открыла дверь, вошла внутрь и тут же пожалела об этом — Лукьян стоял, опёршись о стол, и ждал меня. В комнате находилась женщина с волосами чёрными, как вороново крыло и красивым личиком эльфа. Она посмотрела на меня поразительными глазами цвета только что выросшего мха, а затем быстро отвела взгляд. Я ощутила её отторжение, которое просто стёрло эпидермис. Женщина подошла к Лукьяну, провела рукой по его груди, а он продолжал смотреть на меня.
— Оставь нас, — приказал он, и женщина надула губы.
— Я так ждала твоего возвращения, — мягко возразила она и продолжила поглаживать его грудь изящной рукой с идеальным маникюром.
— Уходи, — грубо бросил он, наконец, переведя взгляд с меня на неё. Она была прекрасна — волосы убраны от лица парой невидимок с камнями, дорогое платье, которое облегало тело, как вторая кожа. Большая грудь, вероятно, силиконовая, так как казалась огромной на её крошечном теле. Полные губы поджались, когда она перевела взгляд с него на меня. И этот взгляд мог охладить солнце. Что за женщины ошиваются в кабинете Лукьяна? Возникало ощущение, что у него безграничный запас красавиц. Она бросила на Лукьяна последний отчаянный взгляд, а затем сердито потопала прочь. Я ждала, когда дверь захлопнется, но этого не произошло — женщина оставила её открытой, и этот факт не остался незамеченным.
Лукьян скользнул взглядом по моему телу, опаляя каждый дюйм. Я не двигалась, не отвечала, делая вид, что не сопротивляюсь бушующей внутри бури и, повторяя про себя слова, которые услышала из-за двери вчера. Гнев необходимо использовать, а не таить. Но нужно уметь контролировать его. Если же нет, то попадёшь на передовую, как какой-то псих. Я не сумасшедшая, присяжные ещё не признали меня такой.
Я хорошо выглядела и знала это — оделась в тёмно-синее платье с глубоким V-образным вырезом, привлекая внимание к декольте и не строя из себя отчаявшуюся даму. Юбка едва достигала середины бедра. На ногах чёрные замшевые сапоги чуть выше колена, и на четырёхдюймовых каблуках. Не самая лучшая обувь для официанток, но выглядит сексуально. Я чувствовала себя сексуальной, и это самое главное. Драгоценностей — ручной работы — надела совсем немного. Кулон из чёрного хрусталя с выгравированными защитными рунами. В ушах серьги, подходящие к кулону и кварцевый браслет — оберег. Волосы я завязала в свободный пучок и несколько прядей изящно окаймляли лицо. Такая причёска идеально подходила для клуба, где танцуешь или работаешь. Макияж я нанесла лёгкий, потому что тот мог потечь из-за пота, пока рвёшь задницу на работе — тушь, мягкие румяна и блеск для губ, окрашивающий их в мягкий лиловый цвет. Я не походила Барби или шлюху, но выглядела хорошо.
И взгляд Лукьяна говорил о многом. Хотя, я даже не пыталась прочитать его, но явно Лукьян хотел видеть меня голой, и я ответила ему тем, что знаю это, просто не хочу показывать.
— Ты меня ослушалась Лена — не эту форму тебе дали, — сказал он, когда я проигнорировала его взгляд.
— Нет, не её. Прости, но что они мне дали? Она едва что-то прикрывает.
Он засмеялся и его взгляд смягчился.
— Я отдал тебе приказ, и жду, что в будущем ты будешь их выполнять. Сегодня надо поработать или же ты останешься тут со мной для наказания, которое я обещал.
— Я не планирую работать на тебя в будущем. Поэтому следовать приказам будет незачем, — сказала я, приближаясь к двери, надеясь сбежать, на всякий случай.
Лукьян совсем недружелюбно улыбнулся. Я прищурилась на него, будто могла прочесть мысли через чёрные озёра глаз. Я уже собиралась спросить, что мне делать, когда в комнату вошёл мужчина и врезался в меня. Я не ожидала такого и едва не упала лицом в пол, но Лукьян поймал меня. Я даже не заметила, как он двинулся, и все же уткнулась лицом ему в грудь, пока он меня обнимал. Так близко к нему, моё спокойствие полетело к чертям, и я жадно вдыхала мужской аромат.
— Чёрт, босс, я её не видел, — раздался позади меня глубокий, бархатный голос.
Упёршись руками в грудь Лукьяну, я попробовала изящно оттолкнуть его. От этого невинного прикосновения меня пронзило током, я посмотрела на Лукьяна, прежде чем вспомнить, что хочу держаться от него подальше. Например, футбольное поле между нами отлично бы подошло. Он отпустил меня и не сводил взгляд, пока я отходила всё дальше ради своей безопасности. Он глубоко вдыхал, и я поняла, что он втягивал мой аромат. Я не пользовалась духами, просто приняла душ с мылом из цветков плумерии, которое сварила пару недель назад.
— Я помешал? — спросил парень.
— Нет, — сказала я.
— Да, — одновременно со мной рявкнул Лукьян.
— Извини, — пробормотал парень, и я посмотрела на него — выглядел вполне прилично, несмотря на неровный шрам, пересекавший лицо. Вероятно, большинство людей при виде такого отвернутся, но на меня это не произвело такого эффекта. Парень вперился в меня, и я инстинктивно знала, что он ждёт, когда я съёжусь или отвернусь, как, вероятно, и делали многие другие. Но я просто стала его осматривать. Светлые волосы и загорелая кожа, глаза мягкого шоколадно-карего оттенка, с золотыми крапинками, губы полные и со шрамами. Этот шрам не мог скрыть того, насколько парень красив на самом деле. Он одет в белую рубашку с закатанными рукавами, обнажая ещё шрамы, которые покрывали руки крест-накрест, будто кто-то хлыстом их оставил. На ладонях мозоли от работы, а судя по тому, что было видно в разрезе рубашки, грудь была накачена и избежала участи со шрамами. Я вновь посмотрела ему в лицо, и увидела улыбку, вызванную, вероятно, тем, что я не содрогалась. У меня был друг по школе, который жил на окраине города — Джимми Кендалл. В детстве на него вылился кипящий жир и всю жизнь он ходил со шрамами. Кэссиди со своими подружками, которых мы называли стерврядом, обзывали его шкваркой и другими кличками. Но они не замечали его красивую смуглую кожу, а мы находили много раздражающих способов отомстить стервряду.
— Ты что-то хотел, Бейн? — спросил Лукьян.
— Бармен не пришёл, но парень внизу говорит, что знает, как смешивать напитки. Он владелец клуба в Спокане, и сейчас свободен, — сказал Бейн, наконец, оторвав взгляд от меня.
— Скажи, что он нанят на сегодня, расскажи о правилах клуба и возьми Магдалену с собой. Сообщи Линде, что Лена будет ей сегодня помогать, — сказал Лукьян, вновь посмотрев на меня. — Лена не будет помогать на других этажах, позаботься о том,
