Читаем без скачивания Диверсант № 1 - Сергей Самаров

Басаргин остался сосредоточенно-деловым и начал сразу выкладывать свои доводы:

– Обоснование простое. Нас сегодня утром комиссар вводил в курс дела долго и с подробностями, я же сейчас перескажу всю историю кратко, чтобы была понятна только суть. Во французском городе Кольмаре готовится проведение международной конференции «Религии мира против терроризма». Конференция должна начаться через две недели. Инициатором ее проведения выступил известный в религиозных кругах Франции человек, некий ученый, аббат-экстрасенс Фуко.

– Знаменитая во Франции фамилия, – заметил Астахов.

– Да, – кивнул Костромин. – Несколько представителей этого рода вошли в историю Франции. Когда-то все Фуко были одними из самых богатых семей страны. Они практически полностью потеряли свои состояния во времена французских революций.

– Я продолжаю, – прервал Басаргин короткий исторический экскурс.

– Мы слушаем, извините… – генерал всем видом хотел показать свою внимательность.

– На днях поздно вечером рядом с отелем, где будет проводиться конференция, остановился автомобиль-фургон, украденный за три часа до этого. На крыше фургона была нарисована мишень. И прямо в эту мишень, пробив крышу, неизвестно откуда упал кирпич. Самый обыкновенный строительный кирпич. Такой прицельный бросок невозможно было сделать из окна, поскольку пластиковые окна не дают такой возможности. Бросок с крыши, как утверждает комиссар Костромин, невозможен – слишком высоко, затруднительно попасть. Он проверял это лично. Честно говоря, не знаю, сколько поддонов кирпича он перебросал для проверки…

– Но почему именно кирпич? – спросил генерал с улыбкой. Сам прецедент подобного террористического акта показался и ему, и другим присутствующим офицерам достаточно забавным. – Такого в практике терактов, кажется, еще не наблюдалось. Еще куда ни шло: булыжник – оружие пролетариата…

– Я продолжаю, – серьезно сказал Александр. – С небольшим интервалом после первого происшествия на расстоянии нескольких кварталов от отеля произошел еще один инцидент. Бомбардировка другого рода. На улицу города упал и разбился насмерть дельтапланерист. Как установили специалисты Интерпола, именно он и произвел прицельный бросок кирпича на крышу фургона. На шлеме дельтапланериста было установлено самодельное прицельное устройство. Этот дельтапланерист – гражданин России, бывший сержант ВДВ Ренат Киреев, житель города Салавата. Предположительно, член националистической группы «Черный ангел». Слышали про такую группу?

– Слышали про такие группы. В Башкирии, в Татарии, в Узбекистане и в Таджикистане…

– Мы знаем только про татарские и башкирские группы, хотя мы и международная организация. Но вернемся к событиям в Кольмаре. В том, что это был, так сказать, контрольный бросок перед настоящим терактом, сомневаться не приходится. Мишень на крыше только что угнанного фургона. Необычный способ ночной бомбардировки. И особенно прицельность самого броска! Такой прицельности можно добиться только путем упорных тренировок. Хулиганских побуждений в происшествии не усматривается.

– Хорошо. А связь с нашим делом? – поинтересовался генерал. – Я допускаю, что в Кольмаре шла подготовка к террористическому акту. Но какое отношение это имеет к нашим делам? Я не вижу ни одной нити, за которую можно уцепиться.

– Что должен был бы бросать дельтапланерист вместо кирпича в нужный момент?

– Взрывное устройство.

– Смысл?

– Сорвать проведение конференции.

– Террористам отлично известно, что они не смогли бы сорвать такое важное международное мероприятие. Ради разбитых стекол теракты, как вы знаете, не проводятся. И еще один важный момент… Почему кирпич бросали прицельно на машину? Не на тротуар, а на машину? Взрывное устройство, несомненно, бросали бы на тротуар. Там не надо прицеливаться. И вообще его не бросали бы с дельтаплана, а принесли бы в пластиковом пакете и оставили в ближайшем мусорном контейнере. Такие контейнеры стоят, как нам любезно сообщил господин комиссар, через каждые тридцать шагов. Должно быть, он расстояние мерил. Муниципалитет Кольмара старается поддерживать в городе чистоту.

– Я понял, что предполагает Александр Игоревич, – сказал Костромин, не обращая внимания на манеру Басаргина передавать данные, – научился, должно быть, руководитель бюро разговаривать у своих вольных помощников – Тобако с Доктором.

– Я тоже это понял, но не вижу пока прочной связи, – нахмурился генерал Астахов. – Мне кажется, это только предположение возможного развития событий. Есть, Александр Игоревич, у вас что-то конкретное? Хоть какое-то связующее звено.

– Есть. Даже три звена. По дороге сюда я слушал в машине радио…

– И там сообщили, полагаю, план террористов по пунктам, во всех подробностях…

– Да, именно там сообщили… – Басаргин паузой подчеркнул важность своего умозаключения. – Любая случайная машина, в которую производится подобное камнеметание, или другое метание делает действия террористов бессмысленными. Значит, должна быть особая машина. И непременно как-то связанная с конференцией.

– Так что сообщили по радио? – спросил генерал.

– По радио, когда я уже собирался выйти из своей машины, передавали международные новости. Ничего интересного. Обыкновенное словоблудие наших политических комментаторов. Только в конце рассказали о небольшой аварии, произошедшей сегодня рано утром в Мюнхене. Машина везла свежую зелень для завтрака в ресторан какого-то отеля. На одной из улиц кто-то бросил из окна в машину пустой бутылкой. Бутылка разбила лобовое стекло, порезала лицо водителю, но не заставила машину остановиться. Так, окровавленный, он и доехал до места. Почему? Оказывается, водитель боялся, что его зелень опоздает к завтраку. Зелени было заказано много. Для участников какого-то конкурса танцоров, что проходит в Мюнхене.

– И что? – спросил Костромин.

– Ассоциация…

– Я вас понял, Александр Игоревич, – генерал Астахов не перестал хмуриться. – Вы предполагаете, что кирпич должен представлять из себя контейнер, заполненный каким-то опасным веществом. В данном случае, поскольку у нас шел разговор о бактериологическом оружии, спорами какой-то гадости. Это вполне вероятный вариант развития событий в Кольмаре. Тем не менее я не вижу связи между двумя делами.

Басаргин вздохнул, словно вздохом определил степень тупости слушателей.

– Запрос из-за границы… Я взял на себя смелость предположить, что запрос осуществлен тем же самым лицом, которое готовило акцию в Кольмаре, но уже для следующих акций, потому что для первой у него споры уже есть. Я понимаю ваше недоумение. Но машина для контрольного броска была выбрана не случайно. Это машина местного булочника. Я прошу комиссара уточнить, не этот ли булочник привозит по утрам хлеб в ресторан отеля. Это первое. Еще я прошу узнать, кто ремонтировал или все еще ремонтирует ему кузов? Много ли ремонтных мастерских в городе, и кто специализируется на кузовных работах? Вероятно предположить связь между ремонтником и устроителями теракта. В ремонтной мастерской должны установить для будущего события или ослабленную крышу, чтобы в следующий раз ее пробило легче, или же крышу со специальным контейнером, в котором что-то произойдет от удара тяжелого предмета. В нашем случае – кирпича. Предположим, контейнер очень плоский, хорошо маскируется, но при ударе распространяет смертоносные споры на хлеб для завтрака или обеда участников конференции. Причем эти споры будут походить на муку или какую-то присыпку.

– Я запрошу Кольмар, – сказал комиссар серьезно.

Басаргин продолжил:

– Наличие контейнера мне кажется более вероятным, чем заряд с заражающим веществом. Заряд будут рассматривать, поймут его специальное предназначение, примут какие-то меры. Кирпич рассматривать не будут. Слишком он обычный. Будет только возмущение самого булочника, который второй кирпич в свой адрес воспримет именно как хулиганство и никак иначе. Или же за происки конкурентов, желающих, чтобы он сорвал такие важные для него и выгодные поставки.

– Но и это не говорит о связи двух дел. – Астахов продолжал настаивать на уточнении своего вопроса. И даже сердился, что до сих пор не может этого добиться от Басаргина.

– До этого я еще не дошел, – невозмутимо продолжил Басаргин. – Просто не успел. Хотя цепочку выстраивать начал. Сейчас я высказал предположения о первом ее звене – о самом оружии, которым собирались неизвестные террористы произвести акт. Впрочем, почему неизвестные… Один человек известен точно. Обратите внимание. Здесь предыдущее звено цепочки соединяется с последующим. Теперь поговорим о недостающих звеньях более конкретно. Сам вопрос в настоящее время еще уточняется, этим занимается Доктор Смерть, но связь быть должна непременно. Поскольку мы имеем в этом деле жителя Башкирии Рената Киреева. Мы предполагаем, что Ренат Киреев входил в салаватскую группу «Черного ангела». Какие у нас есть для этого основания? «Черный ангел» распространял среди своих членов, и не только среди них, брошюру о методах террористической борьбы в городе. Не просто какие-то сказки или призывы, а методологическую брошюру. То есть он готовился к террористической деятельности и продолжает готовиться.