И вдруг один из мертвецов не только воскрес, но и звонит своему бывшему шефу, словно из затянувшейся командировки!
Тягостная пауза затягивалась. Впрочем, надо отдать должное выдержке генерала: он сумел справиться с собственными чувствами. И даже сделал вид, что всегда ждал и верил, что бывший подчинённый и зять обязательно когда-нибудь даст о себе знать:
– Лейтенант! Игорёк! Сынок!!! Как же я рад тебя слышать! Где ты? Что с тобой произошло?
«Будто сам не знаешь, старый лис», – мысленно ответил шефу Нефёдов-младший. Он давно уже понял, что генерал с самого начала прекрасно понимал, чем должен закончиться запланированный им полёт, но даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить готовящуюся авантюру. Теперь-то Игорю было очевидно, что Скулов назначил его в экипаж разведчика только для того, чтобы избавиться от него. Для дяди Жоры это была наверное единственная возможность устранить нежелательного ухажёра своей своенравной дочери, чтобы расчистить дорогу более достойному зятю. Впрочем, доказать этого Игорь никогда бы не смог. Но и изображать сыновью любовь по отношению тестюшке ему было противно.
– Я хочу поговорить с Мариной. Она дома?
– Да подожди ты с Маринкой! – радостно басил в трубку генерал. – Скажи вначале, где тебя искать, бродяга! Обещаю: я костьми лягу перед начальством, но пробью поисково-спасательную операцию. Ты ж меня знаешь… Кстати, я уговорил твоего батю пока отправиться к тебе на выручку. У него в этом Демократическом… мать их, всеафриканском сортире кое-какие связи имеются среди местных ублюдков.
– Как! Отец здесь? – с мальчишеским восторгом воскликнул Игорь. Он со счастливой улыбкой взглянул на не сводящую с него напряжённого взгляда Корбо. Африканка ни слова не понимала по-русски, но, увидев его радость, истолковала её по-своему.
– Пусть у твоей невесты все волосы и зубы в одну ночь выпадут! – с ненавистью выпалила она и резко отвернулась. Её волосы взметнулись в воздухе чёрной блестящей волной. Ещё выкрикнув что-то на местном языке, девчонка рассерженно выбежала из комнаты.
– Да, я сумел отправить твоего отца тебе на выручку, – самодовольно подтвердил генерал. – Правда, точных сведений о нём у меня пока нет. Ты уж извини за прямоту, но твой старик, как был Анархистом, так, видимо, им и помрёт. Мы с ним условились, что он, как прибудет на место, сразу свяжется с нашим резидентом, но пока никаких сведений о нём у меня нет.
Игорь вспомнил о предупреждении Корбо, что линия связи контролируется американцами, и поспешил прекратить разговор, который мог навредить бате.
– Позовите всё-таки Марину к телефону.
Голос Скулова как-то потускнел:
– Игорёк, ты уж извини, но у меня к тебе будет неприятный разговор. Одним словом, у Марины появился новый человек. И ты не должен её осуждать за это, ведь мы тебя похоронили.
Правда, я пытался ей говорить, чтобы она повременила с романами… пока остаётся хотя бы даже призрачная надежда на твоё возвращение. Уговаривал и так, и этак. Чего уж там скрывать, нравился ты мне…
Генерал кашлянул, сообразив, что зря говорит о собеседнике в прошедшем времени, как действительно о покойнике.
– Но разве Маринка меня когда-либо слушала. Всегда поступала как ей заблагорассудится… И потом она дивчина молодая, в самом соку. А современные молодки, они, знаешь, не то что в моё время бабы были, долго горевать после получения похоронки не станут. Вот и нашла себе удальца-гренадёра, косая сажень в плечах. Уже и свадьбу справили.
– Как свадьбу! – У Игоря дыхание перехватило, будто ему неожиданно врезали кулаком в поддых.
Генерал вздохнул и нехотя добавил:
– На сносях она, лейтенант. От мужа своего нынешнего, значит, беременна… Жизнь взяла своё… Но ты не отчаивайся. Скажи лучше, где тебя искать…
Игорь положил трубку. В коридоре с виноватым видом его ожидала Корбо.
– Ты злой на меня? Прости, я не хотела.
Игорь только равнодушно махнул рукой. Сейчас ему было не до выяснения отношений. После всего услышанного хотелось кому-то выговориться. Поэтому он вкратце передал африканке содержание телефонного разговора. По ходу рассказа Корбо буквально расцветала на глазах.
– Не жалей ни о чём. Она просто бешеная матка, иначе не поступила бы так.
– Дура ты! – не сдержался Игорь, и сам поразился себе. Прежде он не говорил такого ни одной девушке.
– Значит, ты всё-таки собираешься вернуться к ней? – брезгливо поинтересовалась креолка.
– Не знаю, – Игорь потерянно опустился на пол, прислонился спиной к холодной стене. На глазах выступили слёзы, совсем как в детстве, когда особенно остро ощущаешь предательство близких людей.
– Как же она могла! Как могла! Ведь обещала же ждать, – твердил он, словно заклинание.
Корбо присела рядом.
– А ты бы хотел, чтобы она своё счастье зажала между ног. Пойми: ты для неё погиб! У нас, когда умершего относят в селение мёртвых, то и все его вещи из дома принято убирать, чтобы покойник не мешал живым дальше жить… Наверное, она встретила классного парня, который помог ей пережить её горе. Хотя если бы я кому-то пообещала ждать, то лучше умерла бы девственницей, чем изменила своему слову.
«Молодые вдовы быстро утешаются в сочувственных мужских объятиях», – вспомнилось Игорю где-то прочитанное. – А может, и впрямь жениться назло предательнице? Впрочем, всё это вздор и обман. Любовь ничем не подменишь. А я, к сожалению, не люблю Корбо… Хотя, возможно, так было бы лучше всем».
Мозги соображали тяжело и болезненно, словно ошпаренные: «Эх, сейчас бы выпить и забыться». Игорю вдруг неудержимо захотелось обратно в тюремную камеру, лишь бы его оставили в покое. Корбо со своим фальшивым сочувствием сейчас была довольно обременительна. Но африканка не собиралась оставлять возлюбленного, который теперь безраздельно принадлежал ей. Она сидела рядом грустная. Ласково гладила Игоря по волосам. Гладила и повторяла:
– Бедный мальчик…. Бедный мальчик… Ничего. Зато я тебя больше никому не отдам… Теперь ты только мой – до самой смерти.
Глава 11
Со стороны Борис Нефёдов, наверное, напоминал сошедшего на берег американского моряка. Не хватало только белой шапочки, похожей на детсадовскую панаму. Вместо сумки он нёс свои нехитрые пожитки в перекинутом через плечо, большом парусиновом мешке по типу тех, что выдают во флоте США. Этот мешок подарил Борису на память один из пилотов эскадрильи передовых авианаводчиков, который был ему кое-чем обязан.
Нефёдову предстояли серьёзные перемены. После службы в передовых авианаводчиках его направили в эскадрилью с многообещающим названием «Skunk Works» – «Проделки скунсов». «Интересно, за какие подвиги можно удостоиться “великой” чести носить столь славное имя?» – помнится первым делом задался вопросом Нефёдов, получив новое назначение.
Борис шагал по бетонным плитам мимо длинного строя самолётов, большей части которых давно было пора ржаветь на свалках утилизированного авиахлама. Тем не менее здесь, в Африке, они пришлись вполне ко двору. В результате время словно остановилось и даже пошло вспять. В наёмнических ВВС ветеран словно вернулся в сороковые годы, во времена своей фронтовой молодости. В эпоху реактивной авиации, когда пилоты противоборствующих армий обменивались ракетными ударами за многие десятки километров, подчас видя друг друга лишь в виде отметок на экранах бортовых радаров, здесь в ходу по-прежнему были такие классические доблести, как выдержка перед маячащим в прицеле врагом, выносливость на виражах, скорость реакции… Что ж, такая работа была по нему…
Вскоре Борис заметил двоих молодцов, лениво перекидывающихся в картишки. Они сидели верхом на положенной набок бочке из-под краски. Подходя, Нефёдов услышал отрывок их разговора. Задрав майку, один из парней горделиво демонстрировал приятелю длинный багровый шрам у себя на боку:
– Это меня в прошлом году в Кении осколком зацепило. Мы тогда сильно с напарником погорели. Я-то успел выбраться из кабины и раскрыть парашют. А Альваресу не повезло… Но на этом мои приключения не закончились. Я приземлился на небольшой коралловый риф в пятистах ярдах от берега и вдобавок сломал ногу. Сам не пойму, как сумел добраться до суши. Потом шесть дней пришлось пробираться к своим. Хорошо, что у меня всегда с собой во фляге виски. Я поливал им рану, чтобы она не слишком гноилась. После этого ребята написали на борту моего нового самолёта «The Survivor» – «Выживший».
– Да-а… – уважительно протянул, разглядывая шрам, второй парень и веско заверил: – Такая отметина в нашем деле всё равно что солидный послужной список в резюме. Любая крейзи-компания, вербующая нашего чокнутого брата на очередную заварушку, с ходу подпишет с тобой контракт, как только ты покажешь им свои «нательные рекомендации».
