Засмеялась Галя, легкой походкой взлетая по ступенькам высокого крыльца. Маслов заворожено наблюдал за движениями её бедер, затем очнулся и поскакал вслед. Дальнейшее произошло как-то, само собой. Первые поцелуи при стыдливом свете ночника, предложение остаться, суетливо заправленная постель, возня с водой и тазиком на кухне. Галя была в курсе того, что от связи с попаданцами не может быть детей, поэтому в этом вопросе оказалась раскована. Что не сказать об остальном. Все-таки несмотря на моложавый вид, Константин обладал намного большим сексуальным опытом. Используя возможности омоложенного тела на все сто, он буквально вымотал девушку до изнеможения. Галя охала и ахала, но подчинялась умелым мужским рукам. За что получала еще больше удовольствия. "Горячая" оказалась девчонка, охочая до ласк. Или давно никого не было.
Уже утром, после очередного «марафона» она лежала на спине, мечтательно взирая на старый потолок с лепниной. Кофе на кухне сделал Маслов, и красиво сервировав маленький расписной поднос, принес его в постель.
— Прямо как в кино.
— Почему бы и нет? Тебе на работу, кстати, не надо?
— Нет, я сменами, завтра выхожу на сутки.
— Хорошо, когда никуда спешить не надо! У меня тоже занятия только вечером.
Девушка приподнялась и простынь сползла с красивой высокой груди, показав ярко-розовый сосок. Галя, было трепыхнулась закрыть её, но Костя остановил.
— Зачем прятать такое тело, ты же очень красивая! Одна задница чего стоит.
— Какие вы там в будущем все-таки развращенные! Сегодня ночью… я даже не подозревала, что так можно…
— Но тебе же было хорошо?
— Не то слово! Обычно вы парни быстренько залезете, тыр-пыр и отвалились. Так долго у меня точно не было! Я несколько раз умирала. Безумная ночь!
— Много было парней у тебя?
— Ревнуешь? — Галя склонила голову набок и улыбалась глазами. — Не беспокойся, очень даже немного. Всегда любила парней постарше, но липли почему-то одни малолетки. Больше отшивала, чем гуляла. Здесь огромный город, нравы другие. Я поначалу здорово удивлялась, ну а потом подумала…один раз живем.
— У нас там в будущем еще сложнее. Женщины намного самостоятельней. Могут и первыми подойти, или дать от ворот поворот на середине.
— С ума сойти! — девушка осторожно опустила чашку на поднос и нагнулась к нему, невольно оголив обе груди. — Знаешь очень странно, когда ты временами ведешь себя, как умудренный жизнью человек, и глаза… глаза иногда у тебя такие, что даже страшно становится.
— Поэтому нам, старикам, и нравятся такие молодые хохотушки, как ты. Не размышляете о будущем. Чего о нем думать, все равно наступит! Наверное, так и надо жить, сегодняшним днем.
Её соски случайно коснулись его мускулистой груди. Затем уже неслучайно. Они оба замерли, затем их губы встретились. Галя скосила глаза вниз и засмеялась.
— Чего ты?
— Никогда еще не встречала такого озабоченного мужчину.
— Ты разве против?
Её губы тут же ответили на его вопрос. Тело захлестнула волна возбуждения, больше не хотелось ни о чем думать. Особенно о той, которую здесь встретил.
Глава 13. 2 августа 1975 года. Подмосковная дача Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева «Заречье»
Андрей Павлович задумчиво поглядывал в затонированное окно, приглушающее яркое летнее солнце. На улице по-июльски жарило, но в лимузине было прохладно. Мягкая подвеска и удобное для спины заднее сиденье сглаживали неровности подмосковной дороги, не отвлекая важного пассажира от созерцания проносившихся мимо полей и лесов. Не так часто в последнее время приходилось выбираться за город и летние пейзажи были особенно приятны глазу. На повороте машину малость тряхнуло, но человек почти ничего не почувствовал.
«Интересно, а ведь подобный этому относительно высокий комфорт будет доступен в будущем всему Среднему классу», — внезапно подумалось Кириленко.
Затем его мысли плавно перетекли к размышлению о возможном будущем обществе.
«Но если существует Средний класс, то, значит, будет и Элита, и Низы. С последними как раз все понятно. При капитализме они нужны для самой грязной работы и в качестве жупела, которым можно запугивать остальных трудящихся. Хотя в будущей Российской Федерации, как ни странно, но именно трудящиеся постоянно балансируют между тамошним Средним классом и бесправной нищетой. Хотя при этом много и тяжело работают.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но ведь и в СССР хватает малоимущих. Больные, невезучие, просто ленивые. Они всегда были и, к сожалению, будут. Мы, конечно, здорово нивелировали советское общество, но пока еще не все и везде. Да и не получится у нас полностью это сделать. Да и нужно ли? Пожалуй, помощь следует отправлять адресно. Разные ведь люди бывают. Кириленко вспомнил пачки писем с просьбами о помощи, приходящие в ЦК КПСС. В жизни ведь всякое бывает. Пожалуй, надо внести предложение о подъеме пенсий по инвалидности. Да и не забыть про адресную помощь матерям-одиночкам. Негоже делать их изгоями общества. И дети совершенно не виноваты, что их родителям не повезло. Этот пункт также стоит добавить в постановление. Мы же Советская власть и допускаем такое! Не дело давать воле случая так грозно влиять на человеческую судьбу. Да и борьбу с пьянством, пожалуй, все-таки следует усилить. Дать на этом поприще больше возможностей выступать общественности. Там одни женские коллективы столько смогут наворотить!
«Элита», — продолжил размышлять Секретарь ЦК КПСС. — «Она нужна любому обществу и, значит, будет всегда обеспечена лучше и жить краше остальных.»
Еще с тридцатых и сороковых сложилась так называемая система номенклатурных привилегий, обусловленных всеобщей бедностью того времени. Но их тогда давали за тяжелую и ответственную работу, за пользу, приносимую стране. Например, у кого-нибудь поднимется рука отнять положенное у Королева или Келдыша? Наука, инженеры, руководители огромных предприятий получали льготы совершенно заслуженно. Но сейчас к семидесятым система сумела обрасти абсолютно лишним организационно-структурным хламом и начала жрать самоё себя.
Кириленко пока не знал, как её поменять. Слишком много структур их ставшего довольно сложным социалистического общества буквально вросли друг в друга. Тут рубить придется по живому, иначе не получится. Так что стоит ожидать громкий вой до небес и тихий, но непреклонный саботаж. Бюрократию с помощью бюрократических инструментов не победить. Нужно нечто более хитрое. Но и в прекрасном будущем без Элиты никуда. Какой она должна быть? Вопрос из вопросов!
— Андрей Павлович, приехали! — раздался возглас сидящего на переднем сиденье охранника. Еще одна примета времени — везде появляться с «прикрепленными». Но куда деваться? Его небольшая «партия» внутри партии больно уж лихо начала дело с зачистки всесильного председателя КГБ. Кто ж знал, что Андропов вместо цивилизованного разговора предпочтет начать в ответ стрелять. Непонятно, что там почудилось всесильному председателю КГБ. Но все в итоге вылилось в настоящую бойню. Вовремя тогда подсуетился Ивашутин со своими «волкодавами». Такое впечатление, что он о многом догадывался. Странно, в том Будущем ему сил или крепости духа не хватило? Хотя нет. Скорей всего он, как человек военный ждал команды. Но она так и не пришла.
Кириленко с интересом оглядывался по сторонам. Дача находилась прямо в лесном массиве, спрятанная среди деревьев. Сразу за открывшимися воротами расположилась будка охраны. Проверка сопровождающих секретаря ЦК КПСС сотрудников, пусть они и с одной конторы — Охраны первых лиц государства, бывшей Девятки КГБ. Доверяй, но проверяй! Затем осмотр днища лимузина с помощью специального зеркала. Даже небольшая собачка участвовала в проверке гостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вооруженного народу вроде бы и немного, но Андрей Павлович точно знал, что они есть. Охрана первых лиц Советского Союза была одной из первой среди спецслужб переформатирована по лекалам, предоставленным попаданцами. Так что мнимая безлюдность пусть никого не сбивает с толку. Скрытые камеры видеонаблюдения, датчики, закамуфлированные под гражданские объекты огневые точки. Генерального секретаря нынче охраняли так, как никого из королей и императоров. Хотя по виду и не скажешь.
