известных ему участников Патриотического общества и других тайных обществ в царстве Польском. После этого под арестом оказалось примерно 200 его польских единомышленников. Суд над заговорщиком Яблоновским состоялся 24 февраля 1829 года. Он был приговорён к 20 годам каторги. Однако, учитывая его чистосердечное признание и помощь следствию, он был помилован императором Николаем I и отправлен в ссылку в глубь России. Около 5 лет он прожил в Саратове, после чего в возрасте 41 года вернулся в свои поместья[151]. В воспоминаниях польского участника событий тех лет графа Г. Олизара[152], лично знавшего и впоследствии встречавшегося с князем Яблоновским в Киеве, приводятся размышления автора о том, каким образом молодой князь встал на путь предательства своих товарищей и единомышленников. В силу обстоятельств он стал «игрушкой чувств и собственных страстей». Это намёк на романтическую связь с полькой Каролиной Собаньской или указание на иные факты из биографии потомка знатного польского рода? При этом Олизар «первейшей и наивысшей ошибкой» А. Яблоновского считал его слепую веру П.И. Пестелю, которому польский заговорщик в январе 1825 года в Киеве передал собственноручно написанный список польских участников тайного общества. Этот список попал в руки следствия, что повлекло массовые аресты. Среди польских заговорщиков князя Яблоновского считали предателем и доносчиком.
Другой жертвой любовных чар Каролины Собаньской стал отставной подпоручик К.Ф. Рылеев. Каким образом руководитель радикального крыла Северного общества и один из издателей ежегодного альманаха «Полярная звезда» попал в поле зрения графа Витта — неизвестно. Тем не менее в Петербурге в конце 1823 года появилась его агент. Красавица-полячка Каролина Собаньская приехала в столицу с намерением найти приемлемое решение в запутанном уголовном деле, заведённом на её законного супруга И. Собаньского. Рылеев в то время служил в Петербургской уголовной палате.
С первой же встречи он влюбился в Каролину, забыв о молодой жене и маленькой дочке. Он искал встреч с красавицей, томился ожиданиями, посвящал ей стихи. Прозрение одного из руководителей декабрьского восстания наступило лишь после того, как вскрылись нелицеприятные страницы биографии тайного агента Каролины Собаньской. Рылееву были представлены документальные доказательства провокаторской деятельности красавицы-польки. «Можно себе представить всю силу негодования пылкого Рылеева, — вспоминал позже его друг-декабрист Н.А. Бестужев, — когда вероломство женщины, которую считал он образцом своего пола, представилось ему в настоящем виде. Он хотел в ту же минуту ехать к ней, высказать все презрение к той роли, которую она приняла с ним; осыпать ее упреками, представить всю подлость ее положения и оставить ее навсегда»[153]. В марте 1824 года Рылеев сменил место службы и перестал встречаться с красавицей-агентом Каролиной. Но к тому времени она уже успела сделать своё чёрное дело, и доверчивый влюблённый тогда же попал в списки главных заговорщиков. После декабрьских событий 1825 года начались аресты, допросы и судебные разбирательства.
Заговорщики были объявлены государственными преступниками, степень вины которых распределялась по 11 разрядам наказаний. Самые опасные для империи пятеро осуждённых, замышлявших цареубийство, были осуждены «вне разрядов». За содеянное их присудили к четвертованию. Позже оно было заменено на смертную казнь через повешение. Ещё 31 заговорщик был приговорён «к смертной казни отсечением головы», заменённую на длительные тюремные сроки, вечную каторгу и другие виды наказания. Остальные арестанты приговаривались к различным срокам тюремного заключения, каторжным работам, ссылкам, лишению чинов и прав состояния или разжалованию в солдаты[154]. Свой вклад в разгром тайных обществ в Российской империи внесли генерал-лейтенант граф И.О. Витт и его секретный агент и верная соратница К.А. Собаньская, ставшая впоследствии его женой.
Собаньская и польские повстанцы: против или за?
Польская агентура графа Витта докладывала, что после довольно лояльного отношения к польским заговорщикам, вступившим в преступную связь с тайными обществами в России, к 1830 году стала нарастать активность националистических сил в Польше. Граф доложил об опасной ситуации наместнику Польши великому князю Константину. Однако брат царя считал И.О. Витта шпионом и доносчиком, поэтому к его докладу отнёсся с большим подозрением. Более того, о своих сомнениях великий князь сообщил императору Николаю I, призвав его не верить докладам графа Витта о положении дел в Польше. При этом, как пишет В.В. Шигин, в выражениях Константин себя не сдерживал: «Граф Витт есть такого рода человек, который не терпит чего другого, недостоин даже, чтобы быть терпиму в службе, и мое мнение есть, что за ним надобно иметь весьма большое и крепкое наблюдение»[155]. В результате граф был отстранён императором от участия в польских делах.
Время было упущено, и 17 ноября 1930 года в Варшаве произошли уличные беспорядки, переросшие в вооружённое восстание. Восставшие захватили дворец наместника царства Польского, заставив великого князя Константина спасаться бегством. В течение суток Варшава была захвачена повстанцами. При этом наместник, считая мятеж внутренним делом поляков, отказался использовать русские войска против восставших. Тем временем польские части объединились с вооружёнными повстанцами и к началу декабря 1830 года заняли всю территорию царства Польского. «Численность вооруженных мятежников, — как отмечает А.В. Тюрин, — насчитывавшая в начале восстания 35 тыс., к рождеству выросла до 130 тыс., из которых около 60 тыс. составляли хорошо обученные солдаты и офицеры польской армии, которых Российская империя последние пятнадцать лет усердно готовила к борьбе с потенциальным западным противником. Мятежникам достался огромный арсенал крепости Модлин»[156]. В конце января 1831 года русская армия под командованием генерал-фельдмаршала И.И. Дибича-Забалканского выступила против мятежников. Боевые действия шли с переменным успехом. В тот год вспыхнула эпидемия холеры, от которой в конце мая умер И.И. Дибич, а спустя примерно 2 недели скончался великий князь Константин.
В военном усмирении польских бунтовщиков принял участие и генерал-лейтенант граф Витт, получивший под командование кавалерийский корпус. Во время польского похода тяжело заболел и умер надёжный помощник графа в секретных делах А.К. Бошняк. По другой версии, он был схвачен польскими мятежниками и замучен ими до смерти. Подлинные обстоятельства гибели помещика Херсонской губернии, отставного архивариуса Коллегии иностранных дел Александра Карловича Бошняка так и не были установлены.
Новому главнокомандующему генерал-фельдмаршалу графу И.Ф. Паскевичу к концу октября удалось очистить всю территорию царства Польского от мятежников. В знак признания его военных заслуг Паскевич был возведён в княжеское достоинство с добавлением титула «Варшавский» и назначен польским наместником.
А граф Витт в августе 1831 года становится военным генерал-губернатором Варшавы и одновременно председателем уголовного суда над польскими мятежниками. Иван Осипович, которого поляки часто
