и в кабинет вошёл его личный помощник.
– Господин президент, генерал Монтгомери прибыл.
– Проводите его, – кивнул Вайс, выключая основной экран. Некоторые вещи лучше не показывать даже союзникам.
Генерал выглядел, как всегда, подтянутым и собранным, несмотря на поздний час. Его военная выправка ощущалась в каждом движении, даже в гражданской одежде.
– Господин Вайс, – коротко кивнул он.
– Генерал, прошу, присаживайтесь, – Вайс указал на кресло. – Виски? Коньяк?
– Нет, благодарю. Я предпочитаю сохранять ясность мышления. – Монтгомери сел, его спина оставалась прямой, как струна. – У меня не так много времени. Моё присутствие в городе может вызвать… нежелательные вопросы.
– Конечно, перейдём сразу к делу. – Вайс активировал настольный дисплей, показывая закодированные данные. – Наши операции развиваются успешно. "Солнечная Церковь" выполнила свою задачу по дестабилизации общественного мнения лучше, чем мы могли надеяться. "Новые Ноевы" обеспечивают приток молодых, энергичных последователей. – Он сделал паузу. – Но самое главное – наша инфильтрация в ключевые проекты Совета Выживания практически завершена.
– Подробности, – потребовал Монтгомери.
– В Аризонском комплексе тридцать семь процентов инженерного персонала и пятьдесят два процента службы безопасности – наши люди. – Вайс листал данные. – В проекте орбитальных экранов – сорок один процент. В "Селене" ситуация сложнее, но после прибытия следующей группы специалистов, наше присутствие увеличится до критической массы.
Монтгомери выглядел удовлетворённым.
– А проект квантовых щитов?
– Здесь у нас наименьшее проникновение, – признал Вайс. – Хокинс и Новак крайне избирательны в формировании своей команды. Но у нас есть доступ к большей части их данных через общую инфраструктуру ГЦСФ.
– Достаточно ли этого для понимания технологии? – прямо спросил Монтгомери. – Если щиты действительно сработают, они могут обесценить все наши другие активы.
– Наши специалисты анализируют каждый фрагмент информации, – заверил его Вайс. – Но ключевые алгоритмы, разработанные молодым Хокинсом, остаются недоступными. – Он слегка улыбнулся. – Впрочем, у нас есть план по решению этой проблемы.
– Какого рода план? – Монтгомери сузил глаза.
– Лучше, если вы не будете знать деталей, генерал. Скажем так, мы нашли способ мотивировать одного из сотрудников проекта к более активному сотрудничеству. – Вайс сделал глоток коньяка. – Перейдём к вашей части операции. Как продвигается подготовка военного компонента?
Монтгомери выпрямился ещё сильнее, если это было возможно.
– "Проект Феникс" в завершающей стадии. Орбитальная платформа полностью функциональна, экипаж подготовлен и предан нашему делу. Наземные силы в состоянии повышенной готовности, ждут только сигнала. – Он сделал паузу. – Однако есть проблема с "Кассандрой". Полковник Ли оказался более… проницательным, чем мы предполагали. Он заменил ключевой персонал станции и усилил протоколы безопасности.
– Это может осложнить наши планы, – задумчиво произнёс Вайс. – "Кассандра" – важный компонент общей стратегии. Особенно учитывая её роль в проекте квантовых щитов.
– У меня есть решение, – уверенно сказал Монтгомери. – Но оно потребует… более прямых действий, чем мы планировали изначально.
Вайс поднял бровь.
– Насколько прямых?
– Военная операция по перехвату контроля над станцией. – Монтгомери говорил с холодной решимостью. – Быстро, эффективно, с минимальными… побочными эффектами.
– Вы говорите о вооружённом захвате международного объекта, – медленно произнёс Вайс. – Это эквивалент объявления войны, генерал.
– В обычное время – да. – Монтгомери наклонился вперёд. – Но сейчас, в условиях глобального кризиса и нарастающего хаоса? Это будет воспринято как необходимая мера безопасности. Особенно если правильно преподнести её через наши информационные каналы.
Вайс задумался, взвешивая риски и выгоды такого шага.
– Когда вы предлагаете провести операцию?
– Во время следующей солнечной аномалии, – ответил Монтгомери. – Наши модели, основанные на перехваченных данных Хокинса, предсказывают её через две недели. Это будет идеальный момент – системы связи нарушены, внимание сосредоточено на Земле, все ресурсы направлены на минимизацию последствий.
– А если аномалия окажется сильнее, чем предсказано? – осторожно спросил Вайс. – Если она повредит саму станцию или ваши орбитальные силы?
– Мы примем необходимые меры защиты, – уверенно ответил генерал. – Кроме того, риск оправдан стратегической ценностью объекта.
Вайс медленно кивнул, принимая решение.
– Хорошо. Вы получите необходимые ресурсы и политическую поддержку. – Он сделал паузу. – Но, генерал, я должен подчеркнуть – минимальное применение силы. Никаких ненужных жертв. Мы не монстры, мы спасаем цивилизацию. Просто… более эффективными методами, чем предлагает Совет.
– Разумеется, – сухо ответил Монтгомери. – Моя цель – контроль над активами, а не уничтожение ценного персонала. – Он помедлил. – Однако, должен предупредить, что некоторые… ключевые фигуры, такие как полковник Ли, могут оказать активное сопротивление.
– В таком случае, действуйте по ситуации, – уклончиво ответил Вайс. – Я доверяю вашему профессиональному суждению.
Монтгомери кивнул, понимая невысказанное разрешение.
– Есть ещё один вопрос, который требует вашего внимания, – сказал он, меняя тему. – Преподобный Кларк становится… непредсказуемым. Его публичная риторика всё больше отклоняется от согласованных нарративов. Он начинает верить в собственную пропаганду.
– Это проблема с харизматическими лидерами, – вздохнул Вайс. – Они имеют тенденцию развивать собственные амбиции. – Он задумался. – Как далеко он зашёл?
– Он начал формировать автономные ячейки последователей, неподконтрольные нашим координаторам. И есть признаки, что он накапливает ресурсы – не только финансовые, но и материальные. Оружие, продовольствие, медикаменты.
– Готовится к апокалипсису, который сам же и проповедует, – Вайс усмехнулся. – Ирония. – Он побарабанил пальцами по столу. – Кларк всё ещё полезен для нас, особенно в контексте дестабилизации Аризонского проекта. Но, пожалуй, стоит напомнить ему о границах его роли. – Он посмотрел на Монтгомери. – Можете организовать это?
– Уже в процессе, – коротко ответил генерал. – Наш контактный офицер проведёт с ним… мотивационную беседу.
– Отлично. – Вайс перешёл к следующему пункту. – Что с "Проектом Ковчег"? Как продвигается строительство?
– По графику, – доложил Монтгомери. – Подземная часть завершена на 87 процентов, орбитальный компонент – на 73 процента. Системы жизнеобеспечения полностью функциональны, запасы формируются согласно плану. – Он сделал паузу. – Единственная задержка связана с биологическим хранилищем. Некоторые… специальные образцы оказалось сложнее получить, чем мы ожидали.
– Но общая готовность? – настаивал Вайс.
– Мы будем готовы к эвакуации избранного персонала через четыре недели. Полная оперативная готовность – через шесть.
– Этого достаточно, – кивнул Вайс. – Согласно последним данным, основное событие ожидается через восемнадцать-двадцать месяцев. Но с учётом нестабильности процесса, я предпочитаю иметь запас времени. – Он поднял бокал, рассматривая коньяк на свет. – Человечество потратило тысячелетия, чтобы достичь текущего уровня развития, генерал. И теперь всё может быть уничтожено одной космической случайностью. Если бы не наша… предусмотрительность.
– Я предпочитаю думать об этом как о естественном отборе в планетарном масштабе, – ответил Монтгомери. – Выживают не сильнейшие и не умнейшие, а наиболее подготовленные. Те, кто способен видеть дальше других и принимать необходимые меры, какими бы… неприятными они ни казались стороннему наблюдателю.
– Именно, – улыбнулся Вайс. – Мы не уничтожаем цивилизацию, генерал. Мы спасаем её сущность. Её ДНК. Всё, что действительно имеет значение. – Он сделал глоток. – После бури мир будет перестроен – чище, эффективнее, рациональнее. Без излишеств и перенаселения, без
