Качнув бедрами, она прижалась ими к его джинсам, потом потянулась к молнии, но Редклифф перехватил ее руку и поднес к губам.
- Я не это хотел сказать. - Он поцеловал ее мягкую, нежную ладонь. - Ты заслуживаешь мужчины, с которым сможешь быть счастлива в будущем.
Она не хотела об этом думать. Во всяком случае не сейчас. Не сейчас, когда все ее тело горело, словно в огне.
- Ты слишком много говоришь.
Запустив пальцы ему в волосы, она привлекла его к себе и подарила ему еще один долгий, упоительный поцелуй.
- Я не желаю думать о будущем, - решительно прошептала она, прижимаясь к его лицу губами. - Сейчас я думаю только о нас с тобой. И еще о том, как сильно я хочу тебя.
На протяжении многих месяцев он подавлял в себе страсть. Боролся с нею. Он больше не в состоянии бороться с самим собой!
К черту последствия! Редклифф сдался под напором ее голоса, дрожащего от такой же еле сдерживаемой страсти. Соблазнительные движения ее бедер, ее губы, так маняще тянущиеся к его губам… Он отступил перед тем, что неминуемо должно было случиться.
Судорожно он принялся стягивать с нее джинсы. Мокрая хлопчатобумажная ткань плотно облепила ее стройные ноги, и он в сердцах выругался. Сегодня на ней были трусики василькового цвета, скрепленные узкими полосками белого атласа и сидевшие низко на бедрах. Он приложил ладонь к шелковистой плоти, прикрытой трусиками. У нее вырвался слабый, судорожный вздох.
- О Господи! - Приподняв отделанную кружевом ткань, прилегавшую к животу, он просунул палец глубоко во влагалище. Ее разгоряченная плоть была такой же влажной, как и сладкие, сочные губы. - Ты вся горишь, - выдохнул он. - Ты готова меня принять… - И снова поцеловал ее, ощутив на губах вкус дождя.
- Да, готова. - Приподнявшись на локтях, она, сгорая от желания, принялась расстегивать его джинсы. - Я хочу тебя, Ред! - Она понимала, что чуть ли не молит его сжалиться над ней. Впрочем, ей было все равно. Если бы понадобилось, она бы встала перед ним на колени - только бы прекратить эту мучительную пытку. - А теперь возьми меня, пожалуйста. - При виде вставшего от напряжения пениса, твердого и гладкого, словно отполированный кусочек мрамора, с ее пересохших губ сорвался вздох облегчения.
Восхищенная увиденным, она провела по пенису рукой от самого основания, окруженного жесткими и черными, словно эбеновое дерево, волосами, до шелковистой головки и одним невинным, но непередаваемо соблазнительным движением пальцев смахнула выступившую на нем капельку жидкости. И тут рассудок вконец изменил ей.
Резко потянув на себя трусики, Редклифф сорвал с ее бедер полоску ярко-синей материи. Их губы снова слились в страстном поцелуе, и они вдвоем принялись стаскивать с него насквозь промокшие джинсы. Он овладел ею с невероятной жадностью. Желание было настолько велико - Редклифф даже боялся, что его никогда не удастся утолить до конца.
Оба они утратили способность соображать. Страсть овладела их разгоряченными, потными телами. Почувствовав, как напряглось распростертое под ним тело Джоанны, он впился губами в ее губы и резким движением бедер довершил начатое дело. Испустив крик, она прижалась к нему, и они кончили одновременно. В этот момент он подумал, что даже самые смелые мечты могут иной раз сбываться.
Глава 30
Джоанна и раньше знала, что рано или поздно это случится. Еще сегодня утром она думала, что ей просто суждено заняться любовью с Редклиффом, от этого им никуда не уйти. Впрочем, она не подозревала, что это случится так скоро.
Нет, сказала она себе, это не любовь. Это секс. Жаркий, быстрый и страстный. Но не любовь. Во всяком случае со стороны Редклиффа. Охватившая его страсть была вызвана злостью и ревностью. И еще, пожалуй, призналась она самой себе, страхом за нее: ведь она могла пострадать в результате аварии. Но ни одно из этих чувств, какими бы естественными они ни казались, не могло сравниться с любовью.
Он лежал поверх нее. Они обхватили друг друга ногами, их сердца бились в унисон. Между тем их синхронные движения становились все медленнее и медленнее. Наконец он поднял голову и вгляделся в ее лицо. Глаза его смотрели серьезно.
- Джанни…
- Нет. - Она перехватила его руку, когда он попытался убрать прилипшую к ее лицу спутанную прядь мокрых волос. - Если ты посмеешь извиняться…
На этот раз уже он прервал ее, припав к ее губам быстрым, жадным поцелуем, от которого у нее непременно закружилась бы голова и она бы упала, если бы не лежала на сиденье.
- Я и не собирался извиняться. Хотя, может быть, ты и права, - согласился он, поймав на себе ее многозначительный взгляд. - Но не так, как ты думаешь. Я совсем не жалею о том, что произошло. А если о чем и жалею, так только о том, что так долго не решался сделать то, о чем мечтал все эти долгие месяцы, что должен был сделать еще в ту, первую ночь… - Нахмурившись, он сокрушенно покачал головой. Было видно, что он страшно зол на себя. Ведь он даже не удосужился снять с нее хотя бы плащ или свитер. - Господи, Джанни, даже в самых смелых своих мечтах я и вообразить не мог, что буду заниматься с тобой любовью на заднем сиденье машины, словно подросток, впервые познавший женщину.
Она нежно посмотрела на него, но тут же отвела глаза, испугавшись, что взгляд выдаст ее с головой, что выражение ее лица слишком уж явно покажет, как она его любит. Джоанна выбралась из-под его тела и с решительным видом осмотрелась, ища свою одежду.
Трусики лежали на изголовье переднего сиденья. Окинув взглядом порванную с обеих сторон тесьму, Джоанна поняла, что они уже никуда не годятся.
- Я куплю тебе новые.
- Не нужно. - Сунув их в карман плаща, она занялась джинсами, которые оказались вывернутыми наизнанку.
- Я же сказал, что куплю тебе новые трусики.
- Хорошо. Делай как хочешь. - Она принялась натягивать облегающие джинсы. Сделать это сидя оказалось не так-то просто, тем более что Редклифф смотрел на нее ровным, немигающим взглядом.
Если она и дальше будет так вертеть своей хорошенькой попкой, дело кончится тем, что я снова стяну с нее эти джинсы, подумал он, снова испытывая знакомое ощущение тяжести внизу живота. Но Джоанна уже превратилась в настоящую снежную королеву, холодную и неприступную. Молча перебирая про себя все известные ему ругательства, Редклифф быстро натянул джинсы и пожалел, что бросил курить еще на первом курсе колледжа. Сейчас, когда настроение снова упало, ему страшно захотелось курить. Или выпить. К примеру, опрокинуть стаканчик виски без воды и без льда.
- Послушай, - произнес он, предпринимая новую попытку, - я же попросил у тебя прощение. Что мне еще сделать, чтобы ты не дулась?
