Однако, всё произошло совсем иначе. Вода, внезапно, сделалась густой и плотной. Она вытолкнула его и, вспучившись, подняла, превратившись в самое нежное ложе, которого он только касался своей рукой. Аромат лунных орхидей сделался ещё сильнее и водное ложе под ним пришло в движение. Через пару секунд Жано уже не лежал плашмя, а полулежал на этой водяной оттоманке, словно он находился во дворце принцессы Аниты, в котором эти ложа, явно, предназначенные не только для отдыха усталых мужчин, но и для искушенных в искусстве любви любовников, были обычными деталями интерьеров спальных комнат для гостей. Девушка присела на эту вибрирующую водяную оттоманку в ногах Жано и, коснувшись рукой его колена, сказала:
– Здравствуй, Жано, я Рита Нуари и меня послала к тебе моя подруга Низа, твоя жена.
То, что произошло после этого, показалось Жано Коррелю уже какой-то сказкой. Впрочем, Рита Нуари всего лишь сделала с ним то же самое, что, однажды, проделал он сам с Низой, отправившись с ней в брачный полет. Только без пирокинетической пальбы. Соткав ложе из тугих водных струй, она покрыла его тело тысячью страстных, горячих и влажных пиро и телекинетических поцелуев, ласкала его тысячью своих нежных рук и вливала при этом в тело Жано сенсетивную энергию буквально бушующим потоком, низвергала на него целые водопады целительной женской Силы. Каждая клеточка его тела пела и кричала от восторга, да, и сам он непроизвольно извергал из своей мощной груди какие-то исступленные крики и громкое, утробное рычание. Нет, это был не секс, а нечто совершенно иное, запредельное, медитативное и сакральное, выстраивающее человека заново.
Жано полностью забылся и буквально растворился в том могучем, древнем потоке любви и нежности, который изливала на него белокурая девушка. Единственное, что он осознавал умом, это невероятное, по своей силе, наслаждение и аромат лунных орхидей. Правда, это было отнюдь не сексуальное, а какое-то совершенно иное наслаждение и когда он очнулся, водяная, кристально прозрачная, голубоватая оттоманка превратилась в большое и уютное кресло, а леди Рита села к нему на колени и положила свои белые, нежные и прохладные руки на его широкие, налитые силой плечи. Ему хотелось поцеловать её улыбающиеся чувственные губы, покрыть поцелуями высокие груди, но он даже не осмелился положить свои руки на гибкую талию девушки. Рита Нуари обвела пальчиком вокруг синей рыбы-бабочки, вытатуированной над его левым соском и, внезапно, приникла к ней поцелуем точно так же, как это делала его жена Низа.
Это моментально сняло все табу, которые он воздвиг в своем сознании благоговея перед леди Ритой, этой воплощённой Матидейнахш, покинувшей свои ледяные чертоги и Жано крепко обнял девушку и принялся целовать её. От избытка чувств из его глаз брызнули слезы обожания и восхищения, но Рита быстро осушила их своими поцелуями. Девушка радостно смеялась, отвечая на поцелуи черного рыцаря, и, подставляя свою грудь для поцелуев громко говорила ему всякие нежные глупости, но вместе с тем искусно сдерживала его страсть. Как только Жано понял, что леди Рита не считает водное ложе тем местом, где она хочет принять его ласки и, вообще, не хочет торопиться начинать любовные игры, он, радостно улыбаясь, откинулся на спинку водного кресла и громко крикнул:
– Леди Рита, ты настоящая богиня! Ты сама Матидейнахш!
Бокалы, танцевавшие в воздухе подле них, тотчас приблизились, а из большой, черно-зеленой матовой бутылки плавно вылетела окаменелая пробка и темно-рубиновые струи вина взмыли в верх и, сплетаясь в косицы, потекли в искрящийся в лучах Обелайра золотисто-розовый хрусталь. Они выпили вина и леди Рита, сидя на коленях у Жано, плавно перенесла его на цветочное ложе, поверх которого уже легла огромная, багряно-фиолетовая живая шкура равелнаштарамского барса, этого друга всех любовников галанской империи поголовно. С этого момента леди Рита стала доступной для всех его желаний и любовных фантазий, но её собственные любовные мечтания значительно превосходили всё то, чем до этого жил Жано Коррель. Впрочем, это были не только одни её желания. К ним незримо, но в полной мере чувств, присоединилась на этом ложе Низа, которая слилась с ними телепатически и потому Жано знал, что его ласкают сейчас две возлюбленные и он тоже дарил свою любовь сразу двум, таким разным и непохожим одна на другую, женщинам.
Низа оставалась в Варкенардизе, она лежала на их супружеском ложе тихая и покойная, словно бы находилась во сне, но сознание её находилось далеко от их покоев, на Целии, в зелёном будуаре Радужного замка, в котором она и её подруга всячески услаждали Жано Корреля, то занимаясь с ним любовью, то устраивая для него пиршество, то услаждая его слух пением и игрой на сирафе. Однако, самым большим откровением для него и Низы явилось то, что к исходу галанских суток леди Рита предложила им войти в состояние водной медитации втроем, что они и сделали. Она со своим любовником в зеленой спальной, а Низа у себя на Женской половине. Жано лёг на спину, а леди Рита оседлала его и затем приникла к его груди. Это был самый настоящий секс, но секс не простой, а во время водной медитации и все трое любовников сделались на добрых шесть часов совершенно отдельной Вселенной, полностью отрезанной от Галана.
За эти часы, которые промелькнули как несколько секунд, он сделал два важных открытия. Первое заключалось в том, что его Низа как была для него самой большой загадкой, так ею и осталась не смотря на то, что он полностью слился с ней своим сознанием. В ней заключались все древние знания и все открытия будущих времен и единственное, что ему удалось в ней постичь, так это то, что она любила его. Второе открытие было, пожалуй, даже важнее первого, – леди Рита осветила Галану весь его дальнейший путь, ведь она действительно была живым воплощением Матидейнахш и это был неопровержимый и неоспоримый факт, с которым теперь всем нужно было считаться. Не только черным рыцарям, но и всем архо империи. В ней заключалась ещё большая загадка и ещё большее откровение, чем в его Низе. Поэтому, прощаясь с леди Ритой в её гостиной, Жано поставил к ногам девушки большой золотой ларец со своими богатыми дарами и, стоя на коленях, громко сказал, так крепко стискивая пальцы рук в замок обожания и искренней любви, что костяшки побелели:
– Леди Рита, ты живое воплощение Великой Матери Льдов, нашей Матидейнахш, матери всего сущего. Я прошу тебя принять от моей семьи эти скромные дары, как знак того, что отныне я стану вынашивать только один единственный замысел, как вне возвысить тебя и сделать так, чтобы все архо империи пали коленопреклонённо у твоих ног и принесли тебе свои клятвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
