответа. Приоткрываю и заглядываю внутрь.
Ульяна сидит, облокотившись спиной на стенку душевой кабины. Точно в такой же позе, в которой я нашел ее в лесу. Сидит, обхватив ноги руками, и смотрит в одну точку.
— Уль!
Она поднимает на меня свои огромные глаза, полные слез. Очки лежат рядом с ней на полу.
— Я боюсь! Я очень боюсь… Я не хочу в тюрьму…
Присаживаюсь на пол напротив нее. Беру ее лицо в ладони. Смотрю в глаза.
— Ничего не бойся! Я со всем разберусь...
22
Ульяна в душе. Вода не перестает шуметь уже минут двадцать. Я поднял Стаса своим звонком, и он уже пробивает информацию по этому уроду. Гипнотизирую дисплей телефона... Звонит.
— Да! Есть что-нибудь?
— На Филиппины летит.
Значит, не обманула "подруга". Остается теперь надеяться, что он жив.
— Во сколько самолет?
— В десять двадцать.
— Мне нужно знать, сядет он на самолет или нет. Сможешь проконтролировать?
— Конечно! Как только пройдет регистрацию, я сразу тебе сообщу. Кстати, летит он не один, а с женой и дочкой.
Прекрасно… Этот ублюдок еще и женат.
— Хорошо, Стас. Спасибо. Я твой должник.
— Да брось ты!
— До связи.
Со Стасом мы знакомы с юности. Много лет не общались. Я уехал. Общение с друзьями постепенно сошло на нет. У каждого из нас в тот период жизнь начинала набирать новые и новые обороты. Кто-то поступил и начал учиться, кто-то умудрился жениться, трое из нашей компании свинтили за границу. Жизнь закружила каждого по-своему. Мне было ни до учебы, ни до прежних увлечений. Мне нужно было вкалывать, чтобы выжить. Это позже я сделал себе образование так же, как делают его миллионы людей в нашей стране. Окончательно забросил свою детскую мечту и с головой ушел в трейдинг.
Со Стасом жизнь столкнула нас случайно. Девушка, снесшая половину морды моей тачке, оказалась женой моего старинного друга. Вот так мы и встретились снова. Девица грозила мне здоровенным мужем-мордоворотом, который приедет и раскатает меня в блин. Причем была настолько уверена в своей невиновности, что меня невольно удивляло ее поведение. Я был звездец как зол... Да и эдакая блондинка дурочка, только что свалившаяся с Луны, начинала изрядно подбешивать.
Гайцы на вызов не спешили, а мне дико необходимо было с кем-нибудь сцепиться. Вот прям распирало. Нервы были на пределе, и я ждал, дождаться не мог, когда же появится этот Годзилла, который непременно научит меня парковаться. Я слушал эту сверестелку и ждал какого-нибудь брутального бородатого байкера, с которым я и собирался решать проблему. Но приехал Стас. Вылез и своего Мине Купера, и, не разбираясь в ситуации, сразу начал заталкивать эту скандалистку к себе в машину. А когда эта миссия была выполнена, и дамочка с надутыми губами была заперта в крошечном автомобиле, решил пообщаться со мной.
Вот так три с половиной года назад я обзавелся личным хакером и возобновил отношения с другом детства. Оксанка, нужно признать, меня по сей день недолюбливает. Хоть я и простил ей ее косорукую близорукость. С условием, что Стас, наконец, наймет ей инструктора, который мало-мальски научит ее нормальному вождению.
Стою под дверью. Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из ванной. Она что, ночевать там собирается? Теряю терпение. Стучу.
— Ульяна! У тебя все в порядке?
Девчонка молчит, а меня уже подкидывает от этого молчания. Что так сложно ответить?
— Ульяна! Я захожу, — медлю, все еще не решаюсь открыть дверь. Она была в таком состоянии, что от нее сейчас можно ожидать чего угодно.
Телефон я у нее забрал. Поставил на зарядку. Но походу это дохлый номер. Нужно переставить ее симку в одну из трубок Тимура. У него их штук пять. Думаю, что он и не заметит отсутствие одной из них. По всей квартире валяются… По-прежнему тихо. В последний раз стучу и отмыкаю дверь, благо, что замок без проблем открывается снаружи.
— Ты в порядке — спрашиваю девушку, стоящую ко мне спиной.
Она надела вещи, которые я оставил ей на стиральной машине. Белая футболка едва прикрывает попу. Да! Шорты действительно оказались не лишними. Влажные волосы струятся по прямой спине. Поразительно, она даже в удрученном состоянии держит осанку. Пробегаюсь взглядом по ее стройным ножкам с тонкими щиколотками. Кстати, и запястья у нее такие же тонкие и изящные. Красивая у нее фигура. Очень женственная. Изгибы такие, что прямо дух захватывает. Не просто так я залип на нее в первую встречу. Когда из кабинета выбежала, моей досаде не было предела. Целый час голову ломал, придумывал, как бы продолжить это знакомство. Сам не знаю, откуда этот азарт появился, сразу все о ней выяснил. В первую очередь меня волновал возраст.
Бывает смотришь на девушку, на лицо молоденькая совсем, а взгляд уже прожжённый, опытный. Такую сразу видно. А у этой в глазах целый микс. Что в них только не плескалось: и ненависть, и досада, и раздражение, даже стервозина какая-то мельком проскальзывала, но при этом взгляд такой чистый, совершенно неиспачканный, искренний, настоящий. Я сразу понял, что этот конь значит для нее. С какой любовью она его снаряжала... Как бережно прикасалась, гладила. Смотрела не него с такой тоской, что я невольно позавидовал ему. Вот бы на меня так посмотрела. Нет, не с тоской, с нежностью что ли? Думал, что ее болезнь о которой говорили все, просто выдумка… Напугал я девчонку, вот и не появляется, выжидает что-то. Как хорошо, что я тогда написал ей. Не написал бы, ни стояла бы она сейчас в метре от меня, не решаясь обернуться.
Когда заскочила ко мне, деньги эти кинула, я аж опешил. Каким очевидным был контраст между той девушкой, которую я увидел неделей ранее, и той, что стояла и дрожащими пальцами расстёгивала пуговицы на рубашке. Посмотрел на нее тогда и сразу понял — не мой вариант. Не нужно с ней играть. Эта девушка достойна большего, чем несколько ни к чему не обязывающих перепихов. А теперь стою, смотрю на ее прямую спину, волосы ниже талии, улавливаю ее неровное дыхание и понимаю, что поторопился с выводами. Может, это она? Может, именно она мне и нужна?
— Уль! — трогаю ее за плечо. Пойдем не кухню, я тебе чего-нибудь успокоительного налью.
Она вздрагивает и, прежде чем обернуться, скрещивает руки на груди. Опускает голову. Кивает. Я поворачиваюсь и выхожу из ванной. Следует за мной. Не знаю, откуда берутся эти вибрации, но у меня такое ощущение, что в данный момент происходит землетрясение. Не большое, магнитудой два-три балла, но ощущение довольно стойкое, само собой не проходящее.
— Присаживайся, — предлагаю ей стул, а сам тянусь за коньяком. Он стоит на столе не просто так. Я уже накатил пару раз.
— Спасибо. Но я не пью, — говорит еле слышно.
— Сейчас тебе это необходимо, — наливаю четвертую часть стакана, протягиваю ей. И наконец, смотрю на нее. Понимаю, почему пряталась.
Футболка оказалась довольно тонкой. Вероятно, мокрые волосы слегка намочили ее. И руки, неестественно скрещенные на груди, расположились там не просто так. Опускаю взгляд на ее колени. Все не так плохо, как казалось на первый взгляд. Промытые ранки не выглядят так удручающе, как при первом рассмотрении. Малодушно не предлагаю ей другую футболку. Поступаю как настоящая свинья. Не сейчас, не время, девчонка и так натерпелась сегодня. Понимаю, это прекрасно, но единственное, на что меня хватает, так это принести плед и предложить ей накинуть его на плечи. Ульяна хватается за него, как за спасательный круг. Я отвожу взгляд, дабы не смущать ее еще больше.
— Пей, — протягиваю ей стакан. Берет. Подносит янтарную жидкость к губам, морщит носик. — Давай! Давай! — помогаю ей сделать глоток, рукой придерживая дно стакана.
