Ещё я удивился здоровенному, звероватому на вид мужику, который уж слишком как-то часто мелькал в моем поле зрения. Он втихомолку бродил между гуляющих и следил за порядком, так как здоровья у него хватило бы на пятерых и, хотя никто его не боялся, но стучать копытами и жизнерадостно ржать в его присутствии старались потише. Но как-то выходило странно, он уходил на моих глазах к реке, и тут же появлялся со стороны аэродрома.
Я невольно состроил себе удивленную рожу и повернулся к собеседникам. Встретился глазами с загадочно улыбающимся Семёнычем, с таким же Александром и понял, что они чего-то от меня ждут.
— Близнецы, что ли? — выдал я единственно пришедшую мне на ум версию.
— Непьющие близнецы! — воздел палец вверх поп, а староста подтвердил: — Не мужики, а золото! Батя их вот сильно пил, из-за этого и сгорел, а они нет, насмотрелись на него.
— Это дело! — по-настоящему одобрил их я. Видит бог, я не любил совсем непьющих людей, особенно не просыхавших до этого. У всех у них в мозгах было какое-то не очень приятное завихрение, ну или может это просто мне нормальные не попадались, но, тем не менее, отталкивающие странности в общении были у всех. Единственное исключение — вот такие, настрадавшиеся в детстве от зелёного змия товарищи. И, хотя алкаш-родитель в восьми случаях из десяти означал алкаша-сына, но бывало и наоборот.
— Ладно, — вдруг поднялся из-за стола поп и непритворно зевнул. — Хорошо с вами, мужики, бесов тешить, но пора и честь знать. Да и танцуют, смотрю, не в полную силу, все ждут, пока я уйду. И песен похабных не поют, непорядок. Даже девки не визжат, тьфу ты, господи.
— Приличия знают, — заулыбался Семёныч. — Но оставайся, если хочешь, никто, отец Савва, тебя не гонит.
— Нет, — с видимым сожалением отказался поп. — Через полчаса они эти песни уже при мне затянут, и что тогда прикажешь делать? Бежать сломя голову или рты им затыкать? В любом случае посрамление сана получится. Так что нафиг, нафиг.
На этой странноватой ноте отец Савва распрощался с нами, аппетитно выпил на ход ноги и пошел по направлению к выделявшейся даже сейчас, в темноте, церквушке рядом с пристанью.
Я тишком проследил за ним и немного напрягся из-за того, что увидел в истинном зрении, как отец Савва, картинно покачиваясь, изгоняет из себя хмель во все свои невеликие силы, не подавая виду.
— Не желаешь пройтись чутка? — вдруг спросил меня Александр и, в ответ на мой недоумённый взгляд, объяснился. — Тяжеловато чего-то, объелся. А так я и сплясать могу, новую-то спину проверить же надо! Пойдём!
Он вытащил меня из-за стола, и компанию нам составили еще пара мужиков помоложе. Семеныч и остальные лишь отмахнулись от моих извинений, пересели поплотней и подтянули к себе бутылки с самогоном.
— Своя атмосфера, — ухмыльнулся Александр, быстрым шагом потягивая меня к танцующим. — Лет через десять и я таким буду, а пока шалишь!
Он вытянул из круга стоявших вокруг плясунов какую-то девушку, изогнулся в спине назад, а потом вправо и влево, предвкушая свободу движений и отсутствие боли, заулыбался во весь рот и радостно поскакал танцевать. Сопровождающие нас мужики от него не отстали, и я остался без сопровождающих.
Уходить сразу не стал, а пригляделся получше. Сельчане танцевали какой-то свой сложный быстрый танец, разбившись в две шеренги попарно. Синхронно крутились туда-сюда, перехватывая друг друга под локотки, мужики иногда подпрыгивали и били каблуками друг о друга, издавая при этом залихватские выкрики. Было весело и шумно, звонко пела скрипка, гитары не отставали, чётко и часто бил барабан, и лишь некоторый диссонанс вносил Антоха, который в самом центре круга изображал последнее веяние столичной моды — танец механического человека.
Выходило у него довольно ловко и зрелищно, я даже засмотрелся, да и не я один. Несколько пацанов откровенно копировали его движения, не рискуя выходить к нему и держась пока в тени. Ну, это ненадолго, хмыкнул я, не решаясь сам выйти в круг, чтобы никого не сбивать с ритма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Белый танец! — задорная мелодия вдруг кончилась и на передний план вытащили граммофон, а музыканты отправились выпить, закусить и перевести дух. — Дамы приглашают кавалеров!
Заиграла красивая медленная странная мелодия, и я даже икнул от удивления — передо мной на потрёпанном здоровенном новосделанном гномами аппарате лежала самая настоящая пластинка Древних! Арчи тоже подскочил с места как собака при виде кошки, такое пропустить было нельзя, но это завтра, все завтра, а сейчас и меня, и его, и Антоху потащили в круг танцевать.
Арчи повезло больше всех, у него была своя компания и своя очередь, все было чинно и благопристойно, в отличие от нас. Я невольно стал опасаться за сохранность своей и Антохиной морды лица в случае беспричинной ревности, а потом плюнул на это дело. По опыту я знал, что в таких деревнях существует целая система, кто с кем дружит, кто с кем танцует, и нарушать ее было чревато и, прямо скажем, вредно для здоровья залётного кавалера.
Но я-то теперь почти маг, да и направленной на меня злости я не ощущал, поэтому расслабился, лишь сделав себе зарубку на память насчет Антохи, он-то не маг.
— У вас тут лежачих не бьют? — на всякий случай поинтересовался я у своей томной напарницы по танцу.
— Чегой-то вдруг? — вся томность с нее слетела, и передо мной осталась обычная смешливая и симпатичная девушка, и так стало намного лучше, на мой взгляд. Потом она оглянулась на Антоху, который просто млел от оказанного ему внимания, и засмеялась. — Не переживай, у нас за ним даже и проследят в случае чего. Слушай, а ты видал, как он ловко плясал-то? Как будто весь железный и не гнётся! У вас сейчас все так танцуют? А как вдвоём танцевать, неудобно же?
— Не все, — успокоил я ее. — Только те, у кого получается, и то недолго.
— Это хорошо, — успокоилась она, хотя и не сильно тревожилась по этому поводу. — Красиво, конечно, но странно до ужаса. У нас отродясь никто в одиночку не танцевал.
Я лишь пожал плечами, как говорится, мне бы твои проблемы. Медленный танец кончился, и я со всеми приличиями попрощался с ней, пообещав далеко не убегать и рассказать про волшебную эльфийку. Поискал глазами Арчи, и решил для большей конспирации пробиться сначала к нему, потом легче будет свалить под магическим прикрытием.
Маг и сам понял, что я от него чего-то хочу, и без колебаний влез своими мыслями мне в голову.
— Говори, чего хотел? — даже так было понятно, что Арчи здорово под хмельком и ему очень весело.
— Уйти мне надо, — я не без некоторых опасений пробрался к нему зашептал суть проблемы на ухо. — Без палева. Прикроешь?
— Глаза тебе не набьют? — он захохотал в голос, вспомнив мою боевую раскраску после посещения Торгового Острова. — Что-то ты сегодня слишком быстр и смертелен, герой-любовник. Ты хоть имя ее знаешь?
— Да нет, — уже рассердился я, но постарался не обращать внимание на его подколки. Мне не хотелось взбудоражить Арчи и тащить его с собой. — Попу местному пообщаться приспичило. Но только со мной, понял? Ты не лезь, дело зело тайное.
— Ого! — не изменился в лице Арчи. — Ну, если так… А сам чего не спросишь? Дамы, покажите кавалеру, где тут у вас по важным государственным нуждам ходят. А то он ваших здоровенных собак очень стесняется.
Никто надо мной потешаться не стал, лишь сочувственно объяснили, куда идти, посокрушавшись насчет и правда безделикатности своих собак к заезжим кавалерам. Для них без штанов кого чужого оставить — легче лёгкого.
— Ну да, — весело подтвердил я, отправляясь по указанному адресу. — Собаки, они такие!
— В тени иди! — снова ворвался в моё сознание Арчи, подчеркнуто отворачиваясь от меня. — Так мне легче будет! И маякуй в случае чего, не тяни ты резину, как обычно!
Я с деловым видом припустил вдоль забора, стараясь держаться тени. Мир начал потихоньку подергиваться какой-то нежной дымкой, и новые люди на моем пути уже не проявляли ко мне интереса. Для верности я помахал рукой перед лицом одного мужика, но тот совсем не обратил на меня внимания.
