Читаем без скачивания Диверсант № 1 - Сергей Самаров

– Вы ведете частное расследование?

– Только помогаю сыну разобраться, что случилось с отцом…

Старший лейтенант сочувственно закивал.

– У вас появилась собственная версия?

– Появилась. Она лежала на поверхности, надо было только потрудиться, протянуть руку и взять ее. К сожалению, у следователя не хватило на это сообразительности и желания.

– И… Почему обратились ко мне? Не можете найти общий язык с прокуратурой?

– С прокурором, кажется, уже нашли общий язык. Но дело вышло на уровень, неподследственный местным органам по тяжести преступления.

– Убийство?

– Гораздо хуже. В настоящий момент расследование принимает на себя Управление антитеррора «Альфа» головного управления ФСБ в Москве, и сегодня сюда вылетает военным «бортом» следственная бригада.

Старший лейтенант явно заволновался. Тихонов не удивился такой реакции. При упоминании «Альфы» у многих появится волнение.

– Чем я могу помочь, товарищ майор?

Он даже стал обращаться к Тихонову по званию.

Виктор Петрович положил на стол листок бумаги, что приготовил перед выездом.

– Я понимаю, что у вас не хватит власти и возможностей, чтобы провести оперативные действия. Позвоните в свое областное управление. Здесь записан номер машины, на которой похитители Владилена Юрьевича Столбова, вероятно, увезли его. Автомобиль «Газель». Здесь же телефон генерала Астахова из штаба «Альфы» в Москве. Пусть ваше руководство свяжется с ним для подтверждения серьезности ситуации. Я предполагаю, что машина направилась через Казахстан к границе с Узбекистаном в район Аральского моря. Хотя, возможно, они едут сейчас в Уфу. Тогда уже должны подъезжать. Надо взять под контроль все дороги. Генерал Астахов подтвердит необходимость таких действий.

– Есть, товарищ майор.

– Нижний телефонный номер – мой. Если возникнут вопросы, могут звонить мне на сотовик. Все поняли?

– Так точно.

– Тогда я поехал в Верхнетобольск. Не хочу надолго оставлять без присмотра Столбова-младшего. По необходимости поддерживайте со мной связь.

– Есть, поддерживать связь.

Старшему лейтенанту, похоже, совсем нет разницы, в отставке Тихонов или продолжает служить. А всего-то и сказали ему имя «Альфы». Но и это так подействовало!

Виктор Петрович пожал на прощание узкую и жесткую ладонь Романова и вышел, понимая, что за ним будут смотреть из окна. Уже усевшись в машину, он, словно нечаянно, посмотрел через плечо. Так и есть. Старший лейтенант наблюдает.

– Куда теперь?

– Возвращаемся.

– Пора бы, скоро ужин, а мы не обедали…

Сам Виктор Петрович за делами как-то и забыл о пропущенном обеде. И только сейчас, после чужого напоминания, почувствовал, как желудок начинает медленно сокращаться, напоминая о своей пустоте.

Двигатель загудел мягко и трудолюбиво. Так же мягко зазвенел в чехле сотовый телефон. Тихонов достал трубку, привычно посмотрел на определитель номера. Звонил Столбов-младший.

– Слушаю, Алексей Владиленович.

– Виктор Петрович! У нас радость!

– Какая?.. – не понял Тихонов, но вдруг ощутил сильнейшее беспокойство.

– Папа вернулся…

От этих слов радость не пришла, но беспокойство усилилось многократно…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Разговор закончился, как это называется, «воздухом» – такой термин применяется к делу, где существуют только косвенные улики и предположения и нет ни одного конкретного, доказанного факта, как нет и определенной, четко просматриваемой версии. Расстались, вздохнув от непонятности ситуации и пообещав делиться всей приходящей информацией немедленно. Вернее, до выдвижения Басаргиным своей версии у «Альфы» существовала своя, и даже готовилась операция. И эту операцию никто не отменял, только теперь получается, что разные по своему уровню дела выходят к одному искомому, и уже нельзя игнорировать даже самую фантастическую версию, потому что все предыдущие версии смешались и нарушилась система стройных и доступных понятий.

– К твоему бывшему шефу не зайдем?

Александр кивнул и свернул к знакомому кабинету. Но дверь оказалась запертой.

– Вы к полковнику Баранову? – спросил незнакомый майор, останавливаясь рядом.

– Да.

– По какому, простите, вопросу. Вас приглашали?

– Навестить хотели.

– Он будет только вечером. Уже после окончания рабочего дня. Что-то ему передать?

– Вы служите у него в отделе? – не ответив на вопрос, поинтересовался Басаргин, зная, что на его место долго не могли найти сотрудника. Очевидно, кто-то нашелся.

– Так точно.

– Значит, я ваш предшественник.

– Капитан Басаргин?

– Так точно.

Майор с улыбкой протянул руку для рукопожатия.

– Рад познакомиться. Что передать полковнику Баранову?

– Я позвоню ему. А вас… Извините, полковник все равно попросит это сделать вас, поэтому я предварю его просьбу. Меня интересуют все башкирские общества в Москве. Я знаю, что отдельной диаспорой они не выделены. Но какие-то общества, коллективы, группы и еще что-то подобное наверняка есть. Можно будет полюбопытствовать материалами?

– Я подготовлю. С удовольствием, – майор улыбнулся. – Интересуют какие-то отдельные личности?

– Интересует некий офицер милиции, застреливший вчера вечером журналиста «Комсомольской правды» Юрия Кольцова. Вернее, пока не сам милиционер. Милиционер арестован, и я сегодня с ним поговорю. Астахов уже предупредил МУР о моем визите. Интересует меня его окружение и сферы интересов. Может быть, какой-то национальный клуб вплоть до кружка национального танца. Что-то подобное. Мой пароль, к сожалению, ликвидирован, и я не имею допуска к файлам вашей картотеки. А дело очень срочное. Пока оформим официальный запрос, пока он пройдет все инстанции, сами понимаете, сколько времени уйдет.

– Понимаю.

– И искать все с нуля – еще больше времени потратишь. Выручите?

– Я понял. У кого есть сопутствующие данные?

– У полковника Колесникова из МУРа. Кое-что есть у «Альфы» – у генерала Астахова, но он имеет только частицу данных от того же Колесникова. А остальное – ваша картотека.

Майор согласно закивал:

– Я узнаю, что смогу. Как вас найти?

– Через полковника Баранова.

На этом и расстались. Все-таки хорошо, когда оставил о себе добрую память. Это иногда помогает даже при общении с незнакомыми офицерами.

Басаргин вместе с Костроминым уже подходили к выходу, когда зазвенел сотовик Басаргина.

– Александра, – сказал Александр комиссару. – Слушаю…

Оказалось, что звонит не Александра, а уже Тобако, занявший ее место за телефоном в офисе бюро.

– Господа чекисты, вы скоро пожалуете в свои апартаменты?

– Уже выезжаем.

– Я сижу на чемоданах. Срочное сообщение от Доктора.

– Понял. Жди.

Звук в трубке был включен на полную мощность, и Костромину были слышны отдельные слова. Поэтому он не мог не переспросить Александра с легким ворчливым недовольством:

– Куда они все выезжают? Почему я не в курсе?

– Не успел доложить, – серьезно ответил Басаргин и не удержался, чтобы не ответить легким уколом. – И кроме того, согласно устному распоряжению начальства, привыкаю к самостоятельности…

В ответ на это Костромин только головой в усмешке качнул.

Зураб с Заремой и с маленьким Арчи так и сидели в машине, дожидались возвращения Александра. Машины охраны, выделенные для Заремы Андреем, стояли в стороне. Басаргин показал их комиссару.

– Сколько человек в охране?

– По четыре человека в каждой машине. Приказ дан работать на блокировку и задержание при любой попытке контакта. Хотя бы одного-двоих. Для раскрутки.

– Да, упускать нельзя…

Зураб с Заремой и маленьким Арчи пересели в красный джип сопровождения. Охранники оттуда перебрались во вторую машину.

– Ты продолжай поиск. И не волнуйся… Парни свое дело знают, к Зареме никого не подпустят.

– Я понял, – кивнул Зураб. – У меня какое-то нехорошее ощущение… Будто мы что-то упустили в этой истории с Мадиной Хамидовной. И я не могу понять, что за люди приходили к ней.

– Попробуй навести справки о приезжих.

– Обязательно.

На этом они пожали друг другу руки и расстались. Джип развернулся и направился к выезду из двора в сопровождении второй машины, а комиссар с Александром вошли в подъезд.

Тобако встретил их у порога офиса. Как раз возвращался из квартиры Басаргина, когда услышал шевеление ключа в замке входной двери. Дождался, когда дверь закроется.

– Все. Покидаю вас на произвол судьбы. Александра накормила меня. Теперь со спокойной совестью могу до осени обходиться без еды. До самолета у меня осталось три часа. Мне надо еще добраться до Жуковского. Лечу армейским «бортом», воспользовавшись дружескими связями, и не трачу деньги родного Интерпола на приобретение билетов. Прошу это учесть.

Когда Тобако начинал говорить длинными тирадами, как уже знал Басаргин за период их не слишком длительного сотрудничества, он бывал чем-то расстроен или недоволен. На сей раз он был недоволен предстоящей поездкой.