Жано включил супервизор и быстро настроил его на приём кодированного сигнала, посылаемого в космос с телекамеры, установленной в их большой детской гостиной, с помощью которой он мог видеть своих дочерей. Это было единственное место на Женской половине, куда ему было разрешено заглядывать в любое время и именно здесь Низа сообщила его дочуркам радостную весть. Пятеро его старших дочерей, одетых в ночные рубашки, скакали вокруг своей матери, одетой в сиреневый пеньюар и визжали от радости. Особенно радовалась завзятая театралка Сирин, которая вопила громче всех:
– Ура! Наш папка настоящий Ромео! У нашей мамули теперь будет младшенькая! Ура! У нас теперь есть вторая мама!
Луиза, глядя на экран супервизора, робко улыбнулась, не веря своему счастью, и Жано, чтобы поговорить с ней спокойно, выключил его. Взглянув на него, а-девушка встала и подошла к нему поближе. Он телепортом убрал одноразовую пластиковую посуду в контейнер рекуператора, постелил на металлический обеденный стол толстый, пушистый плед, усадил на него свою возлюбленную, сел напротив и посмотрел на неё таким любящим и признательным взглядом, что Луиза не выдержала и прижала его голову к себе руками. Она просто не могла смотреть на него потому, что боялась утонуть в его больших, тёмно-карих глазах, затянутых туманной поволокой. Поставив свои босые ноги на его гладкие и сильные бедра, она раздвинула ноги, буквально вжала голову черного рыцаря в себя и спросила его хриплым, дрожащим от волнения и страсти голосом:
– Жано, ты делаешь это потому, что любишь меня или потому, что знаешь о том, что теперь я не смогу жить без тебя? Пойми, для меня это очень важно, иначе я тоже стану точно такой же, как Гелика и Регги, которые так любят своего Борна, что сделались чужими своим родным сестрам, первым дочерям Микки.
Это был самый главный вопрос для Луизы из всех тех, которые она хотела задать Жано Коррелю, который, вопреки желанию а-девушки, своей страстью в корне изменил её. Она боялась стать тенью не только Сорквика, но и любого другого мужчины, боялась этой невыразимо прекрасной и испепеляющей сознание и душу любви людей. Она так долго контролировала свои чувства и вот с ней произошло это. У Луизы оставалась последняя возможность сохранить себя прежней, остаться независимой, но это, на её взгляд, могло произойти только в том случае, если Жано влюбился в неё первым и всё, что с ней случилось, было продиктовано именно его любовью, перед которой она не могла устоять, ведь этот парень всегда нравился ей, хотя она ни разу даже не разговаривала с ним. Незадачливому рыцарю, попавшему в этот капкан, пришлось вывернуть голову чуть ли не за спину, чтобы с натугой прохрипеть:
– Лу, к сожалению у меня нет с собой ментокоммуникатора, чтобы ты могла знать это доподлинно, но поверь, когда я увидел тебя в баре за стойкой впервые, то уже через семь секунд был влюблён в тебя без памяти. Сразу же, как только я понял, что ты а-девушка, мне хотелось только одного, больше никогда не расставаться с тобой, любимая. Поэтому я и оставил тебе свой живой, пушистый талисман. Леди Рита, одарив меня божественной любовью Матидейнахш, дала мне силы для того, чтобы я смог доказать тебе всю силу своей любви и теперь ты и Низа являетесь моими повелительницами. Мне больше нечего желать в этой жизни и вся она будет посвящена одному только служению вам.
Только теперь Луиза поняла, что Жано вынужден разговаривать с ней в полузадушенном состоянии. Она разжала свои объятья и тот, наконец, облегченно вздохнул. Виновато улыбаясь, она уткнулась своим высоким лбом, покрытым бисеринками пота, в гладко зачесанные волосы своего архо и прошептала:
– Святой Станислав, я просто не могу поверить в свое счастье. – Поцеловав его в лоб, она спросила – Жано, а как мы будем теперь жить? Это очень сложно, быть младшей женой?
Нежно гладя ладонями сначала бедра а-девушки, а затем её ягодицы и талию, Жано поцеловал её животик и сказал:
– Мы будем жить счастливо, Луиза. Ты родишь мне много сыновей и дочек, станешь нежной и любящей матерью. Ну, а какие порядки ты установишь на Женской половине, это уже полностью зависит только от тебя, любимая. Полигамные браки штука, конечно, хитрая, но первенство в них принадлежит младшей жене. Во всяком случае на брачном ложе. А вообще-то я хочу заниматься любовью сразу с вами обеими. Ну, а если говорить по правде, то это вам решать. Низа давно ворчала на меня из-за того, что я никак не приведу в наш дом вторую жену и всегда ставила мне в пример Борна и его детский сад.
Всё то, что услышала от своего теперь уже мужа Луиза, было для неё полным откровением и она спросила его:
– Жано, выходит так, что ту ораву малышни, которую Бо со своими женами время от времени привозит к Сорки, чтобы те могли поездить на нём верхом, родила не только Зои, но ещё и Гелика с Регги? Так я должна тебя понимать?
Ещё раз поцеловав животик Луизы, Жано повёл своими широкими плечами и ответил смеясь:
– Да, а чего в этом такого? Тут всего-то и дела, что изменить твою лонную косточку, да, заменить одну хромосому, которую этот злодей Микки специально изуродовал так, чтобы девушки расы андроидов не залетали от людей. Для нашего домашнего доктора Невила это работа на пять-шесть часов. Правда, лично я не горю желанием создать а-парня, но если ты захочешь иметь со мной такого сына или дочку, то пожалуйста, я всегда готов сделать это во имя святого Станислава.
Луиза снова прижала голову Жано к своему животу, который опять стал горячим от желания и расхохоталась:
– Так вот оно в чём дело! А мы-то, дуры, всё это время считали, что Гелика и Регги стали рабынями Бо! А они просто нарожали этому волосатому типу ребятишек, молчат себе в тряпочку, да, посмеиваются над нами, паразитки.
Жано Коррель, чей чуткий нос тотчас уловил запах желания, издал горлом грудной звук, похожий на рычание, вскочил на ноги и быстрым движением стащил с Луизы халат. Она тут же обхватила его ногами и он, склоняясь над а-девушкой, дал ей ответ ещё на один вопрос, которого она не задавала:
– О, девочка моя, видела бы ты то, как эти бессловесные рабыни командуют беднягой Борном…
Через час с лишним Жано, уже одетый в свой космокомбинезон, в последний раз давал наставления Луизе, которая сидела на громадном стасис-контейнере:
– Лу, малышка, я пойду соберу свою команду, а ты займись делами. Первым делом вручи леди Рите наши свадебные дары, ведь это она соединила нас. Потом объясни ей, что ты выходишь в отставку потому, что если я задержу тебя на Целии ещё хотя бы на час, Низа меня точно крейгом напоит. Перед тем, как вернуться на Поркер, я отправлю тебя в свой хольд. Извини, девочка, но я в Варкене не могу появиться до тех пор, пока не переброшу последнюю лачугу с Поркера на Вуркиз. Я дал слово тётушке Бине и не могу его нарушить. Ну, вперёд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
