бессмысленной растраты ресурсов.
– Новый мировой порядок, – кивнул Монтгомери. – Под правильным руководством.
Они обменялись понимающими взглядами, два человека, готовых переписать будущее человечества согласно собственному видению – холодному, рациональному и безжалостному.
Ситаре потребовалось все её дипломатические навыки, чтобы организовать встречу с лидерами местных племён навахо. Коренные жители были обеспокоены масштабным строительством на их исторических землях, и их опасения только усиливались растущими слухами о "секретных бункерах для элит".
Встреча проходила в традиционном хогане – восьмиугольном жилище с земляным полом и очагом в центре. Запах можжевельника и полыни наполнял воздух. Ситара сидела напротив старейшин, с уважением соблюдая все традиционные протоколы.
– Мы понимаем необходимость защиты от солнечной угрозы, – говорил Джозеф Бегай, главный представитель совета племени. – Наши предки веками наблюдали за Солнцем, изучали его циклы. Мы знаем, что иногда оно может изменяться. – Он сделал паузу. – Но наша земля священна. Каждый камень, каждое растение имеет свою историю, свою песню. Когда вы разрушаете землю, вы разрушаете эти песни.
– Я понимаю ваши опасения, мистер Бегай, – искренне ответила Ситара. – И уверяю вас, проект разработан с максимальным уважением к земле и минимальным воздействием на поверхность. Большая часть комплекса будет подземной, с тщательно спланированной реабилитацией нарушенных территорий.
– Дело не только в физическом воздействии, – вмешалась Элла Тсосие, пожилая женщина с глубокими морщинами и пронзительным взглядом. – Есть духовные аспекты. Места силы, священные пути. Ваши машины не видят их, но они существуют.
Ситара кивнула с уважением.
– Именно поэтому я здесь, чтобы слушать и учиться. Если есть конкретные места, которые мы должны обойти, пожалуйста, укажите их. Мы можем модифицировать планы.
Старейшины переглянулись, явно не ожидавшие такой гибкости.
– Есть ещё одна проблема, – сказал Бегай. – Людей Бикон прогнали с их пастбищ. Военные сказали, что территория нужна для "вспомогательных сооружений". Это несправедливо.
Ситара нахмурилась. Это было первое, что она слышала о вытеснении местных жителей. Такие действия полностью противоречили принципам проекта, которые она тщательно разработала.
– Это не было санкционировано мной или Советом Выживания, – твёрдо сказала она. – Я обещаю лично разобраться в ситуации и убедиться, что семьи Бикон получат компенсацию и альтернативные земли. Или, что ещё лучше, смогут вернуться на свои пастбища, если они действительно не критичны для проекта.
– Слова легко произносить, доктор Пател, – скептически заметил один из младших членов совета. – Но у нас долгая история обещаний, которые не выполнялись.
– Понимаю ваш скептицизм, – кивнула Ситара. – И не прошу слепой веры. Я предлагаю сотрудничество и прозрачность. – Она активировала свой планшет, проецируя голографическую карту региона. – Вот текущий план комплекса. Я готова модифицировать его в соответствии с вашими указаниями о священных местах. Более того, я предлагаю включить представителей вашего племени в комитет по надзору за проектом. С полным доступом к информации и правом голоса в принятии решений.
Это предложение явно произвело впечатление на старейшин. Они снова переглянулись, на этот раз с удивлением.
– Вы говорите серьёзно? – уточнил Бегай. – Настоящее участие, а не символическое?
– Абсолютно серьёзно, – подтвердила Ситара. – Этот комплекс создаётся для защиты всех людей, независимо от их происхождения, статуса или богатства. Коренные народы имеют такое же право на участие, как и все остальные. Фактически, ваши знания о земле могут быть бесценными для проекта.
Элла Тсосие долго смотрела на Ситару, словно пытаясь увидеть её истинные намерения.
– Вы не похожи на других правительственных представителей, которые приходили к нам, – наконец сказала она. – В вас есть… честность. И уважение к земле. – Она кивнула. – Мы готовы работать с вами, доктор Пател. Но мы будем внимательно следить за выполнением ваших обещаний.
– Я бы не ожидала меньшего, – улыбнулась Ситара. – И буду признательна за вашу бдительность. Она поможет удержать проект на правильном пути.
После церемониального обмена подарками и совместной трапезы Ситара покинула хоган с чувством осторожного оптимизма. Она приобрела важных союзников, что было критически важно в текущей ситуации.
Снаружи её ждал Джеймс Чен, главный инженер проекта.
– Как прошло? – спросил он, когда они сели в электромобиль.
– Лучше, чем я ожидала, – ответила Ситара. – Они готовы сотрудничать, но у нас есть проблема. Кто-то вытеснил семьи с пастбищ в секторе Бикон. Это не было частью нашего плана.
Чен нахмурился.
– Я впервые слышу об этом. Сектор Бикон даже не входит в зону основного строительства. Это… странно.
– Более чем странно, – согласилась Ситара. – Это указывает на возможные параллельные операции, о которых нас не информируют. – Она активировала защищённый канал связи. – Майор Родригес? Мне нужна ваша команда для проверки сектора Бикон. Немедленно.
После короткого разговора с главой службы безопасности, Ситара повернулась к Чену.
– Я хочу, чтобы вы провели полный аудит всех текущих работ. Каждого проекта, каждого участка, каждого ресурса. Всё, что не соответствует нашим официальным планам, должно быть выявлено и задокументировано.
– Будет сделано, – кивнул Чен. – Но если там действительно проводятся какие-то… неофициальные операции, те, кто за ними стоит, не обрадуются нашему вмешательству.
– Я в курсе, – мрачно ответила Ситара. – Но это мой проект, и я не позволю никому перенаправлять его ресурсы или компрометировать его репутацию. – Она посмотрела в окно на пустынный пейзаж. – Особенно учитывая, что у нас и так достаточно проблем с противниками проекта.
Словно в подтверждение её слов, вдалеке виднелся лагерь протестующих. Сотни палаток, транспаранты и флаги с символикой "Солнечной Церкви" образовывали небольшой городок на границе зоны безопасности. Военные патрули и беспилотники внимательно следили за активностью лагеря.
– Они становятся агрессивнее, – заметил Чен. – Вчера была попытка прорыва через северный периметр. Никто не пострадал, но ситуация накаляется.
– Что-то подталкивает их, – задумчиво сказала Ситара. – Это не просто спонтанная реакция на страх. Слишком организовано, слишком целенаправленно. – Она повернулась к Чену. – Я хочу знать, кто финансирует этот лагерь. Откуда берутся припасы, техника, системы связи.
– Это может быть за пределами моей компетенции, – осторожно ответил инженер.
– Я знаю. Но у вас есть связи среди местного населения, которых нет у меня или у военных. Люди говорят вещи, которые не скажут официальным лицам. – Ситара сделала паузу. – Мне нужна эта информация, Джеймс. Чем больше я знаю о противнике, тем лучше могу защитить проект.
Чен медленно кивнул.
– Я посмотрю, что можно узнать. Но осторожно.
– Только осторожно, – согласилась Ситара. – Я не хочу подвергать вас риску. – Она активировала свой планшет. – А теперь давайте вернёмся к инженерным проблемам. Как продвигается бурение основного шахтного ствола?
Остаток пути они обсуждали технические аспекты проекта – область, где Ситара чувствовала себя намного увереннее, чем в политических интригах. Но в глубине сознания продолжала работать аналитическая часть её ума, складывающая фрагменты головоломки: неавторизованные действия в секторе Бикон, организованные
