— Я с радостью буду вашим секундантом, — произнес юноша. Невысокий, плотный, на несколько лет старше меня, он производил впечатление любителя вкусной еды, девиц и вина, но только вначале. Потом человек натыкался на холодный взгляд его серых глаз — и понимал, что совершил серьезную ошибку. Человек с такими глазами не будет бездарно тратить жизнь на гулянки. Юноша понял, что я раскрыл его секрет и чуть улыбнулся. В следующую секунду он прикрыл глаза длиннющими ресницами, чуть изменил выражение лица — и передо мной уже стоит записной 'свой парень'. Надо бы взять у него пару уроков. Никакой магии, но маскировка на уровне магистра.
— Как вас зовут?
— Рене Луис Моринар. Виконт Моринар. Я должен вас предупредить, молодой человек, что вы сейчас наживаете в их лице серьезных врагов.
Я покачал головой.
— Меня зовут Алекс Раденор. Александр Леонард Раденор. И никаких врагов я в их лице не наживу. Хотя бы потому, что покойники — они тихие.
Рене улыбнулся. Мои слова пришлись ему по вкусу.
— Вы собираетесь их убить?
— Да. Обоих. И чем быстрее, тем лучше.
— Тогда их семьи будут жаловаться королю.
— На что? — картинно изумился я. — Это мне впору жаловаться! Стою, рассматриваю картины, повествующие о подвигах Его Величества, а меня начинают оскорблять. А что эти двое негодяев осмелились сказать про короля!? За такое им трепки мало. Тем более, вы проследите, чтобы дуэль шла, как полагается, по всем правилам. Какой же тут повод для жалоб?
Рене кивнул.
— Я прослежу. Но если вы их убьете, вам придется спать одним глазом и держать кинжал под подушкой.
— Да? А я‑то сюда веселиться приехал, — съязвил я.
— Если это — ваше понятие о веселье, — не остался в долгу Рене, — мне жаль наших придворных щенков.
— Ничего. Будут знать, на кого нельзя тявкать безнаказанно.
Мы оба широко улыбнулись. Что ж. Рене мне понравился.
В этот миг к нам подошли два дворянчика — секунданта.
— Барон Ральф Лоран Лиррио, — отрекомендовался один из них, чуть повыше и в зеленом камзоле. Зеленый цвет придавал ему потрясающее сходство с древесной жабой. Они такие же зеленые, лупоглазенькие и глупоморденькие.
— Маркиз Леонид Вольдемар Леклер — отрекомендовался второй.
— Очень приятно, господа, — вежливо кивнул я.
— Условия? — резко спросил Рене.
— Наши доверители предлагают поединок на мечах, до смерти одной из сторон.
— Оба? — Рене метнул на меня быстрый взгляд. Я чуть опустил ресницы — соглашайся.
— Да. Оба. Первая кровь не считается.
— Алекс, вы согласны с этими предложениями? Если нет, я могу оговорить условия поединка до первой крови или договориться, чтобы вы сражались чем‑нибудь более удобным…
Я бы предпочел кривую абордажную саблю. Но разве эти двое согласятся? Никогда.
Ладно, убить их я смогу и мечом.
— Пусть так, — небрежно согласился я.
Дворянчик еще больше скривился — и взмахнул рукой.
— Тогда прошу вас проследовать к павильону Роз.
— К сожалению, я не знаю, где этот павильон Роз. Я — провинциал. Поэтому прошу вас показать мне дорогу.
— Я покажу вам дорогу… в ад!!! — зашипел дворянчик — и они со вторым секундантом направились вперед. Я, чуть улыбаясь, направился за ними. Рядом со мной — Рене. А за нами толпа придворных.
Я был доволен. Мне нужно было запугать весь двор до такой степени, чтобы, когда станет известно о моей демонической природе, меня уже боялись. До мокрых штанов. Меньше покушений будет. И вообще. Любить меня они не будут. Пусть хоть боятся. Меньше убивать придется.
Павильончик Роз мне понравился. Невысокий, широкий, очень основательный. И весь, от земли и до крыши увит дикими розами. Шиповником. Запах стоял такой, что хотелось отломить кусок воздуха и унести с собой.
Я понял, что буду часто приходить сюда. Только ради этого запаха диких роз, так похожего на запах горного шиповника.
И еще больше разозлился на своих противников. Ну почему я сейчас должен кого‑то убивать — вместо того, чтобы просто посидеть здесь и погреться на солнышке? Площадку, которую эти олухи приспособили для дуэлей, сейчас заливало теплое уютное солнышко. Так хорошо…
Ладно. Я буду благородным. За то, что эти олухи привели меня сюда, я подарю им легкую смерть.
Олухи как раз остановились — и теперь взирали на меня с непередаваемым презрением.
— Ты готов умереть, деревня? — прошипел высокий. Толстячок пытался отдышаться. И как он меня убивать будет? Если просто прогулка быстрым шагом — уже вызывает у него одышку?
Либо постарается уплющить тушкой, либо рассчитывает, что драться не придется. А зря.
— Я надеюсь, господа вы оставили завещание? — учтиво осведомился я. — Вас, неизвестный сударь с интересными друзьями, это уже не касается, я не намерен давать вам отсрочку, а вот у вашего обширного приятеля есть еще пара минут, чтобы написать свою последнюю волю. Коротенько так.
— Я Рональд Бернард Муэрлат! Виконт Муэрлат, ты, деревня! И я вызываю тебя на поединок — здесь и сейчас! Немедленно!!!
Я оскалился.
— А я — Александр Леонард Раденор. Можете называть меня просто — Ваше Высочество, виконт Мурло… А ваш друг?
— Я — маркиз Тирнен, Ваше Высочество, — как‑то сдулся 'шарик'. — Эдуард Мишель Тирнен.
Имя моей матери — и этот толстяк!?
Рене едва сдерживал ехидный оскал. Еще бы. Одно дело позадирать и убить провинциального дворянчика. Другое — принца.
— Смерти не важны имена, — я продолжал улыбаться. Перстень, помогающий поддерживать самоконтроль и, соответственно, оставаться в человеческом облике, все сильнее нагревался на пальце. Почти обжигал. Спокойно, Алекс. Сейчас ты просто убьешь их — и все будет хорошо. Я посильнее прикусил раздвоенный язык, чтобы не вылез не ко времени.
Уговоры помогли. Я медленно вытащил клинок из ножен. Отстегнул их и положил на землю радом с собой. Рональд отшвырнул ножны прямо мне в лицо. Я ловко отбил их так, что на землю упали две половинки когда‑то роскошного украшения. Да. Именно украшения. Назвать это — оружием было насмешкой.
На ножнах, да и на его мече было столько золота и драгоценных камней, что хотелось назвать все это 'сорочьей радостью'. Даже по лезвию меча шла гравировка из золота. А эфес какая‑нибудь красотка могла бы носить вместо здоровущей броши.
Мой клинок был намного проще. На нем вообще не было ни единой золотой или серебряной искорки. Серый матовый металл, акулья кожа на рукояти. Но я спокойно разрубал им кольчугу. И клинок после этого оставался таким же острым, почти без щербинок.
Сам поединок длился не больше двадцати секунд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
