Читаем без скачивания Штрафбат. Миссия невыполнима - Антон Кротков

Но и на «Бостоне» Нефёдов пролетал только три дня. Менять машины приходилось с удручающей частотой. То не оказывалось нужных запчастей, чтобы оперативно отремонтировать вернувшийся с повреждениями самолёт, то местный комэск, руководствуясь лишь одному ему понятными мотивами, вдруг решал пересадить тебя на другой аппарат. Такая чехарда чрезвычайно раздражала, мешала нормально работать. Ведь какой бы ты ни был опытный мастер, всё равно каждый раз требуется время на то, чтобы обжиться в новой кабине. Руки и глаза должны привыкнуть к расположению ручек, циферблатов, тумблеров.

После «Бостона» Нефёдов летал на уже освоенном здесь в африканском легионе В-26 «Мародёр». Но более всего ему пришёлся по душе Hellcat F6F. Действительно, большой и прочный самолёт. Лучшая машина для антиповстанческой работы! И что немаловажно – борта его кабины были отлично защищены накладными листами противоосколочной брони толщиной 8 мм. Очень приятное ощущение, когда знаешь, что за спиной у тебя шестнадцатимиллиметровый щит бронеспинки кресла, а затылок защищает боронезаголовник толщиной 25 мм. В таких «доспехах» не страшно было «ползать» над самыми верхушками деревьев, заглядывая в просветы леса под крылом в поисках ещё дымящихся кострищ свежих партизанских стоянок.

Почувствовав все преимущества работы на Hellcat, Борис вцепился в эту машину мёртвой хваткой. И когда в следующий раз командир эскадрильи попытался снова пересадить новичка на другой самолёт, Борис послал его самым грубым образом. Большую часть жизни вращавшийся среди специфической публики, старый штрафник не умел долго терпеть, когда им пытались помыкать, как дешёвым фраером. «Мы матом не ругаемся, мы на нём разговариваем», – обычно отвечали его бывшие сослуживцы и подчинённые разным столичным корреспондентам, случайно попавшим на аэродром особой авиачасти. Анархист же, в отличие от своих фронтовых товарищей, ещё и владел многими языками и мог при случае крепко приложить парой гремучих фразочек даже иностранца.

Работать-то приходилось преимущественно со сверхмалых высот, как и в передовых авианаводчиках. В то самое время когда бывший передовой авианаводчик с облегчением решил, что уж теперь-то он ниже пятисот метров над полем боя не опустится, в штабе наёмнических ВВС пришли к неожиданному выводу. Проанализировав тысячи аэрофотоснимков, штабные аналитики выяснили, что в борьбе с небольшими мобильными группами повстанцев бомбовые удары с больших и даже средних высот малоэффективны. В результате появился приказ: экипажам бомбардировочно-штурмовых эскадрилий наносить удары только с предельно малых высот, чтобы исключить бесполезное рассеивание боеприпасов.

Так что Борис рано обрадовался. Снова пришлось работать «в партере», рискуя при этом попасть не только под ответный огонь с земли… После сброса бомб с бреющего полёта требовалось как можно скорее уносить ноги, чтобы не поймать собственные осколки.

Вообще-то загружаемые в самолёты боеприпасы, как и положено, были снабжены замедлителями. Беда заключалась в том, что многие подобные механизмы оказались ненадёжны. Бомбы-то поставлялись старые. На самолёты наёмников часто подвешивали авиабомбы серии Mk времён Второй мировой войны с характерным крыльчатым оперением. Они поставлялись со складов длительного хранения ВВС и ВМС США. Многое приобреталось на «чёрном» рынке вооружений через длинные цепочки посредников. В Центральную Африку, словно в чёрную дыру, сплавлялось всё, чему нельзя было найти применение в так называемом «цивилизованном мире». Например, вопреки международной «Конвенции о кассетных боеприпасах», запрещающей использование где-либо это бесчеловечное оружие, оно в избытке поставлялось режиму Моргана Арройи.

Вообще с техническим снабжением наёмнических ВВС ситуация складывалась двоякая. С одной стороны, американцы по каналам своего ЦРУ поставляли многое: списанные боевые самолёты, запрещённые международной конвенцией кассетные бомбы и баки, заводским способом заправленные напалмом, специальные гербициды, предназначенные для рассеивания над джунглями, чтобы выкуривать партизан из их естественных укрытий.

Вашингтон обвинил лидеров повстанцев в связях с Москвой и Гаваной, а также в потворстве наркоторговле. Благодаря этому госдеп, с санкции сената, дал добро на ограниченные поставки режиму Арройи необходимых военных материалов. Правда, всё делалось по-прежнему тайно, ибо в отношении Морганбурга продолжали действовать санкции ООН, в том числе эмбарго на поставку в страну какого бы то ни было армейского снаряжения.

Впрочем, Арройя не слишком обольщался насчёт поддерживающих его американцев. Принимая их помощь, он не доверял янки, как когда-то не верил русским. Арройя подозревал, что именно обосновавшийся у него под боком – в одном из самых охраняемых (естественно, после президентского дворца) особняков Морганбурга резидент ЦРУ стоит за несколькими последними заговорами против него.

Несмотря на свою малограмотность, Арройя неплохо разбирался в международной политике и знал, что происходит в мире. В 1963 году США поддержали военный переворот против своего недавнего ставленника южновьетнамского диктатора Нго Диня Зьема. В Белом доме посчитали, что Зьем не слишком эффективен в борьбе с прокоммунистическими партизанами Вьетконга, коррумпирован и непопулярен даже в собственной армии… Арройя понимал, что всесильные союзники в любой момент могут предъявить ему те же обвинения.

Так что президент в любой момент был готов приказать головорезам из своей личной охраны прикончить представителя американской разведки. Но прежде чем это произойдёт, необходимо успеть как можно больше всего необходимого выкачать из супердержавы.

Помимо поставок оборудования, боеприпасов, топлива, нанятые ЦРУ через подставную швейцарскую компанию французские инженеры модернизировали состоящие на вооружении правительственных ВВС «харварды». В результате эти небольшие учебно-тренировочные самолеты получили возможность нести по восемь НУРов и четыре пулемета французского производства каждый…

С другой стороны, помощь поступала небольшими порциями и нерегулярно. Прибывающее из-за границы имущество не могло даже на треть покрыть запросов активно воюющих наёмнических ВВС.

В армиях Европы и других развитых стран уже давно применялось так называемое «умное» высокоточное оружие, а легионеры продолжали по старинке сбрасывать на врага обычные «тупые бомбы». И это в лучшем случае! Нередко из-за очередного «бомбового кризиса» в ход шли самопальные изделия, изготовленные в приаэродромных мастерских из обрезков труб. Поражающий эффект таких самоделок был ничтожным.

Впрочем, долгое время само появление над местом боя боевого самолёта производило на безграмотных бойцов повстанческих формирований сильнейший психологический эффект. Но со временем грозный гул моторов над головой перестал вызывать мистический ужас и панику в рядах мятежников. Многие группировки партизан, тоже поддерживаемые из-за рубежа, обзаводились современными зенитными орудиями, десятками получали контейнеры с новенькими комплектами ПЗРК. В их лагерях появились светлокожие инструкторы. Они обучали мобилизованных деревенских парней не бояться крылатых «небесных демонов», которым не страшны самые коварные колдовские заклинания, но которые беззащитны перед «духом-защитником», сидящем в трубе переносного зенитного комплекса.

Таким образом, угроза для отправляющихся на очередные боевые задания экипажей постоянно повышалась. Фактически с некоторых пор им противостоял почти столь же серьёзный противник, как и воюющим в это же самое время во Вьетнаме американцам. Но если Америка вела войну в Индокитае с использованием самых современных технологий, задействовала против партизан ужасающую огневую мощь, то большинство из тех машин, на которых летали пилоты-наёмники здесь, в Африке, не были снабжены современными навигационными средствами и РЛС, не говоря уже об управляемом оружии. Их оборонные комплексы оставались на уровне начала сороковых годов. А о таких средствах самозащиты от переносных зенитно-ракетных комплексов, которые являлись главной угрозой, как автоматы постановки дипольных отражателей, тепловые ловушки, станции предупреждения о радиолокационном облучении, системы радиоэлектронной борьбы, никто даже не мечтал. А между тем без всего этого невозможно было представить себе современный боевой самолёт.

Но чем ближе поддерживаемые СССР повстанцы приближались к столице страны, тем лучше шло дело со снабжением. Обеспокоенные тем, что в этом стратегически важном регионе «Чёрного континента» может установиться просоветский режим, американцы, наконец, зашевелились. Лётчики почувствовали это очень быстро по тому, как словно по мановению волшебной палочки в кабинах появились приборы, о которых они недавно и мечтать не смели.