Читаем без скачивания Битва на дне - Сергей Зверев

Павлов повернул тумблер, и на комбинированной сигнальной панели «Нерпы» загорелась табличка «Торпеды к пуску готовы. Задайте расстояние срабатывания взрывателя». «Нерпа» была действительно замечательным подводным аппаратом. Прямо из капсулы ее пилот мог задать расстояние, на котором торпеда должна взорваться, или дать приказ на контактный ее взрыв. Сейчас контактный взрыв был Полундре не нужен. Немного подумав, Павлов ввел параметры. Теперь – не ошибиться с направлением запуска!

Развернув нос «Нерпы» точно в сторону громадных резиновых мешков, Полундра нажал кнопку пуска.

Его интуиция и опыт снова не подвели: ударная волна взрыва прошла так, что лишь слегка оглушила американцев и тряхнула подводный самолет. Зато все шесть понтонов системы «Ниппер» оказались разорваны в клочья! Огромные пузыри воздуха пошли к поверхности, а тросы, заведенные под спутник, беспомощно провисли. Первая часть плана блистательно удалась, оставалось довершить дело, ведь «Нерпа» несла две мини-торпеды.

Не обращая внимания на беспорядочно кувыркающихся у дна «котиков», Полундра подвел «Нерпу» к жерлу расщелины, включил носовой прожектор. И тут же понял, что ему повезло: спутник находится вон под тем скальным выступом! И если этот кусок скалы обрушить… Но стрелять надо еще аккуратнее и точнее, чем в первый раз, ведь сейчас взрыв будет контактным.

На этот раз «Нерпу» тряхнуло куда сильнее, однако она выдержала гидравлический удар. Цель была достигнута: скальные обломки накрыли спутник. Вот теперь достать его будет неизмеримо сложнее, а значит, у Полундры появился некоторый запас времени. Даже если у американцев есть запасная подъемная система, им придется немало помучиться.

Но у Павлова появилась новая проблема. Взглянув на индикатор заполненности баллонов своего комбинированного аппарата, Полундра почувствовал нехороший холодок под сердцем. Баллоны были пусты! Непонятно, чем же он дышит? Слишком долгое время Сергей провел под водой, он израсходовал почти всю дыхательную смесь. А поменять баллоны можно только на поверхности.

Значит, нужно немедленно всплывать, иначе он просто задохнется. Но всплывать придется прямо рядом с американской субмариной! Ох, какой риск… Но нет другого выхода!

«Ничего, – сказал себе Полундра, – уйду от них и в надводном положении, на глиссировании. У меня по любому скорость выше. Да-а, удивлю я сейчас американцев…»

24

На палубе американской подводной лодки меж тем собралась очень интересная компания: капитан Ричард Мертон и несколько матросов из его команды, Роберт Хардер, Большой Билл с тремя своими головорезами и… пленный маркшейдер Баренцбургской шахты Андрей Павлович Стеценко. Его выпустили покурить.

Стеценко медленно тянул сигарету и размышлял: а почему он все еще живой? Ведь самое логичное для этого садиста, расстрелявшего его друзей-экологов, это немедля утопить Стеценко как опасного свидетеля. Спутник американцы отыскали, так на что он, Стеценко, им еще нужен?!

Пленный Стеценко и пленивший его Хардер были настолько разными людьми, что понять мотивы поведения друг друга не могли в принципе.

О, у Роберта Хардера на маркшейдера имелись далекоидущие планы! Хардер пребывал в глубочайшей уверенности: нет такого человека, которого нельзя было бы купить или запугать, а лучше – и то и другое вместе. Этот русский не станет исключением. Если посулить ему американское гражданство и хорошие деньги, а в качестве альтернативы предложить искупаться в Гренландском море, он купится и сломается! Посадить его перед видеокамерой, и пусть он подтвердит версию Хардера. И ведь до чего красиво получается! На базе экологов знали, что Стеценко ушел на их катере. Так вот, он – единственный оставшийся в живых после злодейского обстрела. Его в бессознательном состоянии подобрали в миле от места трагедии добрые американские подводники. Он был в спасательном жилете, замерз почти до смерти, но его отогрели. Словом, спасли. И теперь он, сам русский, свидетельствует против своих соотечественников. А потом он повторит то же самое вживую, перед телекамерами. Ибо деваться ему будет некуда! Вот закончится история со спутником, и Хардер займется этим вопросом. Конфетка получится!

Хардер просто не в состоянии был понять, что Андрей Павлович никогда не пойдет на такое черное предательство – предпочтет умереть.

– Сигнал тревоги! Сигнал тревоги со дна! – вдруг раздался взволнованный голос из глубины лодки.

– Что там, черт побери, могло случи…– начал Хардер, но договорить не успел.

Из морских глубин начали подниматься огромные воздушные пузыри. Первый из них просто тряхнул субмарину, следующие чуть не перевернули ее. Пошли мощные волны, накрывающие палубные надстройки подлодки. Несколько матросов из команды Мертона от неожиданности свалились в воду, а волны быстро отнесли их в сторону.

Стеценко соображал быстро, он понял: вот он, его шанс на побег! Другого может не представиться. А вот в этой суматохе…

К леерам субмарины были привязаны две резиновые моторные лодки, для обеспечения водолазных работ и спуска понтонов. Маркшейдер молнией бросился к одной из них. На пути у Стеценко оказался один из «морских котиков».

Кулак Стеценко пошел вперед с силой и скоростью мощного пресса и обрушился точно на челюсть американца. Маркшейдер вложил в этот удар всю тяжесть тела, удвоенную инерцией разворота корпуса. «Котик» кулем свалился ему под ноги. Выхватив из-за пояса американца нож, Стеценко полоснул им по концу, удерживающему лодку, и прыгнул в нее.

Ему повезло: мотор завелся сразу. В моторах любых систем Андрей Павлович разбирался! И маркшейдер, вырвавшись из плена, понесся к близкому скалистому берегу. Только бы укрыться в скалах, там пусть попробуют поймать!

Ему повезло еще больше, потому что американцам сразу стало не до него, когда буквально в двадцати метрах от их субмарины вдруг всплыла «Нерпа».

У Хардера буквально глаза на лоб полезли, но соображал он хотя и плохо, но быстро.

– Вторую лодку мне, немедленно, – заорал он Мертону. – Что там за дурак в нее лезет, она нужна мне для преследования проклятого русского, сорвавшего операцию! Хаттлен, вы и ваши парни – со мной!

– В нее лезет не дурак, а мой матрос, – ледяным тоном ответил капитан Мертон. – И пока мы не спасем своих товарищей, никакой лодки вы не получите.

– Что?! – взвыл Хардер, выхватывая пистолет и направляя его на матроса в лодке. – Выходи, иначе – стреляю. Хаттлен, немедленно за мной!

Перенастройка ходовой части «Нерпы» с подводного на надводный режим требует некоторого, пусть небольшого, времени. Хардеру удалось подобраться к Полундре совсем близко, когда мотор «Нерпы» взревел, и она, развернувшись в сторону Лонгйира, понеслась по волнам.

– Стреляйте же по нему, стреляйте! – орал Хардер. – Он не должен удрать!

Про Стеценко все забыли. Андрей Павлович без помех добрался до берега и, бросив ненужную теперь моторку, скрылся в скалах. Его побег удался!

На глиссировании «Нерпа» без труда ушла бы от преследователей, но Полундра попал под плотный огонь. По прямой двигаться он не мог, это была верная смерть. Приходилось все время лавировать, менять направление движения, идти зигзагами. Это позволяло американцам не особенно отставать. Но все же к устью скалистого фьорда, присмотренного им как «норка», североморец прибыл первым и с некоторой форой во времени. Ее как раз хватило, чтобы спрятать «Нерпу» в небольшом подводном гроте, аккуратно затопив ее. Конечно, Павлов проделал это так, чтобы при необходимости легко можно было привести мини-субмарину в боевую готовность, поднять ее на поверхность. Конструкция «Нерпы» позволяла сделать это. А вот найти ее кому-то постороннему теперь будет очень затруднительно. И все же он понимал: главным сейчас стала необходимость увести приближающихся американцев от секретной подлодки. Для этого нужно отвлечь их внимание.

Сергей освободился от ласт, дыхательного аппарата и остался в одном гидрокостюме. Он вставил в автомат магазин и выскочил из грота. Вот и они, только что пристали к скалистому берегу фьорда. Куда же уходить? Лучше всего – в сторону норвежского поселка. Вдруг он сумеет получить там хоть какую-то помощь? Раненое плечо с засевшим в нем гарпуном ныло невыносимо.

Рядом ударила автоматная очередь. Еще одна. И еще. Полундра ответил двумя короткими очередями и тяжело побежал в сторону Лонгйира.

Поняв, что противник тоже вооружен, Хардер с «морскими котиками» поумерили прыть. Им вовсе не хотелось получить пулю от почти затравленной добычи. Но преследования они, конечно, не прекратили.

Полундра продолжал бежать, огрызаясь короткими очередями, чтобы удерживать противника хоть на какой-то дистанции. По нему стрелять перестали. Павлов понял, что его решили взять живым.

Меж тем ему становилось все хуже и хуже: вот когда сказалась полученная в подводной схватке рана.