Я обдумываю варианты: поехать домой или остаться, когда стук в окно чуть не лишает меня жизни. Глядя в лобовое стекло, прямо перед собой, на море, я не заметила ни Майкла, приближающегося к машине, ни большой обжигающе горячей фляги, которую он нес в руках. Опускаю стекло, изо всех сил стараясь найти для него улыбку.
— Кофе, — говорит он, как будто это был какой-то секретный пароль. — Подумал, что тебе это может понадобиться.
— Спасибо.
Он со вздохом протягивает мне фляжку через окно.
— Другой корабль, танкер? Затонул час назад. Им удалось вытащить из воды только двоих парней.
— Боже.
— Да, — Мы оба на мгновение замолкаем. А потом он продолжает. — Знаешь, это бесит. Если бы они не отправились спасать танкер, если бы вместо этого пришли сюда…
— Бессмысленно делать предположения, Майкл. — Впрочем, он прав. Может быть, если бы содержимое танкера не было столь ценным, береговая охрана сначала отправилась спасать людей к «Посейдону». Но крупные нефтяные компании имеют огромное влияние на правительство. Владеют половиной правительства. Одно слово в ухо нужному человеку, и все имеющиеся ресурсы можно легко направить на безнадежное дело, а не на перспективное.
— Море немного успокоилось. Надеемся, что скоро сможем добраться туда на небольших лодках. А до тех пор нам остается просто сидеть здесь и ждать. Может, тебе лучше вернуться домой. В любом случае, что бы ни случилось, люди там погибли. При таком сильном течении и с волнами, обрушивающимися на берег, тела скоро начнут прибивать к берегу. Дети... — бормочет он себе под нос.
— Ты прав. Нужно отвезти их домой. Я просто чувствую себя такой... бесполезной.
Майкл не может смотреть мне прямо в глаза.
— Ты, я и все остальные, стоящие на этом причале, Офелия. Но то, что ты пришла, очень много значит. Для жителей острова. Спасибо.
— Конечно. Я не могла…
Меня прерывает громкий рев двигателя, разрывающего воздух. Из-за небольшого возвышения позади причала показывается черный грузовик, направлявшийся к берегу. Кажется, я знаю эту машину, и стон Майкла подтверждает личность водителя.
— Салли. Просто отлично. — Майкл хлопает ладонью по боку «Лендровера». — Я лучше пойду и попробую остановить его, чтобы он не наделал глупостей, — говорит он. Однако, судя по голосу, он не слишком уверен в успехе своей задачи. — Увидимся позже, Офелия.
Очевидно, Майкл ожидает, что я уеду и заберу детей домой, но не двигаюсь. Наблюдаю, как грузовик Салли скатился вниз по склону и затормозил, подняв в воздух брызги песка и крошечных камешков из-под шин. Мужчина выбрался из машины еще до того, как она полностью остановилась, с растрепанными волосами, дикими глазами, все в нем кажется диким, когда он спешит к «Скорой помощи», которая все еще припаркована на пирсе. Салли переходит на бег.
— О, черт. — Майкл бежит ему на перерез, но не похоже, что у него получится его остановить.
Вылезаю из машины, закрываю и запираю ее за собой, радуясь, что оба ребенка спят, и направляюсь к пирсу. Салли добирается до машины «Скорой помощи» на несколько секунд раньше Майкла, распахивает водительскую дверцу и вытаскивает парня, который разговаривал по телефону, на деревянный настил. Я слышу крики Салли задолго до того, как добираюсь до них.
— Гребаный мудак! Ты должен был позвонить мне. Ты должен был, бл*дь...
Он перестает кричать и бьет парня кулаком в лицо. У парня, скорчившегося на земле, нет ни единого шанса. Салли наносит ему еще три сокрушительных удара по лицу одной рукой, вцепившись в рубашку парня другой. Парень уже обмяк к тому времени, когда Майкл врезается в Салли, повалив его на землю.
— Отвали от меня, Майкл. Отвали. Бл*дь. От. Меня... — Салли перекатывается, хватает рукой Майкла за шею, обхватив ногами его талию и сцепив их в лодыжках. Он сжимает горло, и Майкл, все еще изо всех сил стараясь прижать Салли к земле, начинает багроветь.
— Господи, Салли. Отпусти его! — Не ожидала, что мой голос будет иметь хоть малейшее значение для бывшего солдата, пытающегося задушить Майкла на пирсе, но в тот момент, когда я выкрикнула его имя, Салли замер, его хватка ослабла. Лежа на спине, тяжело дыша, он смотрит на меня так, словно мое присутствие было для него полной неожиданностью. Шок написан на его лице. Майкл высвобождается из хватки Салли и, пошатываясь, поднимается на ноги, ворча себе под нос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты гребаный мудак, Флетчер, — хрипит он, сплевывая на палубу. — Настоящий гребаный мудак.
— Да, — соглашается Салли, все еще задыхаясь и все еще глядя на меня. — Я знаю.
Мужчина быстро поднимается на ноги, отряхиваясь. Парень из «Скорой помощи», которого Салли только что вырубил, даже не шевелится.
— Какого черта ты это сделал? — рявкаю я, указывая на него. — Что значит, он должен был тебе позвонить?
— Я доброволец береговой охраны, — рычит Салли. — Я должен быть там, спасать их.
— У тебя нет лодки, Салли. Как ты можешь быть гребаным добровольцем береговой охраной без гребаной лодки? — Лицо Майкла все еще красное. Нахмурившись, он вытирает рот тыльной стороной ладони.
Салли только качает головой, свирепо глядя на собеседника, а затем направляется обратно к своему грузовику.
Майкл, похоже, воспринимает это как дурной знак.
— Ты же не серьезно, Салли. Чертов безумец. Ты не можешь выйти на эту воду на проклятом «Зодиаке». Она не сможет справиться с волнами. Ты утонешь вместе с ними, если попытаешься.
— Тогда я умру на воде вместе с ними, не так ли? По крайней мере, я могу сказать, что пытался.
— Ты больше не в армии, Флетчер. У тебя нет команды парней, чтобы провернуть это. То, что ты направляешься туда, не благородно и не достойно восхищения. Это безрассудно.
— Иди домой, Майкл.
— Будь благоразумен, Салли.
Люди, собравшиеся на пристани, не следуют за Майклом и Салли, как я. Они стоят как вкопанные, наблюдая за разворачивающейся сценой со смесью ужаса и интриги на лицах. Теперь среди них я вижу Роберта Линнемана, на голову выше всех остальных, обнимающего за плечи женщину гораздо ниже ростом и гораздо полнее, стоящую рядом с ним — вероятно, его жену. Линнеман направляется к грузовику Салли, встретив его там.
— Что вы намерены делать, мистер Флетчер?
— Я собираюсь пойти туда и вытащить этих парней из воды. Если вам это не нравится, предлагаю убраться с дороги и позволить мне делать то, что я должен делать.
— Чем я могу помочь?
Должно быть, я ослышалась. Линнеман? Мистер Роберт Линнеман? Похожий на журавля, несгибаемый, суровый человек, который занимался делами Ронана, предлагает помочь Салли с тем, что уже звучало, как ужасный план, который вряд ли сработает. Понятия не имею, что такое «Зодиак», но на Майкла он точно не произвел впечатления.
Салли открывает заднюю створку своего грузовика и быстро вытаскивает из кузова металлическую раму.
— Лучшее, что вы можете сделать, Мистер Линнеман — это помочь всем успокоиться и обезопасить себя на пляже.
— При всем моем уважении, Салли, ты один человек, и это не похоже на работу только для одного человека. Мой шурин, Рэй, на «Посейдоне», и я намерен сделать все возможное, чтобы он как можно скорее вернулся на сушу.
Салли прекращает свое занятие и наконец оценивающе смотрит на Линнемана.
— Ладно. Но если окажетесь за бортом, это на вашей совести. Понятно?
— Понятно.
— Тогда помогите мне надуть эту штуку и опустить ее в воду. — Салли начинает распутывать огромный сверток серого материала, похожего на резину, раскладывая его на песке.
Наконец-то я понимаю, что он делает, и какое судно он собирается вывести в неспокойный океан, и мой желудок скручивается в узел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Салли? Салли, ты сошел с ума. — Не мне указывать ему, что делать. На самом деле мне должно быть все равно, но не могу держать язык за зубами. Я бы сделала то же самое для любого другого, если бы думала, что он собирается рисковать своей жизнью в самоубийственной попытке. По крайней мере, попыталась бы его отговорить.
