— Правильно мыслите, Вадим Алексеевич, — с интересом глянул на Кирпиченко Соломенцев. — Испанию со счетов сбрасывать нельзя. Я обязательно возьму это на заметку. У вас уже есть разработки?
— Внешняя разведка работает. К нам в руки, — председатель КГБ покосился в сторону начальника ГРУ, — попали весьма любопытные документы.
— Интересно.
Мазуров прищурился. С попаданцами вплотную работало ведомство Кирпиченко, но была общая договоренность, что все материалы по первому требованию будут предоставляться ответственным лицам из ЦК и в ГРУ.
— Эта информация пришла ко мне буквально на днях. Ничего особенного, но в данном конкретном случае подобный компромат может нам здорово помочь смахнуть кое-кого с политической арены. Пока мы его оперативно проверяем, затем представим на следующем заседании.
— Много там замешанных в нехорошем людей?
— Несколько десятков достаточно известных фамилий, в том числе и благородных кровей. Например… — председатель КГБ сделал выверенную паузу, — из английской королевской семьи.
— Ох, ничего себе! — не выдержал Кириленко. — И вы это от нас таили?
— Андрей Павлович, — деликатно вмешался Ивашутин, — мы не можем принести в ЦК непроверенные сведения. Уже не в первый раз у попаданцев находилась дезинформация. Сейчас мы стараемся вначале все тщательно проверять.
— Ну… — снова взял слово Кирпиченко, — я бы не сказал, что это была полная деза. В нескольких случаях информация шла от независимых друг от друга источников.
— Не понимаю?
— Андрей Павлович, похоже, что у нас с попаданцами все-таки разные миры и некоторые вещи здорово разнятся.
В кабинете воцарилось задумчивое молчание. Очередная странность, принесенная из другой вселенной. Получается, что не всему уже можно верить? Или разлом между мирами оказался сильнее, чем они думали.
— Спасибо за информацию, — пробурчал Кириленко. — Завтра же поеду в Академию наук. Пора бы уже начать серьёзные исследования. На кону существование нашей страны.
Глава 12. 27 июля 1975 года. Новосибирск. Котлован у Мотодрома
Со стороны Мотодрома слышался шум моторов, сегодня были заезды. Всю неделю в Новосибе стояла настоящая жара, и народ старался уйти куда-нибудь в тенек или жался к водоемам. Вездесущие мальчишки с криками ныряли в опасные глубины бывшего котлована, а на берегу рядками расположились теплые компании. Константин уже отвык от подобного зрелища в центре родного города, за последние годы полиция с большим удовольствием «рубила палки» на любителях с пивком на улице. Даже пресловутые пакеты на бутылках не помогали, у нас все-таки не благословенная Америка.
Здесь же пока была полная свобода, нет особых проблем, где купить и где выпить. Милицейские патрули забирали буянов или уж совсем немощных, бережно посидеть передавая пьяных вусмерть сограждан в руки сотрудников родного для многих медвытрезвителя. Тоталитарный же режим! Они не могут позволить оставить гражданину свободу умереть или замерзнуть пьяным. Обязательно спасут и вылечат!
Маслов расстегнул ворот рубахи. Он уже вполне приспособился к местному покрою одежды. Все-таки семидесятые в общем духе не так далеки от привычек человека начала двадцать первого века, особенно если сравнивать с пятидесятыми. Некоторые тенденции из моды уже никогда собственно и не уходили. Так что свободные брюки клеш и рубашка ковбойка не особо сильно стесняли порывистые движения молодого человека. Хотя в такую жару больше подошли бы шорты, кроссовки и гавайка. Но народ сейчас подобный прикид не поймет, даже несмотря на нашествие попаданцев. Любое общество косно и консервативно кроме эпох крутых перемен. Но это мы уже проходили…
— Костян, какими судьбами?
Перед Масловым буквально ниоткуда возник худощавый парень с короткой стрижкой и шальными глазами.
— Игорёк, черт возьми, ты как тут оказался?
— Вернулся сюда недавно. Москва семидесятых — город не самый негостеприимный. Там я просто лимита.
— Понятно. Мы же с тобой с тех пор так и не виделись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Игорь Фомин был одним из первых попаданцев, встреченных Костей в этой эпохе. Когда его привезли в общежитии Центра, он первым столкнулся с соседом по комнате, неунывающим пареньком Гошей.
— Пошли, я там с компанией. Или у тебя какбэ планы?
— Да какие планы? Отдыхаю после трудовой недели. Мы с тобой тут, как голь перекатная, у местных же и родственники, старые друзья.
— Тогда какие проблемы? Присоединяйся!
С другим бы Маслов не пошел, но Игорь был всегда душой любой компании, ему он доверял. Неподалеку от берега за низенькими кустами прямо на траве, застланной скромной клеенкой, устроилась небольшая компания. Навстречу Константину поднялся высокий сухощавый паренек, тут же дружелюбно протянув руку. Чуть пьяноватые темные глаза навыкате смотрели приязненно, соответственно яркому солнечному дню. В такие дни хочется наслаждаться жизнью и не думать о проблемах. Публика вокруг также расслаблялась, сидели спокойно, без пьяных выкриков и скандалов, присущих более поздним временам.
— Миша. Ты Гошин дружок?
— Вместе в ЦПП чалились.
— Понятно, наш человек! Присаживайся, тут все свои.
Фомин сайгаком помчался к воде и вытащил оттуда охлажденную бутылку, затем познакомил Костю с остальными. Подвыпившего мужичка из местных аборигенов звали Колей, они с Гогой вместе работали, две девушки тоже были из этого временного слоя. Блондинка Ольга с простоватым деревенским лицом мило улыбнулась Косте, но больше не сказала ни слова. Вторая, Валентина с густой каштановой шевелюрой и с претензией в одежде на модные тенденции, с любопытством присматривалась к Маслову. За зиму он вернул себе спортивную форму, поэтому выглядел сейчас подтянуто. Что особенно стало ясно, когда он с наслаждением скинул с себя рубашку. Хотелось дать волю телу, подставив летнему солнышку.
— Что будешь, Костян? У нас разливное пиво и портвешок, кстати, вполне приличный.
— Давай вино. Что-то пиво неохота.
— Как скажешь, — Фомин протянул старому товарищу обычный граненый стакан, почти доверху наполненный темно-красным напитком. Маслов пригубил. Ничего, вполне годное винишко, бывает и хуже. Он уже привык, что крепленая «краснуха» зачастую в эти времена сплошная гыдота. Для её производства обычно шли самые дешевые отходы винопроизводства плюс голимый спирт. Странно, вообще — с одной стороны декларируется забота о трудящихся, с другой — спаивают народ всяческой дрянью. Хрен её поймешь эту советскую власть!
— Извини, но в ответ проставиться нечем. Что взять с бедного студента?
— Ого, ты, значит, не оставил свою мечту?
Валентина томно протянула, поблескивая ярко-карими глазками.
— Вы где учитесь?
— Поступаю в университет. Но вопрос практически решенный. Со стройки уволился, так что пока перебиваюсь с хлеба на квас.
— Костя у нас хочет заниматься звездами. Птица высокого полета!
Все засмеялись, а Маслов совсем не обиделся. Обычное дружеское подтрунивание в приятной компании. Со стороны ближних деревьев послышался мужской крепкий голос:
— О, нашего полку прибыло!
Константин обернулся, затем уважительно привстал. К их компании подходил высокий молодой человек атлетической наружности. Бугры мышц отлично просматривались под спортивной майки с надписью «Трудовые резервы». Открытое лицо с серыми глазами сразу же располагало к себе.
— Костя, товарищ Игоря.
— Нестор, — рукопожатие было крепким, «проверочным». Нестор одобрительно кивнул, отметив взглядом выпуклый бицепс Маслова. — Ну хоть кто-то из этой злачной компании похож на человека. Чем занимаешься?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да так, железки тягаю. В той жизни всякое любил, на велосипеде в последние годы катался. Здесь пока на него не накопил.
— Ну все поправимо, дружище. Присаживайся, я еще пивка надыбал. Да, а это Галя, она тоже в наших «резервах» занимается.
Рядом с атлетом присела красивая девушка с загорелым лицом и великолепной фигурой спортсменки, отлично обрисованной спортивного покроя одеждой. Красотка ярко улыбнулась новичку и подвинулась ближе. Маслов разглядел, что под челкой светло-русых волос сияют скрытым огнем по южному темные глаза.
