Читаем без скачивания Битва на дне - Сергей Зверев

– Теперь искать его поздно, – со злостью в голосе сказал Тиняков. – Поэтому продолжайте полным ходом уходить в наши территориальные воды. И приготовьте подробнейший рапорт о случившемся. Все. Я заканчиваю связь.

Александр Александрович Васильев слушал этот разговор с живейшим интересом. И на лице его несколько раз промелькнула очень хитрая улыбка. Какая-то любопытная мысль явно пришла в голову резидента российской военной разведки на Шпицбергене.

Кипящий от злости Тиняков чуть не шарахнул рацией об стол и в изнеможении от бессильного гнева откинулся на спинку стула.

– Нет, как вам это понравится, Александр Александрович? – возмущенно обратился он к Васильеву. – Это не операция, это черт знает что такое! Сначала дичайший бред с расстрелом гринписовского катера. Теперь того лучше! Неизвестно куда пропадает секретная мини-субмарина с пилотом. Можно так работать?

Васильев вновь хитро улыбнулся, подошел к Тинякову и дружески похлопал его по плечу.

– Очень даже можно, Алексей Васильевич! Отлично работаете, – сказал он с теплыми нотками в голосе. – И актер вы прекрасный, прямо хоть в театре выступать. Я заслушался.

У подполковника Тинякова от удивления буквально отвалилась челюсть. Он ничего не понимал. Умом, что ли, Васильев тронулся? При чем тут его, Тинякова, актерские таланты? О чем вообще идет речь?! Но Тиняков не успел сказать ни слова, потому что Васильев продолжил:

– Но мы-то с вами коллеги, так что передо мной можно ничего не разыгрывать. Я ведь почти сразу все понял! Это очень остроумное и верное решение – оставить тут «Нерпу» с Павловым, отослав «Арктур». Я вам аплодирую! Правда, и ответственность на вас ложится немалая. Но когда это люди нашей профессии боялись взваливать на себя ответственность? Я уверен, что этот ваш тонкий тактический ход по достоинству оценит и генерал Шаховской.

Вот тут до подполковника стало потихоньку доходить, что происходит. Оказывается, Васильев решил, что это он, Тиняков, оставил здесь Полундру с «Нерпой», дав спецназовцу секретный приказ! А затем разыграл всю сцену разговора с капитаном Мезенцевым. И понятно, почему: капитан «Арктура» ничего не должен знать о подобном приказе. Он должен пребывать в уверенности, что Павлов действует совершенно самостоятельно, на свой страх и риск. Все верно, это элементарная грамота оперативной работы. Чем меньше людей знают о подобного рода тактических ходах, тем меньше возможность «протечки». Кроме того, как ни кодируйся, а возможен радиоперехват. Вот тогда противник поломает голову над вопросом: куда и зачем ушла «Нерпа», пилотируемая Полундрой. Что, если это действительно дезертирство? А запутать противника – это половина победы. Да-а, у Васильева были все основания предположить то, что он предположил! Хотя ничего подобного Тинякову и в голову не приходило, он был совершенно искренен в своем гневе. Но… Зачем говорить об этом Васильеву? Какой смысл разубеждать его? Никакого! Пусть так и остается при своем мнении. Впоследствии это еще очень может Тинякову пригодиться.

Подполковник поднял взгляд на Васильева и расплылся в ответной улыбке.

– Да вот, Александр Александрович, пришлось рискнуть, – смущенным тоном произнес Тиняков. – Но вы же все понимаете, тотчас меня раскололи! Сразу видно профессионала…

22

Полундра успел вовремя! Вернувшись за «Нерпой», ожидавшей его в устье фьорда рядом с Лонгйиром, Павлов забрался в пилотскую капсулу своей мини-субмарины и повел ее к месту падения спутника. Сначала Полундра шел на максимальной скорости, но по мере приближения к месту, где работали американские водолазы, он снизил ее и прижался к самому дну. Теперь важна была скрытность: американцы не должны заметить его раньше времени! В подводной – как и любой другой! – войне внезапность решает очень многое. Поэтому «Нерпа» буквально кралась самым малым ходом почти по грунту, прижимаясь к скалам шельфа и обходя потихоньку донные валуны. Прожектор включать было, конечно же, нельзя, и любой менее опытный, чем Павлов, подводник серьезно рисковал бы в эти скалы врезаться. Но Полундра и его «Нерпа» составляли единое целое. Сергей давно уже относился к мини-субмарине как к живому существу и доверял ей. И «Нерпа» не подвела хозяина: ни единого раза даже кончик крыла подводного самолета не чиркнул о скалы. На таком малом ходу винты «Нерпы» работали чуть слышно. Нет, не должны бы американцы заметить его приближение!

Они и не заметили. Тем более работы по подъему спутника шли полным ходом, и «морским котикам» Хаттлена было просто не до того, чтобы еще и охрану выставлять. Да и от кого охрану? Русский подводник уплыл на «Арктуре», а других противников у «котиков» здесь нет!

Увидев впереди и правее вспышки подводных фонарей и мелькание теней, Полундра аккуратно завел «Нерпу» за выступ ближайшей скалы. Теперь необходимо было подобраться поближе, чтобы рассмотреть: много ли успели американцы? И уже в зависимости от увиденного избрать план дальнейших действий. Но для этого «Нерпу» придется покинуть. Ничего! Для подобных случаев и предназначен автопилот. Полундра перевел несущие винты «подводного самолета» в вертикальное положение, задал автопилоту программу и выскользнул из капсулы. «Нерпа» неподвижно зависла в придонном слое. Теперь она будет ждать его столько, сколько понадобится.

Медленно, осторожно пошевеливая ластами, чтобы не выдать себя слишком резким движением, Полундра стал подкрадываться к расщелине. За громадным валуном метрах в пятнадцати от нее он спрятался и затаился. Не заметили? Кажется, нет. Тогда пора выглядывать. Итак: что же они успели сделать?

А ведь многое успели! Совершенно очевидно, что промывку американцы закончили. Иначе тут было бы ничего не видно от тучи взбаламученного песка с илом. А сейчас – лишь легкая муть. Несколько «морских котиков» крутятся около устья расщелины. Все ясно: они уже завершают подводку тросов под спутник. Значит, действительно, «Ниппер». Полундра перевел взгляд чуть вверх и увидел то, что и ожидал увидеть – несколько громадных черных мешков, закрепленных на концах выходящих из расщелины тросов. Мешки постепенно раздувались, а тросы натягивались все сильнее и сильнее. Когда все понтоны будут заполнены, а ждать этого, по прикидкам Павлова, оставалось минут пятнадцать-двадцать, учитывая большую емкость понтонов, спутник выдернут из расщелины и утащат наверх, к подводной лодке обеспечения. Тогда он станет совершенно недоступен для Павлова, и вся его затея обернется пшиком.

Его мозг заработал в лихорадочном темпе, в предельном режиме, отыскивая лазейку, пытаясь найти какой-нибудь выход, что угодно, лишь бы выпутаться из создавшегося положения.

Потому что Полундра не собирался сдаваться. Как бы ни обернулись события, он не должен допустить, чтобы спутник со сверхсекретной начинкой достался американцам. И не допустит!

«Нет. Ни за что, – подумал Сергей, до боли сжимая челюсти. – Костьми лягу, но спутник они не получат!»

Он тут же остановил себя. Одернул.

«Стоп! Только не злись. Спокойнее, – сказал себе Полундра. – Сейчас эмоции – это недопустимая роскошь. Что ты, собственно, так разволновался? Просто пора вводить в дело "Нерпу". Мирно утащить спутник у них из-под носа не удалось. Значит, придется драться. Так ты этого и ожидал, и когда это ты боялся драки? Но вот убивать их мне не хочется, все же наши страны не воюют. Как бы сделать все поаккуратнее?»

Он оттолкнулся от дна и сделал несколько первых гребков по направлению к ожидающей его мини-субмарине. И тут выяснилось, что «поаккуратнее» не получится, а драться придется прямо сейчас и на очень невыгодных условиях.

Сергея заметили!

23

Шесть резиновых мешков-понтонов под действием нагнетаемого в них сжатого воздуха раздувались все сильнее. Но пока они были наполнены лишь до половины своего максимального объема, и заклиненный в расщелине спутник еще держался. Однако тросы, заведенные под него, уже натянулись так, что, казалось, сейчас зазвенят, как гитарные струны. Эта аналогия приходила в голову и американцам вместе с еще одной куда менее приятной: гитарная струна не только звенит, но, бывает, лопается! Упаси господь оказаться рядом со стальным дюймовым тросом в тот момент, когда он лопнет! Очень велики шансы, что он тебя заденет, а сила удара в этом случае будет такова, что пиши пропало. Поэтому соседство с натянутыми тросами очень нервировало «морских котиков». И двое из них решили отплыть немного подальше, в сторону.

Вдруг один из американцев краем глаза заметил какое-то движение у самого дна, за изгибом крупной каменной глыбы. «Котик» всмотрелся и не поверил своим глазам: это был чужой подводник, не из их команды! Гидрокостюм на пловце был черный, а не зеленый, как у парней Большого Билла Хаттлена. И тип дыхательного аппарата несколько другой, американцы погружаются с «Оксиджерами». Кто же это может быть?! Американец сделал правильный вывод: только враг! Скорее всего, тот знаменитый русский спецназовец, про которого их командир рассказывал столько жути. Но, позвольте, им же сообщили, что он уплыл на корабле обеспечения?! Значит, не уплыл… И может оказаться очень опасным. Поэтому лучше напасть первыми!